Хранитель ядов

– Развлекательное чтиво, прелесть. Уверен, ты желаешь знать, что нынче творится в столице. Ведь знание – это полноценность… чего там? Кредо-то твое. Короче, вооружайся, любовь моя. – Джерар, уже почти покинувший комнату, вновь возник на пороге. – Ах да, захочешь поиграть – Кир к твоим услугам. Стяни с него штанишки и пользуйся так, как твоей душеньке будет угодно. Гарантирую, тебе он не окажет никакого сопротивления.

Смех Джерара еще долго разносился по коридору, подхваченный эхом дома.

– Грязное животное. – Я встала с постели и стряхнула с плеч упавшие с волос капли.

Кир с отсутствующим видом продолжал сидеть на полу. Его лоб и щеки пылали как в лихорадке. Меня внезапно посетила мысль, что он мог воспринять последнее высказывание на свой счет.

– Мои слова не касались тебя.

И зачем уточняла? Разве меня должно волновать, расстроили ли мальчишку мои речи? Мне нет дела до чувств того, кто служит Хранителю ядов.

Кинув быстрый взгляд на понурившегося Кира, которого била мелкая дрожь, я без особой цели провела ладонью по остаткам платья на полу. Вот оно. Когда не ищешь, то всегда находишь. Я сжала слегка погнутую булавку между пальцами и медленно встала.

Вполне возможно, что иного шанса мне не представится.

Я бросилась на Кира и, толкнув того в грудь, повалила на пол. Он был зверочеловеком и легко мог бы справиться со мной. Но если всякий раз бояться ответных действий, то стоит просто застыть на месте и притвориться тысячелетнем камнем. Страх вторичен.

Сев мальчишке на живот всем весом, я нагнулась над его грудью и придвинула острие булавки к левому глазу. Темный зрачок рысенка дернулся и вытянулся, полностью приобретя сходство со зрачками кошачьих подвидов. Интересно. Умеет скрывать эту особенность, но с рысьими ушами вряд ли можно проделать тот же фокус.

– Кто такой Хранитель ядов? – Показывая серьезность намерений, я легонько дотронулась кончиком острия до нижнего века Кира. – Какую цель он преследует? Имею в виду, какие планы у него были на моего брата? А теперь и на меня?

Ответом мне было молчание. Испуганный взор блуждал по моему лицу, оголенным плечам и перескакивал на бедра, выставленные из-под полотенца, а затем снова возвращался к лицу. Внезапно глаза Кира расширились, и он с диким видом глянул на мои бедра. Его щеки запылали так сильно, что могли с минуты на минуту породить настоящее пламя. Что за мысли посетили его голову? Может, он размышлял, какая часть меня прижата к его животу, отделенная лишь тонким слоем ткани его рубашки?

Я могла бы прочитать мысли мальчишки, воспользовавшись Вторжением, но не видела смысла подвергать себя такому риску. Ранее своей способностью я пользовалась лишь в присутствии Дакота, готового в любую секунду подхватить мое лишенное сознания тело. Здесь же, один на один со слугой Хранителя ядов я осталась бы совершенно беззащитной.

– Слышал вопрос? – Острие промелькнуло совсем рядом с его глазом, но рысенок даже не моргнул. – Отвечай.

– На все вопросы вам ответит Мастер, – прошептал мальчишка.

– Хочу, чтобытыэто сделал. Здесь и сейчас. Иначе ты можешь лишиться жизни.

Кир моргнул и облизал пересохшие губы.

– Ваша рука не дрожит, – тихо сказал он.

Я покосилась на пальцы, удерживающие булавку. Верно, дрожи не было. Эти руки дрожали лишь раз – когда сжимали рукоять топора в тот первый раз, когда Рамиль, отец Дакота, учил меня разделывать свиную тушу, и даже тогда причина была не в страхе или в неуверенности. Просто топор был слишком тяжел для детских ручонок да и от неловких движений пару раз застревал в толстых свиных костях.

– Иначе ты можешь лишиться жизни, – повторила я. От тепла моих пальцев металл булавки нагрелся.

– Мастер расскажет.

– Ты лишишься жизни, – с нажимом произнесла я.

– Тогда лишите меня жизни. – Кир раскинул руки в стороны и полностью расслабился, взирая на меня сквозь ворох светлых ресниц. Он приоткрыл губы и задышал ровнее. Мне даже показалось, что он любуется мной. Мальчишка вдруг стал таким умиротворенным и беззащитным, что слова Джерара о том, что я могу смело «поиграть» с ним, сразу приобрели смысл. Кир не защитил себя, хотя мог сбросить меня одним ударом. Он просто сдался на мою милость.

Красивый юный зверек. Пылающая энергия, подавленная канонами общества. Ослепленные похотью всегда вожделели зверолюдей, и теперь я знала причину этой страсти.

– Сколько тебе лет?

Любопытство – это, несомненно, порок. Лишь порокам можно предаваться с таким сладострастием.

По растерянному виду Кира я поняла, что резкий переход от одной темы к другой застал его врасплох.

– Двадцать один. – Он сказал это неуверенно, будто сомневаясь в правдивости собственных слов.

Сомнения не обошли стороной и меня. Я закусила губу, нечаянно разодрав старую ранку. Не думала, что этот зверомальчик старше меня. На вид совсем ребенок. Или мое восприятие было попросту обмануто его большими блестящими глазами, полными детской наивности?

Однако в нашем мире не существует наивных зверолюдей. Никто не позволит им быть такими.

– Дьявол, – с чувством выругалась я и сползла с мальчишки.

Сильнее запахнувшись в полотенце, я отступила к окну и молча проследила за тем, как Кир встает с пола.

– Подарок, – пробубнил он, пряча глаза.

– Что?

– Вам подарок. – Кир кивнул на один из стульев.

С места я сдвинуться не удосужилась, поэтому мальчишка, обходя меня по широкой дуге, добрался до обозначенного стула и взял в руки сверток, который, похоже, принес с собой. Суетливая пробежка до кровати, громкое шуршание и копошение. Для того, кому только что едва не выкололи глаз, Кир был довольно энергичным.

– Мастер сказал, что вам оно, возможно, понравится. Мастер… – Кир замялся, – наблюдательный.

Не дождавшись от меня никакой реакции, Кир стушевался. Новая пробежка по дуге – уже с другой стороны от точки моего местоположения – была чуть менее бодрой.

Мальчишка выскочил в коридор и вернулся с подносом. С грохотом, которого он сам же и испугался, рысенок водрузил свою ношу на столик и, растерянно постояв на месте, торопливо зашагал к выходу. Прежде чем закрыть за собой дверь, Кир тонко пропищал:

– Простите!!

Что за черт?

Наверное, пришло время прочитать молитву Святой Воде, взывая к ее милости и милости Первосоздателей, но я игнорировала голос рассудка и отстраненно рассматривала «подарок», аккуратно разложенный на кровати. Платье кобальтового цвета с длинными облегающими рукавами. Пожалуй, учитывая последние события, это стоило бы назвать не подарком, а компенсацией. Еще одной.