Хранители оберегов

Андрей-воробей

Пророчество

– Какой немой?

– Мальчик, про которого я вам рассказывала.

– А, это тот, чей дед ещё птичьим мастером был, и его Бер украл? – вспомнил Андрей.

– Да нет, его же спасли, – возразила Бэлла.

– И после того никто в их семье слова не вымолвил, – с загробным видом прошептала Малинка. – А сегодня на празднике он подошёл ко мне и говорит, зловеще так…, – голос девочке задрожал.

– Что? Что говорит? – не выдержала Бэлла. Ей казалось, что именно с этой минутой была связана её тревога, словно она предчувствовала, что должно случиться что-нибудь нехорошее.

– Когда дерево научит зверя лесного быть зверем, а зверь лесной научит птицу свободную быть птицей, придёт к нам горе чёрное…, – из глаз девочки брызнули слёзы. Тут испугался и Андрей. Он никогда не видел, чтобы Малинка плакала. Она всегда, всегда была весёлой.

– По-моему какая-то абракадабра, – стал он храбриться.

– Это я во всём виновата! – казнила себя Малинка. – Не надо было мне никого учить.

– Да при чём тут это? – встревожился мальчик, но скорее из-за того, что Малинка не захочет их больше видеть. А ведь он только-только научился летать! – Может, он просто так сказал первое, что в голову пришло?! Может, он ничего другого говорить не умеет?!

– Разве ты не понимаешь? – сдавленно произнесла Бэлла. – Это же мы. Он про нас говорил. Дерево, – указала она на подругу, а затем на себя, – учит зверя быть зверем. Зверь учит птицу, – выразительно глянула она на мальчика. – Наверное, нам не нужно больше дружить. Случится что-то плохое.

– Верно, – понуро опустила голову Малинка. – Извините! – утёрла она рукавом заплаканное лицо. – Привязалась я к вам. Но приходить больше не стану. Слова немого не сбудутся, ели обучение не закончить. Нельзя тебе летать, – обратилась она к Андрею. – Тогда, может статься, и Бер нас стороной обойдёт.

На опушке вновь воцарилось молчание, нарушаемое лишь далёким стуком дятла-работяги. Малинка поочерёдно посмотрела на ребят и побледнела ещё сильнее:

– Он… летал… уже?

– Так получилось, – только и смогла сказать Бэлла в оправдание.

– Коли так, не свидеться нам больше. Видно, сгину я в наказание, – пальцы Малинки нервно перебирали край платка, повязанного поверх утеплённого сарафана-мешочка. – Только бы деревню Бер не тронул. Там Лилечка, мама, папа…, – снова затряслись губы девочки.

– Хватит плакать, – твёрдо сказал Андрей. Как настоящий мужчина, он решил взять ситуацию под контроль. – Никто никого трогать не будет! Знаете, что мы сделаем?

– Что?

– Мы прямо к Беру пойдём.

– Куда?! – Малинке даже плакать расхотелось. – Ты от страха умом что ли повредился? Съест он нас и косточек не оставит.

– А вдруг не съест? Вдруг он вообще не страшный и не людоед. Вон, деда этого оставил.

– Да как же не страшный, если дед от страха-то говорить и перестал?!

– А если пойдем и найдем злого духа? – неожиданно поддержала мальчика Бэлла. – Что мы ему скажем?

– Расскажем, как всё получилось. Что мы ничего о его наказании не знали, и Малинка ни в чём не виновата. И никто не виноват!

– Да вы что?! Это ж где такое видано, чтоб люди на поклон к Беру по собственной воле ходили? – негодовала Малинка. – Не станет он вас слушать! Как есть говорю «не станет»!

– Я согласна, – вызвалась Бэлла и, поймав на себе осуждающий взгляд подруги, пояснила: – Хотя бы попытаемся всё исправить.

– Правильно, – подхватил Андрей. – Хуже от этого не будет.

– Куда уж хуже, – судорожно вздохнула Малинка. – Где вы искать-то его собираетесь?

– Нас Храбрый поведёт. Раз другие воробьи к Беру детей уводили, значит и он дорогу найдёт, – в подтверждение слов своего хранителя обережек шумно захлопал крыльями и выпятил вперёд грудь, мол сделаю, смогу.

– Сегодня уже поздно, – осадил решимость птицы Андрей. – Давайте завтра с утра встретимся?

– Ладно, – обречённо сказала Малинка. – Только раньше восьми мне из дома не выйти.

– Тогда в девять, – Андрей ободряюще улыбнулся. – Хорошо, что ты с нами. Без тебя мы не справимся. Малинка улыбнулась ему в ответ, но улыбка вышла натянутой, а в глазах застыло смятение.

Утром следующего дня Бэлла и Андрей с рюкзаками, собранными тайком от родителей, повстречались на конечной остановке автобуса перед серой глыбой холма, который в утренних сумерках зловеще глядел на них тёмными окнами заброшенных на зиму дачных домиков.

– Школу сегодня придётся пропустить, – сказал Андрей. Просто так, чтобы начать разговор.

– Я давно уроки не прогуливала, – с удовольствием подхватила беседу Бэлла. Шагать в тишине совсем не хотелось. Ей и без того было жутко.

– Да? Я думал, ты вообще никогда их не прогуливала, – усмехнулся мальчик, опасливо косясь по сторонам. Под курткой беспокойно зашевелился обережек, и не успел Андрей подумать о том, что его что-то встревожило, как из подворотни на них вылетела косматая псина. Ухая глубоким утробным лаем, она не давала детям пройти и в то же время приветливо виляла хвостом.

– Сейчас. Подожди, – полезла в сумку девочка. Через мгновенье она извлекла на свет две подмёрзшие котлеты и бросила их собаке. Пёс занялся поглощением пищи и больше им не препятствовал.

– Ну вот! Съел наши котлеты, – в шутку расстроился мальчик.

– Почему наши? Эти я ему приготовила. Я всегда что-нибудь вкусненькое ему приношу. А так он меня не пускает.

– Правда? А меня пускает, – Андрей задумался – Он тебя, наверное, уже специально поджидает. И пугает, чтобы ты его кормила.

– А так бывает?

– Угу. Собаки, знаешь, какие умные.

На улице быстро светало. Они почти миновали овраг с водоёмом, когда за спиной вдруг раздался громкий всплеск, будто в воду что-то упало. Андрей обернулся, а Бэлла машинально схватила его за руку. На берегу стоял Максим, держа над головой каменный булыжник.

– Ого! Кого я вижу! Жених и невеста вместе прогуливают школу, – ехидно посмотрел он на сжатые ладони ребят и бросил в овраг камень, подняв фонтан холодных брызг.

– Мы хоть вместе, а ты один. Что? Всех друзей растерял?