Хранители памяти

– Вот как? – нахмурившись, спросил Эстабат. – Ничем не примечательная? Твой отец погиб, сражаясь у туманности Синий Цветок, когда тебе было около пяти лет. Кто тебя воспитывал, Гросс?

– Дядя Фрадий, – ответил Гросс, покрывшись красными пятнами. – Принц Фрадий.

– Мой двоюродный брат созерцатель Фрадий? Он всегда был мягок и отчуждён. Никогда не был категоричен в своих суждениях. Или я что-то путаю?

– Он добр и мягок, – пряча глаза, ответил Гросс.

– Тогда кто научил тебя быть пренебрежительным?!

Гросс стушевался, а адмирал перевёл взгляд на Золтана и спросил:

– Всеслав Шадрин стеснён в средствах?

– Да, – ответил кемн. – К такому выводу пришли аналитики.

– Хранитель моей памяти ни в чём не должен быть ущемлён! Приложите все усилия, Золтан! Отправьте на его планету взвод разведчиков! Пусть разберутся с их средствами взаиморасчётов!

– Три группы кемнов уже работают на Земле.

– Земля? Где это? Какие координаты?

– Двенадцатый регион, восьмой сектор, сто двадцать пятая точка, – ответил кемн. – Планетарная система. Третья планета от звезды МЛТ – 23103 – Солнца.

– Не помню, чтобы когда-либо направлял «Таларти» в этот регион.

– Всё верно, адмирал. Прежде здесь не были ни экспедиционные, ни торговые транспорты содружества.

– Двенадцатый регион, Солнце… Меня нашёл зонд?

– Да. Мы находились в глубоком рейде в десятом регионе. Относительно близкое расстояние до Земли позволило нам принять чёткий ответ на запрос.

– В глубоком рейде… Значит, дальняя связь с Элонгом не установлена?

– Пока не установлена. Идёт подключение к глобальной сети двух зондов – рабочего и резервного, которые отныне будут находиться в этой планетарной системе. Полное соединение произойдёт через тридцать часов.

Адмирал кивнул головой и спросил:

– Где находится мой сын?

– Мы знаем, что в двадцатом регионе зонды обнаружили крупное скопление военных транспортов хапсов, – ответил Золтан. – Император приказал Главному Координатору силами третьего флота ликвидировать угрозу. Затем «Чотос» вышел за пределы дальней связи.

– Хапсы опять зашевелились?

– Да. Выросло новое поколение, жаждущее реванша. Они были предупреждены, что до установления мирных отношений не имеют права проникать на территорию нашей галактики, но нарушают запрет. Мы уже уничтожили несколько их разведывательных транспортов.

– Они ведут поиск, – сказал Эстабат. – Ищут Фьифьюч, это бесспорно. Нашу армию не беспокоят Серые Ужасы?

– Нет, адмирал. Не было ни одного случая…

– Хорошо. Значит, я надёжно изолировал Фьифьюч от космоса.

Эстабат задумался, затем спросил:

– Вы не раскрыли мой секрет? Не смогли восстановить маршрутные карты малой базы «Градан»?

– Нет, адмирал.

– Значит, вы не узнали, где находится планета-тюрьма?

– Не узнали.

– Я хотел рассказать тебе и императору, где находится узник, но нападение на «Клеонию» нарушило мои планы… Возможно, Фьифьюч до сих пор жив.

– Возможно, – согласился Золтан.

– Тридцать лет – это лишь малая часть того срока, к которому приговорил бы Фьифьюч лично я. К тому же, следовало изъять из его памяти все навыки, весь опыт, но император принял другое решение. Несёт ли шагр суровое наказание? Считаю, что нет. Только одно меня беспокоит – я дал слово узнику, что вернусь через пять лет. Никогда не давал пустых обещаний. Если бы удалось усовершенствовать генератор, я доставил бы шагра в комиссию Особого Совета, но, похоже, ему суждено умереть от старости в тюрьме. До конца жизни Фьифьюч будет считать, что моё слово ничего не стоит. И, если нам доведётся когда-нибудь встретиться в одном из призрачных миров, он может высказать своё неуважительное мнение обо мне. Придётся смириться с незаслуженным обвинением, потому что я никогда не снизойду до объяснений!

– Не горячись, адмирал, – Золтан посмотрел в зал и приказал. – Зеркало!

«Ещё один важный момент», – подумал адмирал и удивлённо спросил:

– Зеркало? Зачем?

На площадку вышла девушка кемн. Она несла овальное зеркало в золотой оправе. Адмирал увидел на её запястьях браслеты Главной жрицы. Обычно духи кемнов общались с верховной властью при посредничестве зрелой женщины. Значит, эта девушка была сильнее многоопытных жриц.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Я Дисти, адмирал, – ответила девушка, замерев и приложив сжатый кулак к груди.

– Ты Главная жрица?

– Да, адмирал.

– Хорошо. Подойди.

Эстабат посмотрел в зеркало и сказал:

– Это я? Теперь понятно, Золтан, что ты задумал.

Затем адмирал надолго замолчал, рассматривая отражавшееся в зеркале лицо.

«Пока всё идёт так, как я надеялся. Знаний у Всеслава достаточно… или нет? Что думает Золтан?»

– Вот как выглядит Всеслав Шадрин, – наконец сказал адмирал. – Совпал даже цвет глаз. Хотя у меня не было шрама над левой бровью. Видишь?

– Да, вижу, – ответил Золтан. – Если присмотреться, он заметен. Как отреагируют на это микриги и андроиды, стерегущие Фьифьюч?

– На мелкие детали они не обратят внимания. Незачем было создавать громоздкую систему опознания. Главное – опорные точки лица, тембр голоса, слова пароля… Я понимаю, что ты задумал, учитель. Это рискованный шаг. Справится ли Всеслав?

– Он не глуп, – ответил кемн. – К тому же, наш метод обучения всегда действовал безукоризненно.

– Метод эффективен, с этим я согласен. Но достаточно ли крепкие у него нервы, чтобы пройти идентификацию под прицелом микригов-охотников? Если он запаникует и его голос дрогнет, попытка внедрения в укрепрайон тут же закончится.

– Аналитики пришли к выводу, что он отважен, – ответил Золтан. – Думаю, он справится.

Адмирал задумался, затем сказал:

– Возможно, у меня появился шанс обрести покой. Это хорошо. Поговори со Всеславом о наших проблемах. Выясни, сообразителен ли он. Меня настораживает первая ступень развития людей.

– Возможно, мы недооценили эту цивилизацию. Лучший способ выяснить истину – обучение.

– Вы объяснили Всеславу, чем является поток времени и как осуществляется фиксация?

Золтан посмотрел на Гросса, тот отрицательно покачал головой.

– К сожалению, не успели объяснить, – ответил Золтан.

– Обязательно поговорите с ним на эту тему. Нельзя доводить Всеслава до паники. Он должен быть спокоен, зная, что, оказав звёздному содружеству весомую услугу, сам ничего не потеряет.

– Да, адмирал.

– А теперь нужно вернуться к моим воспоминаниям, – нахмурившись, проговорил Эстабат. Он вздохнул и задумался. Затем в притихшем зале зазвучал его голос: