Хранители Света

– О чём вы, господин?

– Да так. Я о своём. Ворчу по-стариковски. Родители тревожно переглянулись.

Держа Кристалл в руке, старик выдернул длинный белый волос с головы и ловко продел его сквозь камень. Затем, что-то шепча, он провёл рукой по длине всего волоса и он, его седой волос, стал крепким шнурком. Завязав его концы узлом, он сжал место связки в кулак, а когда разжал его, то шнурок, словно и не был завязан, узел пропал.

–Так надёжней, – изрёк он и надел украшение девушке на шею. Желая разглядеть вещицу, она взяла камень рукой и он не обжёг её руку.

– Он, больше не горячий.

– Всё хорошо. Он привыкнет к тебе. Старик улыбнулся и его худое лицо озарил свет.

–Спасибо, – поблагодарила Келла и спрятала Кристалл под платье.

–Я приготовила тебе одежду, в платье, на лошади, не ладно, – обратилась Аграфа Коротышка – маленькая хрупкая тихая женщина с тёмной косой, к дочери. – Попросила у Вербы Дули, у нас-то сыновей нет. Наградила Доля четырьмя дочерьми. Мать протянула дочке свёрток. Келла вышла в чулан.

–Не задерживайся, – поторопил Яра. – Прощайтесь, а я приготовлю лошадей, да помните, время – не резина и ночь – не кузина. Лихо одним глазом смотрит, а видит четырьмя.

Быстрым шагом он направился к двери, рванул посох, и занавески на окнах вспорхнули, словно от порыва ветра. Дверь захлопнулась, скрыв старика от присутствующих в комнате. Дочь, похожая на мальчишку, появилась быстро.

–Слушайся Яру, дочка. Он добрый, только снаружи суровый, – напутствовал дочь отец, целуя её в лоб, а потом, протянул ей свой охотничий нож. – Пригодится.

–Будь умницей, береги себя. Мы очень тебя любим, и возвращайся, солнышко, – говорила мать, обнимая и целуя дочь, а затем накинула ей на плечи плащ и завязала шнурок аккуратным бантом.

–Всё будет хорошо, я не дам вам повода стыдиться меня. Я тоже люблю вас, – сказала Келла и быстро пошла к выходу, боясь, что слёзы хлынут их глаз.

Когда они уже сидели в сёдлах, Яра оглядел свою спутницу и, оставшись недовольным, сказал:

–Поедем тихо, чтобы не будить Лихо, – и тронул коня.

Келла тронулась следом, ещё раз обернувшись на светящееся окно, в котором маячили две размытые фигуры. Двор опустел, но это, лишь казалось. За густыми кустами можжевельника притаился человек, поклявшийся оберегать ту, очертания которой таяли в темноте.

Ехали молча. Келла думала о родителях и грустила, а Яра бурчал себе под нос незатейливую песенку.

–А какое оно, Лихо? – нарушила тишину Келла.

Песня оборвалась и она услышала:

–Не знаю, не встречал, а может, встречал, да не узнал, – отшутился Яра и опять, что-то замурлыкал.

Опять, ехали, молча, но песня вновь оборвалась и Келла услышала, – Про Лихо не знаю, но догадываюсь, что синегорцы – народ любопытный и весьма болтливый.

–Они разные, – заступилась Келла. – Одни болтают без меры, а из других слова не вытянешь, но есть и другие, которые и не болтают, и не молчат.

–Как это? – удивился, видавший виды, маг и тут же, не дождавшись ответа, спросил. – Слышишь? Остановил коня и помедлив, тронул дальше.

–Ничего, даже ветра нет, – ответила Келла, голосом принуждая животное к ходьбе и через некоторое время, спросила. – Куда мы едем, сейчас?

–Вперёд, Келла, к рассвету, – коротко изрёк он и замолчал.

–И что даст нам рассвет?

–Лучше спросить, что он у нас отнимет. Времена-то, мутные. Ох, мутные времена, – задумчиво ответил Яра, что ещё больше разозлило Келлу.

–И что же? – еле сдерживая гнев, настаивала она.

–Хотелось бы, чтобы ничего не отнял, – опять загадкой ответил её не очень приветливый собеседник.

–Поговорили, – недовольно буркнула Келла и устремила взгляд вперёд, туда, где, то струилась ровно, то петляла, просёлочная дорога, ведущая вперёд, к рассвету. Звёзды ещё не погасли, но потускнели и далеко впереди, за зелёной гривой леса, начинало заниматься раннее утро. Трескучий лес давно проехали и ничто не трещало, но вспоминать вчерашнюю страшную Тень, она не хотела. Страх, не отступил, он притих и Келла с опаской оглядывалась по сторонам. Было тихо, только издалека, с Дрожащего болота ухал филин, но вскоре, смолк и он.

В седле укачивало, веки слипались и Келла, чтобы не заснуть и не вывалиться из седла, тихо запела:

–Подари мне, мама, куклу. Буду я её качать.

Колыхать рукою люльку. Ветер станет помогать.

Мраки выползут, сольются, но разгонит их звезда.

Спи, Маркелла. Спи, малютка. Тьма не выколет глаза.

–О чём поешь, Келла? – спросил маг.

–О том, что вокруг темно и рассвет не торопится, – отшутилась, теперь, она.

– Да, звёзды не родились этой ночью, – серьёзно проговорил Яра, пропустив её шутку. Но, это, ещё – Свет. К середине пути станет темнее, а в конце его, нас окутает кромешная Тьма, – неторопливо, с чувством лёгкой вины в голосе, закончил Яра.

–Я не ожидала лёгкой прогулки, но чего мне страшиться? Со мной Яра Великодушный.

–Говори тихо, слушай голос тишины. Что-то меня настораживает. Слышал я, как она квакает, журчит, шелестит, клекочет, но чтобы буреломом лезла, никогда. Мы покидаем границы Синегорья, смотри в оба и если, не видят глаза, то смотрят уши.

– Что он несёт, – прошептала Келла очень тихо, чтобы не слышал чудаковатый маг.

Лес впереди, вскоре, просветлел. Рассвет приблизился, обещая долгожданный отдых, и Келла облегчённо вздохнула, надеясь, что новый день принесёт что-то хорошее и не попросит ничего взамен.

Впереди замаячила гряда зелёных холмов и Яра, сообщил:

–Устроим привал, здесь. Я осмотрю местность, а ты поспи.

Келла устроилась у невысокой, заросшей травой, возвышенности и уже, сквозь сон вдыхала аромат разнотравья, щедро подаренный природой ничем не примечательному холму.

Её разбудило грозное ворчание старика и ещё чьё-то тяжёлое хриплое дыхание.

–Иди, тупая ослиная голова. Я тебе покажу, как кусаться. Пошевеливайся, чёртов шпион, – ругался Яра, таща за шиворот крупного человека. – Зверь и тот думает, прежде чем кусаться. Шевелись, трухлявая туша, – не унимался маг.

Вскочив, Келла выхватила нож и огляделась. Со сна, она не сразу поняла, что происходит, но когда увидела того, кто упирался ногами о землю и не хотел подчиниться магу, то натянула на лицо маску безразличия. Жертва, иначе не назовёшь, разгневанного мага, пыталась встать на ноги и нелепо размахивала руками, но тот волок его так быстро и усердно, что все его усилия были напрасными. Швырнув юношу на песок, недалеко от Келлы, Яра прикрикнул:

–Назови своё имя, шкодливый пёс.

–Моё имя знают все, кому это нужно знать, – огрызнулся Сила, искоса поглядывая на Келлу.