Хранительница Души

"Никому нельзя верить" — родилась в голове мысль. Громогласная, но чуждая, будто произнесенная не моим внутренним голосом.

— А я, дура, вам верила.

— Лекс, ты не так поняла, — Аркарион схватил меня за руку, попытался развернуть к себе.

Мне было больно, тошно, страшно. Я просто хотела сбежать, уйти, спрятаться от того, что причиняет боль. Но куда мне идти? Некуда. По крайней мере, пока я не выясню всю правду. Об отце, матери. Оказалось, я на родине. Хочется верить, что где-то здесь есть быть местечко, которое может стать родным. И, может, здесь я обрету родных. Хоть что-то, хоть кто-нибудь. Лишь бы не одиночество.

Путь до выделенных мне покоев даже не запомнился. Магистр отвел меня в башню. Мне выделили потрясающие покои. Дорогие ковры на полах, гобелены, шелка на стенах и арочных окнах. Дорогая деревянная мебель. Настоящая кровать. Еще пару часов назад я бы прыгала от счастья при виде ванны. Своеобразной каменной чаши, но с водопроводом. А сейчас ничего из этого не имело значения. Жизненные ориентиры были потеряны, и ничего не могло их восстановить.

Я шла сюда с конкретной целью. Хотела вернуться на Землю, пусть и понимала, что там никто не ждет. Но тот мир знаком, а этот пугал. Смешно, мир, в котором я родилась был чужд мне, но уже готов был предъявить целый список обязанностей и требований.

— Я распорядился об ужине. После еды и соображается легче, — Магистр провел меня в гостиную, оформленную в золотистых тонах, посадил за круглые деревянный столик.

— Я не голодна.

— Поверь старику, Александра, — мягко улыбнулся он. — На полный желудок станет легче.

Не скажу, что я была согласна с ним, но находила и зерно истины в его словах. Я была измучена дорогой, устала от походной еды. А вскрывшаяся правда пошатнула жизненные устои. Казалось, мой мир перевернулся, разбился вдребезги, а я пытаюсь собрать свое отражение из острых осколков, понять, кто я на самом деле.

— Кто мой отец? — я села за стол, придвинула к себе принесенную одним из монахов тарелку с мясной кашей. Такую же тарелку поставили перед Магистром.

— Рогнар. Он правитель Белой Иглы. Понимаешь, после твоего рождения артефакты отказывались подчиняться ему либо выбирать нового наследника. Было очевидно, что они ждут, пока ты достигнешь совершеннолетия.

— Так почему бы не оставить меня с родителями? — резче, чем хотела, возразила я.

— Твоя мать погибла, Александра. А отец пытался вернуть тебя в Белую Иглу силой, отказываясь слышать, что твоя миссия важнее правления.

— Он — мой отец!

— Мир важнее, — жестко возразил Магистр, опустив ложку в миску, отчего та громко звякнула. — Прости, Александра, — сразу исправился. — Это решение принимал не я, а вовлеченные лица. Давай просто поедим и спокойно обсудим твое видении ситуации, — предложил уже миролюбиво.

— Хорошо, — я зачерпнула ложку каши. Правда, вкуса еды не чувствовала. Но пища теплом осели в желудке, напомнив о том, что я голодна. — Я не собираюсь выходить замуж по чьей-то указке. И уж тем более не собираюсь рожать ребенка из необходимости.

— Взгляни на ситуацию с нашей стороны, — попросил он. — Как бы сложилась твоя жизнь, если бы ты росла в Силмане? Ты бы вышла замуж за того, на кого укажут родители.

— Возможно, — буркнула я, продолжая медленно поглощать кашу. Обыденность немного успокаивала.

— Не возможно, а точно. И Дайрос и Аркарион должны жениться на одобренных короной девушках. Никто из них не противиться судьбе.

Не противится, как же. Насколько я знаю, принцы как раз решили отсрочить свои свадьбы походом к границе.

— Но тебе же повезло, Александра, — продолжал старик.

— И в чем же?

— Ты знакома с ними. Совет может принять твой союз с любым из принцев.

— А я так не хочу. Я хочу по любви, — отодвинув от себя тарелку, я поднялась из-за стола. Не с ним мне обсуждать свое будущее. Он мне никто, просто монах.

Голова резко закружилась. Я оперлась на стол рукой, коснувшись ладонью лба.

— Что происходит? — заплетающимся языком произнесла.

Магистр поднялся, махнул рукой монаху, не обращая на меня внимание.

— Отнесите Хранительницу в спальню.

— Не трогайте!

Я попыталась оттолкнуть монаха, но только чуть не упала. Монах подхватил меня на руки. Я пыталась собраться, силилась отбросить от себя дрему. Но мысли путались, а попытки были тщетны. Гостиная осталась позади, меня положили на кровать.

— Тебе нужно отдохнуть, — донесся голос Магистра, но я уже не видела его. Веки налились тяжестью и закрылись.

"Никому нельзя доверять" — разнеслась в голове мысль, произнесенная чуждым голосом.

Тьма окутала меня, накрыв туманной дымкой сознание. Но она быстро рассеялась, я снова шла по улицам незнакомого города. Синее пламя вихрилось ледяным торнадо, приносящим смерть всему живому. На этот раз некому было вырвать меня из кошмара. Но и на этот раз я смогла остановиться, замереть на одной из улиц. Пламя чуть утихло.

Я вздрогнула, когда талию обвили чужие руки, сжали так сильно, что стало тяжело дышать. Уха коснулись ледяные губы. Я обмякла в этих холодных объятиях, не в состоянии пошевелить даже пальцем.

— Я же говорил, никому нельзя доверять.

Глава 22

/Дракон/

— А что мне оставалось делать?! — Магистр вскинул руки, глядя упрямо в глаза Дайроса. — Она хотела уйти.

— Это ее право, — кулак Дайроса с грохотом опустился на стол, отчего Магистр подпрыгнул на стуле. — Хранители всегда сами избирали свой путь.

— Александра — наследница Белой Иглы! Причем прямая!

— И дочь династии Ринделла, — включился в разговор Аркарион, встав по правую руку. — Аластриэль вам этого не простит.

— Как и Драко, — с угрозой проговорил Дайрос. Он потребует у сестры выступить против Магистра.

— Александра росла не в Силмане. Она не осознает в полной мере опасности, которой может подвергнуть мир своими необдуманными поступками.

— Лекс добралась до Храма. Практически сама. Это о многом говорит, — Аркарион сверлил Магистра взбешенным взглядом. Глаза сияли опасным желтым светом.

— Она могла уйти, но осталась. Доверилась вам, а вы обманули ее.

— Немедленно освободите ее, — потребовал Арк.