Хранительница

– Чего это ты?

Пантера как то странно рыкнула, словно говоря «да, интересно, что это со мной?».

– Спасибо, Ночка. Можно тебя погладить?

Она мурлыкнула и я провела ладонью по ее мягкой шерсти. На шее я заметила что-то странное. Тонкий шнурок, сплетенный из черных ленточек.

– Что это?

Пантера печально посмотрела на меня.

– Можно снять?

Она едва заметно кивнула головой и закрыла глаза. Я ощупала шнурок – он плотно прилегал к шее. Наконец я нашла узелок и попыталась его развязать. Ничего не получилось. Тогда я наклонилась и перекусила его. Зубы заломило, и во рту почувствовался железный привкус. Но скоро боль прошла и я посмотрела на шнурок, оставшийся у меня в руках. Он на глазах ветшал и наконец рассыпался пылью. Ночь встала и потянулась.

– Наконец кто-то снял эту дрянь.

– Ночь?

– Спасибо, Вика.

– Ты говорить умеешь?

– Не только. – она как то странно встряхнулась, поднялась и передо мной стояла уже не пантера, а девочка лет четырнадцати. Черные, как уголь короткие волосы торчали во все стороны, из под них выглядывали слегка заостренные ушки. На ней было широкое черное платье до колен без рукавов и с высоким воротником. Босые ноги не касались земли. Но это не самое странное. У нее не было черных зрачков. Только серебристая радужка.

– А ты кто?

– Я – последняя пикси. Меня зовут Элвелири.

– Почему ты была пантерой?

– Помнишь тот шнурок? Это был амулет. Он держал меня в том облике. Удивительно, что ты смогла его снять.

– Кто надел его на тебя?

– Предатель, которого все считали другом. – ее милое личико на мгновение помрачнело.

– М-м. Тайя знал, кто ты?

– Нет. Элла дала меня ему.

– И ты согласилась?

– Я сама попросила ее.

– А зачем?

– Надоело сидеть в четырех стенах. А здесь мы с тобой прекрасно развлеклись.

– И что теперь будет?

– Ничего. Я опять стану пантерой и продолжу путешествие. Но ты должна мне помочь.

– Чем?

– Сплети новый амулет.

– Но я не умею…

Пикси села напротив меня, все еще не касаясь земли.

– Это просто. Ты же умеешь создавать иллюзии?

– Конечно.

– Так вплети ниточки силы в амулет и все.

– А из чего?

– Можешь сплести из своих волос. Так получиться крепче.

– Ладно.

Я выдернула несколько волос и стала плести шнурок. Сила пульсировала в подушечках пальцев. Я представляла себе прежнюю Ночь – черную пантеру. Сила легко закреплялась в узелках. Когда тоненькая веревочка была готова, я спросила:

– А ты сможешь сама снять его?

– Конечно. Я сама заговорю его. Давай, посмотрю.

Я передала ей веревочку и она стала осторожно гладить ее, что-то шепча. Наконец она закончила и завязала у себя на шее. Миг – и передо мной стояла черная пантера. Потянувшись, она встала ко мне боком и выжидательно покосилась на меня. Я поднялась и устроилась у нее на спине.

– Напомни, как тебя зовут?

– Зови меня как раньше – Ночь. А когда рядом никого нет – Лили.

– Не нужно никому говорить?

– Да. Им пока рано.

Я кивнула и задумалась. Еще один человек, который оказался не тем, кем я его считала. И все эти люди от моей бабушки. Да, надо будет с ней поговорить, когда вернемся.

– Приехали. – легко прошептал голос Ночи в голове. От неожиданности я едва не свалилась с ее спины. Мы вернулись на место нашей стоянки. У костра сидел Тайя и, кажется, дремал. На земле у его ног стояла кружка с моим чаем, прикрытая сверху листом. Легкий парок из-под него указывал на то, что он еще горячий. Я слезла с пантеры и уселась напротив Тайи, взяв кружку. Аромат как всегда был чудесен. Мелкими глотками я выпила его и пошла к лежаку.

– Твое место рядом с Сэм.

Оказывается, Тайя не спал. Я ничего не сказала и легла на указанное место. Несмотря на все волнения этого дня я уснула довольно быстро.

На следующее утро Леха поведал мне, что Тайя под страхом смерти запретил будить меня на ночное дежурство и поинтересовался почему. Я ответила, что однажды он уже пытался разбудить. И в результате, спутав его спросонья с Ночью (она часто копалась в моей сумке, узнать бы почему) и хорошенько вмазала ему. Мага вдавило в землю, и он отходил, по моему, несколько часов. После этого он зарекся будить меня, предоставив эту сомнительную честь Элодсе. Тот, разумеется, отказался, и в итоге я вообще не дежурила ночью. Леха пытался унять ржач и одновременно забраться на телегу. Ни то, ни то у него долго не получалось.

А потом мы продолжили свой долгий путь.?

X. ОХОТНИК НА НЕЧИСТЬ VS. ВИКА

Неизбежность – результат нашей глупости или же простого нежелания видеть выход.

– Что значит – нет лошадей?

Торговец – высокий детина, косая сажень в плечах – попятился от моего гневного взгляда.

– Дык редкий это товар! У нас не один жеребенок еще не дорос до продажи.

За спиной тихо кашлянул Тайя. Злорадствует, наверно. Паразит. Наверняка знал, что тут лошадей нет.

– Возьмите кошака, он получше лошади будет. У нас выбор богатый, самых разных окрасов.

– Ну ладно. Показывай своих кошаков.

Торговец просиял и повел меня вглубь рынка.

Вчера поздним вечером мы приехали в Липки. С трудом удалось уговорить корчмаря дать нам комнаты. Тайя показал ему какой-то медальончик (что-то я его раньше не видела) и корчмарь сразу подобрел. Потом мы отсыпались аж до полудня и пошли смотреть мне лошадку. И тут нас ждал неприятный сюрприз.

– Пришли! Выбирайте. Здесь по десять золотых, а здесь – по пятнадцать. – он указал два стоящих рядом загона. Я подошла к ограде и с интересом стала разглядывать кошаков. Тут были самые разные – с пятнами и без, пестрые, и однотонные. Но не было ни одного черного. Я подошла к другому загону, где подороже. Они, безусловно, оправдывали разницу. Породистые, с разнообразными симметричными узорами. Тут были и черные. Мое внимание привлекла одна рыжая киска. Она не спала, не ходила кругами и не умывалась. Она просто сидела и как будто дремала, изредка дергая хвостом. Между ушами у нее был треугольничек белой шерсти. Его концы огибали острые уши с кисточками и спускались на грудь, зрительно удлиняя шею. Она вся напоминала рысь. Даже хвост длинный и пушистый. Я поняла, что не уйду, пока не куплю ее. Подозвав торговца, я указала на эту киску.

– Хороший выбор. За него следовало просить больше, но сегодня у меня хорошее настроение. Пятнадцать, как я уже сказал. Но ни монетой меньше!

Тайя подошел и молча отдал деньги. Торговец подозвал кису и выпустил ее.

– Как обращаться, знаете?

– Конечно. – влез Тайя и издал странный звук – что-то вроде «ййерк». Киса послушно пошла за нами. За лощадью, а вернее, за кошаком мы ходили вдвоем. Остальные остались в корчме. Когда мы подошли к дверям, Тайя жестом отправил кису в сторону конюшни.

– Пойдем купим у хозяина мяса и ты накормишь своего кошака.

– По моему, это она.

– Ну кошку, какая разница? Короче, пошли.

И мы вошли в душный зал.Он был наполовину заполнен и особого шума не было. За одним из столов сидела наша компания и кушала что-то, судя по довольному чавканью, вкусное. Я пошла к ним а Тайя направился к стойке покупать корм моей кисе.

– Привет.

– Привет. Ну что, купили лошадь?

Сэм как раз прожевала кусок гуся, останки которого лежали на большом блюде посреди стола. Я отломила небольшой кусочек, скорее, по привычке.