Христиане

У наших паломников наконец-то появилась возможность сделать снимки на память. Но уже через несколько минут группа стала распадаться из-за семинаристов, которые всё больше отвлекались на фотосессию, постепенно отдаляясь от основной группы. Ира была человеком опытным и не стала делать замечания, а сама предложила свободное время для личных наблюдений. И только Глеб Юрьевич с сыном продолжали закидывать её многочисленными вопросами.

Ирина с удовольствием отвечала, краем глаза посматривая на семинаристов, чтобы не потерять их из виду. Она по опыту знала, что такое растерять группу, и как потом сложно собирать её обратно.

А семинаристы видимо устали и решили остановиться возле фонтана, чтобы «переварить» впечатления и поговорить о своём, о наболевшем.

А знаешь, брат Михаил, – начал вслух размышлять Юрий, – ведь это плохо, что мы так с католиками. Вера-то одна и Бог один.

Ты опять начинаешь молоть всякую ерунду, – насторожился Михаил, вспоминая, что и раньше его товарищ вёл «экуменические» разговоры без намёка на их шутливость.

Или ты это серьёзно? – вдруг догадался Михаил, чуть не подавившись водой из бутылки.

Куда серьёзней! – задумался Юрий. – Сколько можно ругаться из–за догматов и канонов! Все люди – братья. Тем более верующие во Христа. Мы должны быть вместе. Молиться, служить, причащаться из одной чаши…

У Михаила от того, что он услышал, волосы на голове зашевелились как живые. Сколько он не пытался себя успокоить, ничего у него не получилось, и в итоге Михаил только и смог тихо вымолвить:

Ты сошёл с ума?

Говорю, что думаю, – спокойно ответил Юрий, не обращая внимание на реакцию товарища. – И ничего плохого в своих мыслях я не вижу.

Да я тебя сейчас за нашу веру и церковь…

И что ты мне сделаешь?! – смело перебил его Юрий, забирая у Михаила бутылку с водой. – Морду набьёшь? Или, как раньше, на костре сожжёшь за инакомыслие?

У Михаила не было слов. Он, действительно, уже был готов ударить друга. И чем больнее, тем, думалось, лучше. Но тут к ним подошла Ирина с послушными паломниками в лице отца и сына.

О чём спор? – весело спросила Ирина, чувствуя, что здесь разгораются нешуточные страсти. – Что не поделили, будущие светила богословия?

С таким богословом далеко не уедешь, – буркнул Михаил, резко выхватывая бутылку из рук Юрия. – Только в ад!

Да вот не хочет брат Михаил людей любить, – начал ёрничать Юрий, пытаясь обнять сокурсника. – Говорит, что невозможно объединение христианских церквей. Не правильно это…

Верно говорит, – вступил в разговор Глеб Юрьевич. – Церковь в мире одна – наша православная, единая и кафолическая. А остальные только по форме с элементами церкви, но не по вере.

–То есть, мы самые умные? А эти католики, протестанты и другие христиане вовсе и не христиане? Так, что ли?

Этот вопрос Юрия ошарашил всех, включая и саму Ирину. Она не могла поверить в то, что это говорит выпускник семинарии, будущий священник.

Надеюсь, молодой человек, что Вы шутите, – не поверил его словам Глеб Юрьевич. – Или Вы это серьёзно?

Да что с вами говорить, – махнул рукой Юрий и опять пошёл в сторону Собора святого Петра, размахивая руками, словно отбиваясь от роя пчёл.

Смотрите, что он делает?! – никак не мог успокоиться Михаил. – Он просто над нами издевается!

А в семинарии он таким же был? – серьёзно поинтересовался Игорь.

Да обычный, – ответил Михаил, – отличник и всезнайка. Активный и во всех отношениях позитивный. Даже не ожидал такого откровения.

Мне думается, это вино, – попыталась заступиться за Юрия Ирина.

Возможно и так, – поддержал Глеб Юрьевич. И тут же спросил гида, разряжая обстановку: – Так какие наши дальнейшие действия, дорогая Ирина?

Давайте вернём Юрия, – предложила Ирина, – и поедем на ужин. Там и помиримся за бокалом хорошего итальянского вина!

Это правильно, – согласился Михаил, – если только сейчас я не прибью этого гуманиста!

Мы вас ждём на выходе, – сказала Ирина и наконец–то взяла телефон в руки, чтобы ответить на пропущенные звонки.

Глеб Юрьевич с сыном послушно пошли за ней, а Михаил достаточно решительным и быстрым шагом пошёл к Юрию.

Ты чего творишь, дружок? – спросил слегка запыхавшийся Михаил, догнав друга у ограды перед Собором.

А может мне политического убежища попросить в Ватикане? – издевательским тоном спросил Юрий куда-то в пустоту, не обращая внимания на самого Михаила.

Я тебя сам лично и пристрелю как предателя! – вдруг выпалил Михаил довольно серьёзно, сжимая от злости кулаки.

Ладно, брат, пошутил я, а ты и повёлся, – ухмыльнулся Юрий и по-дружески похлопал Михаила по плечу. – Пошли к нашим. Есть охота!

Михаил был в растерянности, подходящего ответа не нашёл, и молча принял предложения Юрия, подчинившись его желанию.

А Ирина всё обдумывала слова Юрия. Она никак не могла поверить в то, что от него услышала. В её глазах он представлялся совсем другим, хотя бы на первый взгляд. А тут такая ересь из уст семинариста!

«Какой-то бред и фарс с его стороны!» – возмущалась про себя Ирина, машинально отправляя ответные смс-ки. «Вот бы тебя в прошлое!» – вдруг пришло в голову Ирине, когда Юрий с Михаилом поравнялись с ними, присоединившись к группе. «Тогда мы проверили бы твою веру! А то болтаешь ерунду, а люди волнуются!»

Но дальше всё прошло без эксцессов, и группа в спокойном темпе добралась до кафе, где их уже ожидал хозяин Педро и отец Андрей с Ядвигой, Марией и Тарасом. По дороге между ними состоялся примирительный диалог, который поставил точку в споре о свободе действий и решений. Видимо Ядвиге удалось каким–то образом и довольно быстро решить свои коммерческие дела. А супружеская пара, подозреваемая священниками (теперь уже обоими) в каком-то преступлении, совсем успокоилась и стала опять похожа на тех православных верующих, какими они были в самолёте. Не хватало только оставшейся части группы, которая занималась, действительно, паломничеством, а не посторонними делами.

«А вот и они!» – первым увидел их священник и с искренней радостью поприветствовал ребят, подняв бокал с вином высоко над столом.

При виде обильно накрытого стола, настроение у всех улучшилось, особенно у молодёжи. Юрий по– дружески толкнул в плечо Михаила, на что тот буркнул: «Да ну тебя!», – но в ответ всё-таки попробовал улыбнуться.

Отец Андрей заметил некоторое смущение и наигранность примирения семинаристов и тихонько спросил у Иры:

У вас там что-то произошло?

Точно не знаю, батюшка, похоже, что ребята поссорились…