Хром

— Вымойте свои грязные дыры, и поторапливайтесь! — кричит надзиратель и захлопывает дверь. Мы оказываемся запертыми в узком помещении, из насадок над нашими головами идёт пар. Несколько секунд разбрызгивается лосьон. В Уайт-Сити воду экономят, поэтому нашу кожу увлажняет лишь пар. Я торопливо намыливаю себя, и несколько минут спустя нас обдаёт тёплым дождём.

— Нас поведут на шоу? — спрашиваю я у брюнетки с бросающимся в глаза родимым пятном на щеке, повернувшись спиной к двери. Охранники наблюдают за нами через окошко.

— Нет, второе подразделение проводит тематическую вечеринку.

Блэр состоит в этом подразделении!

— Что это за вечеринка? — Я о таком ещё не слышала.

— Время от времени Воины устраивают частные оргии при закрытых дверях. — Она сдержанно улыбается. — Надеюсь, Дин тоже там будет.

— Ты ждёшь встречи с ним? — Я не могу в это поверить.

— Да, с ним терпимо и заканчивается быстро. А потом он каждый раз хочет, чтобы я ему что-нибудь почитала. В некотором смысле он милый, и быть с ним вместе лучше, чем прозябать в камере.

Милый? Воин? Она сошла с ума, сидя в камере? К нам делает шаг женщина с другой стороны от меня. Её лицо белое как мел.

— Говорят, на вечеринках, где никто не наблюдает, Воины отрываются по-настоящему жёстко.

Неужели может быть хуже, чем на шоу? Я чувствую болезненный укол внизу живота. Вот почему я снова должна пойти: потому что меня хочет Блэр. Что он будет вытворять со мной на вечеринке? Мучительно убивать, как он постоянно обещает мне шёпотом на ухо, когда меня… Я тяжело сглатываю, мой пульс зашкаливает, перед глазами мелькают точки.

«Сначала я сломаю тебя, а потом убью…», — звучит его голос в моей голове. Только Блэр уже давно меня сломал, по крайней мере, очень на это похоже. Мне становится так плохо и начинает кружится голова, что я хватаюсь за свою соседку. Но из страха быть наказанной, она вырывается.

Вода иссякает, и на другой стороне душевой открывается следующая дверь. Мы снова переходим в отдельную комнату — мне знакома эта процедура. Здесь душно и жарко. Большие потолочные вентиляторы высушивают нас досуха. Ненавижу это, потому что мне не хватает воздуха. Другие женщины тоже с трудом могут вдохнуть и начинают кашлять, от жары горят наши лёгкие и болят глаза. Я постоянно думаю о том, что меня ожидает. Моё сердце колотится всё сильнее, кровяное давление повышается. Меня охватывает паника, и как только дверь в комнату для одевания открывается, я бросаюсь вперёд в поисках какого-нибудь острого предмета, который могла бы вонзить себе в горло. Но здесь нет ничего, кроме надзирателей и длинного стола, на котором разложена наша одежда. Теперь это не узкие полоски и стринги, а почти прозрачные белые одеяния. Они без рукавов, с глубоким вырезом и лишь слегка прикрывают нас между ног. Тем не менее, это больше ткани, чем мы носим на шоу, и я не чувствую себя полностью обнажённой. Хотя каждый может увидеть синяки у меня на бёдрах.

Мои раны ещё не зажили, поэтому сегодня будет хуже, чем когда-либо до этого. Я больше не могу, я недалека от нервного срыва, но здесь возможности покончить с собой у меня нет. Может, на вечеринке. Надеюсь, там подвернётся шанс. Если я смогу сделать это, стоя перед Блэром и глядя ему прямо в глаза, хоть я и умру, — это принесёт мне небольшое удовлетворение.

Единственное, что могло бы удержать меня от самоубийства, — это лучик надежды. Как часто я мечтала о том, что произойдёт чудо, и сенатор Мурано помилует меня…

Глава 2. Хром против Блэра

— Встать к стене, рабыни! — приказывают нам охранники. — Пошевеливайтесь!

Мы находимся в большом помещении, недалеко от зала, где обычно проводятся шоу. Нам нужно было пробежать лишь пару коридоров, и мы уже на месте. До сих пор я никогда не бывала в этом крыле здания. Стало быть, это место для вечеринок. Тихо играет музыка, успокаивающие звуки которой словно из какого-то другого времени. Комнату украшают белые колонны; позолоченные лампы и другие необычные светильники бросают рассеянный свет; на пушистом ковре расставлены скульптуры обнажённых людей. В середине мелкий бассейн, в котором плавают растения и светодиодные свечи, по краю бассейна стоят кушетки с мягкой обивкой.

К горлу подступает тошнота, потому что я знаю, для чего это всё. Всё здесь кричит об элитном борделе и напоминает мне Древний Рим. Я слышала о нём в школьные годы. Иногда Воинов сравнивают с гладиаторами, и одеты они точно так же. Вместо форменных брюк на них надето нечто вроде набедренных повязок и больше ничего, отчего их мускулы производят особенно устрашающее впечатление. Здесь как минимум двадцать Воинов, и от такой большой концентрации мужской силы мне становится ещё хуже. К сожалению, оружия у них с собой нет, нет ни мечей, ни каких-либо других острых предметов, которые я могла бы стащить, чтобы поубивать этих мерзавцев, — что мне никогда не удастся, — или покончить с собой.

Мужчины разговаривают, смеются и пьют что-то из кружек. При этом они посматривают на нас и ждут, пока мы выстроимся в линию; некоторые из них указывают на рабынь пальцами.

— Сегодня будешь отрабатывать! — Блэр злобно мне усмехается, как всегда делает непристойные жесты языком и без стеснения задирает свою набедренную повязку и потирает растущую эрекцию.

Я резко отвожу глаза и решительно сдерживаю рвотные позывы. Надо сделать глубокий вдох и ждать возможности.

— Эй, Хром, ты пересидел на солнце? — кричит Блэр внезапно одному из мужчин, который в этот момент входит в комнату. Он такой же высокий и мускулистый, как все остальные, но из-за волос заметно выделяется среди них. Его волосы огненно-рыжего цвета, короткие и торчат в разные стороны. Кроме того, его кожу украшают татуировки. Не цифры, как у рабов, а чёрные геометрический узоры, обвивающие плечи.

Ярко-зелёные глаза Хрома злобно сверкают в сторону Блэра, он демонстративно поворачивается к моему врагу спиной, и я вижу ещё один узор на лопатках. Он похож на своего рода крылья.

Я содрогаюсь. Этот Воин дьявольски красив, но кажется опаснее всех их вместе взятых. Рыжий цвет волос в сочетании с ярким цветом глаз, высокими скулами и щетиной делают его похожим на демона. Он ангел из ада.

— Сильный цвет, Хром. Белый был слишком скучным для тебя? — Другой Воин хлопает его по плечу, усмехаясь.

Хром пожимает плечами.

— Время от времени хочется чего-нибудь новенького, Дин.

Значит, это Дин — тот Воин, о котором рассказывала заключённая, с которой я перебросилась парой слов в душе. Он самый низкий из них, коренастый и волосатый, как медведь. И он любит, когда ему читают.

Я могла бы посмеяться над этим, если бы не испытывала смертельный страх. Блэр не спускает с меня глаз.

— Ты меняешь цвет своих волос так же, как цвет волос своих рабынь, — говорит Дин. Коренастый солдат, в противоположность рыжеволосому, выглядит настоящим плюшевым медвежонком. — Где Джекс? Он снова не придёт?

— Ты же знаешь, после того что случилось с его братом, у него пропало желание, — отвечает Хром, блуждая взглядом по нам, рабыням. — Кроме того, как раз сейчас он забавляется с врачихой, на чьей совести лежит смерть Седрика. Джекс получил специальное разрешение, она у него дома.

Дин поднимает брови.

— Может быть, он наконец вернётся в свою прежнюю форму.

— Пора бы уже.

Хром напряженно изучает меня, взгляд его ярких глаз прожигает мне кожу. Он знает, что меня может взять только один человек. Почему он смотрит на меня так пристально?