Хроники Хранителей

Блокнот Саша забрал после налёта на книжный магазин. Тогда, 2 месяца назад, один из беспризорников нашёл проход через заброшенную канализацию – в новую, которая вела в крупный торговый центр. Сначала хотел пойти один, но… струсил. Рассказал другу, предложил пойти вместе, вдвоем. Наворовать, набрать побольше, а после уехать из Леса подальше, навстречу красивой и сытой жизни.

Друг согласился. А потом проболтался. Наутро обоих нашли с заточками в боку. Нечего мечтать о красивой жизни вдвоём наедине. Сытость она или общая, или ничья.

Слух про лаз в Торговый центр быстро облетел лес. На ближайшей сходке решили идти брать магазин завтра же. И пошли.

– Возьму килограмм 5 колбасы в продуктовом… – мечтательно протягивал Сизый на пути к канализации.

– Куда ты её денешь? – сипло спрашивал Головаст. – 5 килограмм разом – или живот скрутит, или сгниёт. Лучше мне дай половину.

– Да я тебе лучше ухо оторву, чем дам половину моей колбасы! – взбеленился Сизый, в его руках сверкнула заточка.

Чуть не началась резня, но обоих быстро приструнили. Сперва дело. А после – хоть передушите друг друга во сне.

А после был душный вонючий лаз, тесная щель с колючей решёткой до нормальной трубы, лестница вверх, к люку….

И страшное разочарование! Канализация привела всех в книжный магазин. Книжный! Намертво запертый изнутри, без доступа к торговому центру! Даже в кассе были кошкины слезы – всего 160 рублей.

Прежде чем уйти, Стая устроила в магазине погром – чтобы знали кто тут побывал! А Саша громить и топтать книги не захотел, зато ему попался в руки блокнот, с ручкой на пружинке. Взял, сам не знал зачем. Потянуло. И обложка понравилась.

И теперь писал каждый день. Про голод с утра и до вечера. Про то, как страшно опять идти воровать. Про то, как в любой момент их с Иреком могут поймать и уволочь в “Питомник”. Про Ирека – как он однажды свернул шею голубю – а после выкинул его в мусорку. Про Лес – тёмное и дремучее убежище безнадзорных, в который трусят совать нос самые матёрые полицаи. Про безнадёгу над головой вместо неба. Про надежду уехать отсюда.

Писал вечером перед сном про всю боль, которая копилась под сердцем с утра.

Заметил, что засыпать стало легче. Просыпаться тоже.

И сейчас – только выдалась свободная минутка, достал блокнот, ручку и застрочил то, что носил в голове с утра…

“Хочу на теплоход, который отходит от Города. Забыть про страх, про голод, про жару днём и собачий холод по ночам. Плыть себе и плыть. Ирека с собой взять. Он хоть и дурак молчаливый, но с ним хоть куда.

Забыть про лес, про Стаю, и про всё остальное. Вот только копить на билет на теплоход год или больше. Где взять такую кучу денег?

Сейчас сижу рядом с сумкой. Если в ней будет хоть пара купюр, их можно заначить хоть бы под деревом и не показывать Гаргу. Сказать: сумка была, денег не было…”

Когда Саша совсем продышался, услышал ухание совы – их с Иреком сигнал. Дождался, пока Ирек ухнет ещё дважды, после сложил руки у рта лодочкой ухнул совой и крикнул сойкой, что означало: “Всё в порядке, подходи ко мне”. Заодно давая напарнику понять, где он сидит.

Секунду спустя раздались грузные шаги и тяжёлое дыхание. Ирек – самый толстый мальчишка из всей Стаи. Никто никогда не ходил с ним на дело днём, только Саша.

Ирек подкатился вплотную и вылупился на блокнот и ручку.

– Ты умеешь писать?

Саша сунул ручку в блокнот, кинул их на траву.

– А ты нет?

– Кончай ерундой заниматься! – Ирек хлопал глазами и разевал рот, как рыба на берегу. – Мне чуть хвост не прижали!

– Но не прижали же. – ещё раз пожал плечами Саша. Правда, от “ерунды” обидно кольнуло в животе. Что сказать? Ирек есть Ирек. – И сумку я унёс, всё в порядке.

– Ну да. – мгновенно согласился тот. – Я их отвёл на место, пустил вперёд, а сам тикать. На выходе из парка обернулся – они за мной не бежали. Значит, всё хорошо.

– Да. – кивнул Саша. – Всё хорошо. Я стащил сумку. Только странно, что два взрослых в парке, и оба такие глупые. Я думал, один пойдёт за тобой, а второго придется уболтать, или просто подкрасться сзади и стащить.

– Что дальше? – почесал затылок Ирек. – Они нас не найдут?

– Теперь уже нет. – Саша тряхнул головой. – Давай посмотрим, что там.

Документы? Папки с бумагами? Пока Саша тащил сумку, слышал бумажный шелест. Хоть бы был кошелёк с деньгами…

Деньги. Сумку до краев наполняли толстые пачки купюр.

– Обалдеть… – выдохнул Ирек.

– С ума сойти… – вторил ему Саша.

Настоящие. Он вытянул одну купюру – свежая, хрустящая. С водяными знаками и профилем правителя в центре.

Целые пачки купюр – даже навскидку, одну такую пачку один средний городской житель зарабатывал за год.

Здесь было будущее. Здесь лежала свобода. Сытость. Тепло. Прохлада. Бери и кидай руками вверх, как в дурацких кинофильмах!

Заначить? Спрятать? Сегодня же ехать подальше! Схорониться, а после… вон из Города!

А первым делом – досыта поесть.

На радостях мальчишки забыли о том, кто дал им наводку на двух парней. Кому они приносили каждую добычу. И кто уже ждал их в этом дворе, нетерпеливо переминаясь с одной костлявой ноги на другую.

По спинам мальчишек пробежали мурашки, когда позади вдруг раздался неприятный кряхтящий голос, от которого словно несло жжёной резиной.

И этот голос был им хорошо знаком. Его обладатель обожал дурацкие поговорки, а ещё он легко убивал – со свистом и с улыбкой, открывая дорогу на тот свет незадачливому сопернику.

Таков был Гарг – надсмотрщик за малолетними ворами, который учил их трём китам воровского искусства: Воровать, Убивать и Убегать. При этом не упуская ни одного шанса отвесить затрещину каждому подопечному.

Старина Гарг. Мнительный, жадный, беспощадный.

– Прыг-скок, пику в бок! Неплохо, неплохо! Я знал, что из вас, двоих губошлепов, выйдет толк. Если будешь много слушать – будешь мандаринки кушать. С моей милости, сегодня вечером получите пайку побольше. А теперь отойдите и дайте дяде Гаргу стать чуточку богаче!