Хрустальный лабиринт

Вернемся к началу. Хрустальный лабиринт. Корман почему-то уничтожил все данные о лабиринте в своем архиве. Причем совсем недавно – после того, как вернулся с Эгеиды. Значит, в материалах что-то было. Какой-то намек.

– Мне нужна статья Кормана о Хрустальном лабиринте.

– Зачем? Ты же там был, и все знаешь не хуже Кормана.

– Нужна!

Дерпфельд, сообразив, что у археолога явилась какая-то светлая мысль, спорить не стал. Через несколько минут у профессора Рассольникова был текст. С первой же фразы Платону читать расхотелось: смесь таинственных намеков и дилетантского хвастовства. Стиль был неплох. Но у кого в Тридцатом веке плохой стиль?! Вот образец кормановского рассказа: «Красная полоса – это жизнь, движение лабиринта рассекало ее на части». Блуждания, жажда, голод, все было преувеличено и не походило ни на настоящий голод, ни на настоящую жажду. Даже страх, описываемый Корманом, был фальшивым. Их блуждания казались выдумкой. «Хрустальный лабиринт – это плывущая информационная ловушка. Тот, кто прошел сквозь него, способен видеть мир в иной плоскости…»

Информационный лабиринт… Да, такое мог придумать только Корман.

«Наконец я сделал то, о чем догадывался с самого начала. Лабиринт не выпускает людей из-за своей пустоты. Ему нужен кто-то. И если его населить, он нас отпустит. И тогда я сделал статую и нарек ее Еленой Прекрасной».

Да уж, прекрасная… Уродина… Елена Пр… А не слишком ли часто встречается это имя? Красавица на Райском уголке, статуя и… Да! Ведь еще была записка Кормана. Кусок оплавленного гроба. И два слова на карточке отеля с Райского уголка. «Елена Прекрасная».

Платон никак не учел эту записку Кормана. Он даже не рассказал о ней сержанту. Решил, что так шутник Корман сообщил о свой женитьбе. А что если он намекал на что-то другое, очень важное? Посылку отправил срочно с курьером, статью уничтожил…

– Елена Прекрасная! – произнес Платон вслух. – Тебе это что-нибудь говорит?

– Говорит… ты сам говорил. Пять минут назад мы с тобой обсуждали вдову Кормана. Или ты уже забыл?

Елена Прекрасная и оплавленный кусок гроба. Если Альфред так хотел сообщить о своей женитьбе, то даже для него шутка слишком странная.

– Елена Прекрасная! – сообщил Платон своему исследовательскому компу. – Все под таким названием. Все, что найдешь!

Коми порылся в Интернете. Ровно тридцать две минуты.

– Пять миллионов, сто сорок две тысячи пятьсот одно название… Начать перечисление?

– Нет, нет, погоди… – профессор Рассольников на секунду закрыл ладонями лицо, сосредоточиваясь. – Нет! – он выбросил вверх руку с поднятым указательным пальцем. Современный комп обычно видит своего владельца (когда тот находит это нужным), и комп Платона оценил жест хозяина. Молчал, ожидая дальнейшего развития событий, вернее, нового поворота мыслей.

– Мне нужно все… да… так… Ищи связку Елена Прекрасная – Эгейское море… Не просто Эгейское море. А планета Эгейское море. Задача ясна?

– Ясна, – подтвердил комп и таинственно урчал ровно три минуты.

– Ни одного названия.

– Не может быть! Елена Прекрасная так непопулярна на Эгеиде?

– Измените задачу…

Изменить? Но каким образом?

Итак, что у нас есть? Алмаз, остров Дальний, Елена Прекрасная… И настоящая Елена, которая вручила ему какой-то пакет…

Платон хотел его выбросить… Но… развернул. Внутри была бумага – два серых небольших листа, склеенных в один и на нем… карта. Контуром был нанесен остров, рядом еще два крошечных, проведены от руки меридиан и параллель, рядом с ними нанесены цифры долготы и широты. На шельфе к северо-западу от острова, вблизи двух крошечных островков, стоял крестик.

Где-то он видел эти листы толстой серой бумаги…

– Что это? – спросил Дерпфельд.

– Посылка от Елены. Видимо, эту карту она нашла среди вещей Фреда.

– Если судить по контуру и по координатам меридиана и параллели, то это остров Дальний, – предположил сержант.

На бумаге жирное пятно… Ну конечно! Эти листы подавали для еды в таверне. Возможно, прямо там и была нарисована эта пиратская карта. Стато говорил, что последние дни своей экспедиции Фред провел в таверне.

– И в этом месте Корман нашел свой клад, – предположил сержант.

– Точно! Теперь весь вопрос лишь в том, как избавиться от Стато…

– Я что-нибудь придумаю, – пообещал Дерпфельд. – Дня через два… А ты пока готовься к заплыву.

ГЛАВА 6

Документ 6.

Островитянин 7 – центру.

(Совершенно секретно)

Жду подкреплений. Повторяю: жизнь гостей в опасности. Объект внимательно следит за всеми действиями гостей. Его цель – Джи-джиду. Архонт и стражи явно обеспокоены. Однако эгейцы – безынициативные существа, которые ничего не предпринимают без указаний властей. Не следует ожидать от них неординарных поступков. Все внимание сосредоточено на объекте и на гостях.

Профессор Рассольников был почти уверен, что Корман отыскал сокровища храма. Но вряд ли он захватил все. Камень, найденный Платоном, – тому подтверждение. Наверняка большая часть сокровищ все еще на планете. Надо попасть на остров Дальний и попробовать искать там, где указано на карте. Недаром Корман написал на карте слово «Пергам». Недаром Крто не хотел, чтобы там искали.

Рельеф, найденный на дне, был ключом к другой тайне. Но к какой? Какую дверь мог открыть этот ключ? Друг мой Тони, ты слишком разбрасываешься… То ищешь алмазы, то пытаешься разгадать тайны рельефов. И еще ломаешь голову над загадкой Кормана. Итак… Итак, решено. След Кормана – главная цель. Как говорит философ Стато, чтобы выбраться из лабиринта, надо поставить цель.

Но как определить, что именно относится к цели?

А что если рельеф на дне оставлен Корманом? И это тоже своего рода указание. Еще один камешек, брошенный намеренно. Тогда…

Прежде, чем отправляться на остров Дальний, надо еще раз осмотреть дно. Вдруг храм с сокровищами вовсе не за сотни миль, а тут рядом, под боком. Еще одним днем можно пожертвовать. К тому же за это время сержант уломает стража. Вчера он уже был готов согласиться на десять тысяч кредитов. Но потом опять уперся и принялся твердить: «Нет…» и пищал так пронзительно, что стража пришлось выставить из домус-блока.

Если сегодня сержант предложит пятнадцать тысяч, эгеец устоять не сможет.

Храма с сокровищами профессор Рассольников вновь не нашел. Вместо этого он отыскал новый подводный город. Именно подводный город, а не развалины. Укрепленные рядами на дне капсулы занимали весь южный склон нового шельфа. Белые яйцеобразные строения, накрытые синими и зелеными шляпками многолетних наслоений. Когда-то эти блоки имели мембранные входы, но время и морская вода, животные и растения уничтожили почти все тонкостенные двери, и теперь лишь кое-где виднелись красноватые жабры разрушенных мембран. Платон проник в один из блоков. Внутри обосновались мелкие рыбешки. Толстые самки и тощие самцы испуганно мельтешили над пухлыми студенистыми шарами оплодотворенной икры и испуганно сновали вокруг нарушителя их семейной идиллии. Несомненно, эгейцы построили этот подводный город уже после затопления планеты, рассчитывая навсегда перебраться в море. Но почему-то передумали. Археолог обследовал один за другим три домика. Ничего интересного. Абсолютно ничего. Судя по всему, здесь никто так и не поселился. Все, что сумел найти Атлантида – это многочисленные обломки мембран.