Шрифт:
Шпак Илья
Хуже уже не будет
2019
Предисловие.
Всё, что с нами происходит, случается именно тогда, когда нужно. Иногда, кажется, что все вот он тупик, не случилось, не получилось, не сбылось. Оказывается, это во все не тупик, а круговорот жизни, или начало новой. И все же, отчаянные время требуют отчаянных мер. Забивая на все проблемы, со временем появляются все больше и больше новых и тут становиться действительно побарабану на эту штуку под названием жизнь.
Глава 1
–
– спросила Христина.
– Хм, постой, я попробую переформулировать свой вопрос.
– Что ты ищешь в каждом человеке? В каждой девушке?
– Сколько я тебя знаю, Илья, ты никогда не любил, и скорее всего никогда никого не полюбишь. Ведь так? Я права? Или….
– Проще говоря, держи бутылку крепче, усаживайся по удобнее, а я поведаю тебе свою историю, сказал, я уволившись на тахту.
Рос я в обычной рабочей семье. Мать мне с рождения твердила, что я в довесок, и ей похер на меня, и на то, как я построю свою дальнейшую жизнь. Отчим не говорил нечего, он просто подпёздывал матери, и называл свою дочь любимым и единственным ребенком. Разница в возрасте с сестрой была весьма не большой, зато огребал, я за неё, так, будто её грехи - это мои.
Не сказать, что мы жили с ней душа в душу, иногда ругались, дрались, как кошка с собакой, но чуть, что Илья ты сам её вынудил и обидел свою сестру, поэтому иди в угол подумай над своими поведением, а пока будешь идти к нему, захвати по пути дедовский ремень. Пока меня пиздили, сестра играла в свои куклы, улыбаясь и смеясь, она словно на время забывала о том, что же случилось.
Все мое детство прошло во дворах. Благодаря старшикам и ребятам моих лет, я научился многих мелким жизненным урокам. Где и как красиво нахамить, да так, чтобы выйти из ситуации победителем, как добиться правды или красиво солгать, как отжать деньги и как свалить без следа и палева. Но и тут не обошлось, без моих ограничений.
На протяжении всей юношеской жизни, я жил в рамках домашнего приличия, но выйдя из них, как из собственно из квартиры, я становился свободным, подобно птице. Хотелось лететь туда, где тебя любят и всегда ждут. Для себя, я вынес урок, как бы не отворачивалась от меня семья, я все равно буду любить её.
Переехав учиться в другой город, я скучал, тосковал, и готов был в любой день недели, умчаться в далёкий теплый дом, дом в котором, я искал и верил в надежду, что когда-нибудь, измениться отношение ко мне.
Шли годы, нечего не менялось, как-то по пьяне, мы с отчимом неплохо повздорили и подрались, сломав при этом кофейный столик и пару ваз, стоящих на полу. Ах, да забыл совсем упомянуть, он был в слюни пьяный, это было его обычное состояние всю мою жалкую жизнь.
На сегодняшний день, я его призираю и одновременно понимаю, он наслаждался алкоголем, кайфовал в этом состоянии, был весёлым и болтливым, но как стоило ему протрезветь, то душа компании, превращался у угрюмого неразговорчивого урода. В марте месяце мы подрались, и в тот день я действительно ахренел, не от драки конечно же, в детстве, он ни разу поднял на меня руки, ахринел от того, что мать после побоища, оказалась на его стороне, заявив, о том, чтобы я больше не появлялся в этом доме.
– Вот, как-то так, не самый жизнерадостный рассказ, хотя я думаю, что детство было у всех было поскудным, но при, мы умели радоваться мелочам.
– Меня родители никогда не били, хотя, я единственный ребенок в семье, даа Илья, это
было честно и грустно одновременно.– Да, ладно тебе, не грузись, зато я знаю точно, будет момент, когда я стану отцом, то постараюсь дать своим детям, то чего у меня никогда не было. Улыбнувшись и отпив пиво, я добавил:
– Сука, хотя знаешь, звучит это, настолько банально, что я перехотел детей и семейной жизни - засмеявшись, она протянула бутылку для того, чтобы чокнуться со мной.
– Почему кстати эгоистом? Вот, к примеру, мой покойный дед, делал так: даже если у него останется последняя папироса, то он отдаст её, не задумавшись, говоря при этом, что есть ещё. Тоже самое я и делаю в настоящем времени, могу ходить в старом шмотье, иметь деньги, но не тратить их на себя, а допустим потратить на какую-нибудь хуйню, купить нелепую вещицу, дабы поднять человеку настроение, либо сделать его чуточку счастливее.
– Это все понятно - сказала она, снова отпив пиво, выдерживая минутную паузу.
– Ты все равно эгоистичен, каждый человек по своей сути эгоист. Вот смотри.
Ты находишься в постоянном окружении баб, находя при этом к каждой из них подход, умеешь, приласкать и утешить, возбудить или остаться наедине, или просто молча проводить время с тобой. Илья, не вешай мне лапши на уши, ты типичный бабник. Нет, не пойми меня не правильно, в этом нет нечего ужасного, дело лишь в том, а задумывался ли ты когда-нибудь, найти ту единственную и дарить все вот эти эмоции только ей? Вот, к примеру, взять Ульяну, очень красивая и милая девушка, знаешь, будь я в стельку пьяная, то отдалась бы ей, не задумавшись. Так вот, у неё есть парень, кстати, он недавно сделал ей предложение, но затем на неделю куда-то пропал, создавая при этом ужасную, для Ульяны интригу.
– Я целиком и полностью с тобой солидарен, Христина, она замечательная девушка, но все же мне до сих пор не понятно, почему вы перестали общаться? Вот видишь, ее парень и есть тот самый бабник, а я просто общительный и обходительный с девушками.
– Да ладно, ты сейчас серьезно? После всего, того, что было между нами тремя, ты еще и удосуживаешься спросить об этом?
– Все мужики одинаковые.
– Хм, что-то все никак, не припомню, что же могло поспособствовать прекращению вашей женской дружбе?
– Из-за тебя! Все это дерьмо произошло из-за тебя повысив тон, сказала Христина.
– Ты виновник всего торжества, почему нельзя было так просто, общаться, зачем портить все сексом?
– Есть такая вещь, как женская солидарность, она не такая хорошая и крепкая как мужская, зато постоянность и честность в ней имеется. Мне почему-то казалось, что в мужской её гораздо меньше. Ну да ладно, отпустим формальности, и вернемся к нашим баранам.
– Зачем тебе все это? Ее тон все большее и больше переходил в крик.
– Чего ты хочешь от меня? Илья, может, хватит вести
себя как мудак? Разберись уже, черт возьми, в себе!
– не слушая её, я молча лежал на тахте, разглядывая потолочные трещины. Ища в каждой из них укромное место, место, в котором тебя никто недостанет, никто не будет трахать тебе мозги, и наконец, возьмет шпатель в руки и залатает эту трещину вместе с тобой. Вот, что я называю заботой.
– Постой, хватит и так достаточно кривой критики, обо мне. Давай сменим тему и поговорим о более насущных вопросах. Пока анестезия под названием алкоголь гуляет, по-моему, организму, лучше ответь мне на такой вопрос.