И 3

Колья… двойной частокол деревянных кольев окружает эту плавучую хреновину со всех сторон, причем это даже не частокол, а боевое заграждение вроде противотанковых ежей. С левой стороны часть толстенных кольев обломано, но уцелевших видна кровь. У этого пролома суетятся загорелые гоблины, что из всех сил тянут за толстые веревки уходящие в воду. Вот они дружно подались назад, над рекой пронесся их хриплый крик и… в водной толще мелькнула огромная туша с лоснящейся серой кожей.

– Гиппо — произнеся я, с нескрываемым изумлением глядя на размеры этого зверя — Верно?

– Гиппопотамо — подтвердил Хорхе — Дивинус, сеньор. Это точно дивинус…

– Он весит под шесть тонн наверное — присвистнула Ссака.

– Они убили божественного зверя? — прошептал кто-то из гоблинов ВестПик — Надо помолиться… Сеньор… разрешите упасть на колени и взмолиться с плачем?

– В жопу себе поплачь — буркнул я, поднимаясь — Ссака повремени с записями бравого вояки Даттона. Нас заметили…

– Путники! — на краю ближайшего к нам пирса появился тощий старик — Мы рады вам! Добро пожаловать! Опустите оружие — в нем нет нужды! Мы мирный народ и чтим Мать и ее заветы!

Почему они всегда посылают вперед стариков? Типа мудростью своей должны покорить пришлых еще на расстоянии? Или подкупить своей ласковой беззубой улыбкой?

– Мы причаливаем! — рявкнул я.

– Племя всегда радо гостям! Мы мирный народ и чтим заветы предков. Вас будет ждать сытный ужин среди друзей и долгая ночь в безопасности! Добро пожаловать к людям большой воды, странники, добро пожаловать в племя Рио Гранде! Добро пожаловать в дом племени Аквас Транкилас!

Белозубо скалясь в ответ, Ссака прошептала:

– Будут ли они так рады нам, узнав, что случилось с той девкой и тем парнем?

– Даттон — напомнил я, снова усаживаясь.

– Ах да…

– Даттон туточки! Сегодня великий день, сурверы! Сегодня я собственными зенками увидел засушенное и сбереженное желтушной экспульсо моего прапрадедушки Доттона! Это зрелище стоило уплаченной десятки! Только представьте — сто лет назад он, подыхая от боли, срал в последний раз на пластиковый поддончик, передавая свою мудрость Культу. Он был одним из первых, кто истинно уверовал! Мне подарили крохотный комочек его фекалий. Сегодня воскурю его вместе с какой-нибудь симпотной девкой! Может еще курнуть тасманки? Говорят, от этого видения становятся ярче, а предки говорят громче… Пусть это запретная дурь, но правила для того и созданы, чтобы их обходить… Но я бы отдал всю свою заначку а вместе с ней и экспульсо прапрадеда в обмен на право пощупать реально загорелую упругую жопу… Бабью жопу, конечно! Вы не подумайте там чего!

К нам прилетела пара причальных канатов, в бревна уперлись тут же согнувшиеся от натуги шесты, и мы медленно ткнулись в причал плавучей крепости племени Аквас Транкилас. От десятка широких улыбок я аж отшатнулся и с удвоенным подозрением прошелся взглядом по чересчур улыбчивым физиономиям речных гоблинов. Те ничуть не смутились, растянув будто резиновые губы еще сильнее. Первым выпрыгнув на причал, я сделал шаг и… замер, с крайней задумчивостью глядя на длинные ряды светильников, тянущихся по периметру круглой крыши. Если их врубить разом, то пространство вокруг крепости зальет ярким светом. Одна проблема — светильников было слишком много. К тому же мое внимание к себе приковало что-то вроде тростниковой хижины со слишком уж тщательно защищенной пластиковыми листами крышей. Я сдвинулся чуть в сторону и в щелях тростниковой занавеси увидел знакомое мерцание витрин торгматов. Там минимум два таких устройства. Опустившись на колено, чем изрядно удивил смуглых гоблинов, я вгляделся в воду ниже по течению и не сразу, но все же разглядел теперь уже ожидаемое.

– Что такое, лид? — хрипло поинтересовался явно уставший, но решивший этого не показывать Каппа.

– У них море ламп, пара торгматов как минимум, а под деревянной жопой этой крепости работают мощные движки — произнес я.

– Вон якорная цепь.

– Плюс якоря — кивнул я — А движками подрабатывают, чтобы снизить нагрузку на цепи. Ведь так, дедуля? У вас есть движки?

– Конечно есть! — обрадовался тот вопрос — Мать любит нас! Всегда любила! Двигателям уже двести лет, а все работают без единой поломки! Мы пользуемся их могучей силой с благодарностью, ежедневно молясь о их сохранности — и пока что наши мольбы достигают ушей всемогущей Матушки.

– Двести лет без единой поломки? — уточнил я — Прямо вот сука как часики два века отработали, да?

– Вижу ты злой человек…

– Злой — кивнул я — Так что там с движками?

– Я лишь скромный рыболов и речной трудяга, амиго. Тебе следует поговорить с нашими старшими. Про двигатели же… могу сказать, что на моей памяти они лишь однажды затихли. Нас начало сносить вниз, тягалы не справлялись…

– Тягалы?

– Сильные воины с канатами — мы помогаем божественным двигателям поднимать нас вверх по течению, когда река сужается и становится слишком быстрой.

– И движки сломались…

– Наши молитвы достигли Матери, когда мы возопили к ней! И двигатели ожили!

– Ожили?

– Ожили! — гордо заявил старик и, подпрыгнув, дал себе двойной шлепок по ягодицам — Ух мы обрадовались!

– Не выпил ли ты, старый?

– Нажевался белой коки всласть! Дать?

– Где вы берете энергию? Для всех ламп, для двигателей…

– Нетленное сердце вечно стучит под капотом — вдруг выдал старик и, закашлявшись, махнул рукой и куда-то заспешил, сильно при этом скособочившись. Обернувшись столь же внезапно, он с вернувшей улыбкой, стуча при этом себя изо всех сил кулаком по груди, пояснил — Легочные черви требуют дурманного дыма, чтобы уснуть. Но я вернусь!

– Ну да…

– Наши старшие внутри. Заходите, гости! Младшие проведут вас.

– Мы не любим такое оружие — тихо заметил подошедший ко мне плечистый малый, умудрившись одним взглядом указать сразу на весь свисающий с меня огнестрел.

– Да что ты — поразился я — А че так? Потому что железные палки громко бухают?

– Э-э-э… мы не дикари, амиго — улыбка «не дикаря» стала чуть натужной — И мне лично знаком принцип действия огнестрельного оружия.

– А по тебе не скажешь — признался я, критически оглядывая его.

Мышцы, мышцы, шорты, мышцы и горделивый ирокез.

– И мы не любим грубости. Мы доброе племя Тихой Воды. Мы не терпим насилия.

– Ложь — усмехнулся я, резко останавливаясь.

Речник едва не ткнулся мне носом в плечо и изумленно заозирался, поняв, что несмотря на попытку забрать у нас оружие еще на пирсе, мы уже стояли рядом с хижиной скрывающей в себе торгматы.

– Ложь — повторил я — В вашем сраном племени полным-полно зависти, здесь обитают гребаные насильники и убийцы.

– Это не так! Мы молимся Матери!

– Да посрать кому вы там молитесь. Слова — всего лишь слова, а действия определяют! Вон на том берегу мы видели убегающую перепуганную девку. Она так спешила убраться от вашего собрата, что сперва налетела глазом на древесный шип, а затем влетела башкой под колесо моего внедорожника! Если остались на шинах ее мозги — иди и выковыривай! Не знаю как там ее имя, но как кричал ее преследователь — она сделала ошибку, когда выбрала дохляка Сьюга. Он украл девчонку, отвез подальше на плоту и устроил себе веселую охоту с загоном дичи. А в конце охоты радостный финал — оттрахать жертву во все дыры, а затем отрубить ей башку. Вот оно ваше славное племя Спокойно Воды, что не любит огнестрел и молится ржавой железяке.