Идущий от солнца

По мере того как полоска света увеличивалась, лицо Ивана преображалось и становилось более одухотворенным, решительным. А отблески солнца продолжали надвигаться на лес и освещали уже не только хвойные урочища, но и другой край болота, где находились люди с собаками.

Зеленых огней уже не было видно, зато карликовые березки и сосны, озаренные первыми лучами солнца, уже ждали нового дня.

Но Иван не замечал этого. Он не сводил глаз с тех деревьев, из-за которых вот-вот должно было появиться желанное светило, и был счастлив как школьник, который впервые понял, что не «двойки» и «пятерки» решают его судьбу, а знания тех понятий жизни, о которых мало кто говорит вслух. И как только показалось солнце, с Иваном Петровичем Кузнецовым произошло что-то невероятное.

– Да здравствует еще никем не купленное чудо! – как ошпаренный, закричал он и, бросившись к карабину, схватил его обеими руками. Он, вероятно, хотел выстрелить вверх, но вовремя остановился. – Да здравствуют весна, любовь, цветение такое, какое оно есть! – продолжал кричать он, размахивая карабином. – Солнце, ты слышишь меня?! Вон там, на краю болота, затаились люди, которые хотят отнять у нас с тобой то, к чему они не имеют никакого отношения! Отнять наше с тобой богатство! То богатство, которое для тебя и для меня, да и для всех жителей Вселенной бесценно! Прошу тебя, сделай что-нибудь!

Прокричав наболевшие слова, Иван долго смотрел на огненное зарево, пока из глаз его не потекли слезы. Они текли то ли от счастья, то ли от головокружения и боли в глазах. Лицо его тоже вдруг вспыхнуло, и на скулах озаренного лица внезапно обозначились, а потом зашевелились бугристые желваки.

Иван неожиданно повернулся к Вере, и она вдруг услышала, как он, стиснув челюсти, заскрипел зубами, а потом с какой-то необъяснимой то ли досадой, то ли радостью прохрипел так, что ей стало жутко.

– Верушка, там, в тайге, куда мы едем с тобой, такая сногсшибательная метаморфоза, от которой дух захватывает! Черти в глазах прыгают! И жизнь становится совсем другой…

– Где, Ваня?

– В брусничном суземье…

– Какая метаморфоза?

– Попробую объяснить. Представь, что ты хочешь как можно больше узнать о существующем вокруг нас мире. И тогда – ты только представь! – твой дух, благодаря этой метаморфозе, будет жить миллионы лет! Это богатство никакими деньгами не измеришь! – Он перекрестился несколько раз и добавил с еще большим волнением. – Трудно даже осознать, насколько оно велико, это богатство! Особенно сейчас, когда не только отдельные люди стали гнилыми, но и вся земля от их алчности, невежества превратилась неизвестно во что! А тут происходят настоящие чудеса – дух вылетает из тела, мчится, как метеорит, по всей Вселенной! И чихал он на нашу преступную цивилизацию! – Иван глянул на солнце, которое уже освещало не только вершины деревьев, но и дальние зеленеющие сопки, и вдруг зарделся широкой улыбкой хозяина земли, на которой вырос и стал ее неотъемлемой частью. – По-моему, скорость духа больше, чем у метеорита, – увлеченно продолжил он, и, судя по всему, для него это было очень важно. – Его движение я вычислил год назад, когда души моих лучших друзей улетели к солнцу ранним утром, а к обеду уже были там, потому что часов через шесть началась сильная магнитная буря, солнце осветило многие урочища, а еще через три часа, по моим наблюдениям, души их уже летели в сторону созвездия Льва. Интересно, что самая большая скорость у тех, кто помогает на Земле бедным талантливым людям, не умеющим продвинуть свои возможности. А духи тех, кто занимается «впариванием» своего гениального мозга в мудрость природы, обманом и грабежом или превращает себе подобных в рабов, эти духи словно висят над собственными гробами и подняться не могут, потому что у них нет крыльев, которые растут от совести, сострадания, любви. А нынче каждый чуть разбогатевший человек считает, что он пришел на землю как бы с великой миссией, и возможностям его нет предела… Он либо Гомер, либо Спиноза, либо Циолковский, либо Столыпин. Потому подавай ему бог знает что: разноцветные краски, музыку удивительную и, конечно, много непредсказуемых ощущений, от которых он становится еще легче, круче. И хочется ему лететь туда, где много красоты, блаженства. Не той красоты, которую нам навязывают верхогляды видеовещательных компаний, без сердечной любви и кровной сути дела, превративших все серьезное и необходимое как воздух в игру в жизнь. А туда, где красота знает, что она недоступна и ее нельзя переделать, облагородить или купить за любые деньги.

Ею можно только гордиться и радоваться, что она есть… Так-то оно так. – Иван вдруг замолчал, еще раз глянул на выплывающее из-за леса светило и одобрительно покачал головой. Он как будто увидел в его лучах родных людей, которые дали ему согласие встретиться с ними еще раз. – Так-то оно так. Только не каждому духу судьба может подарить такой удивительный полет.

– Ваня, очень интересно, но уходить надо.

– Подожди, выслушай меня. Я говорю о духе, который независим ни от кого и ни от чего. Абсолютно независим! В этом вся фишка. Как только человек отправляется туда, – он опять посмотрел на солнце, и глаза его вдруг вспыхнули, заискрились так же ярко и радостно, как солнечные лучи, – дух человека под воздействием моего чудо-родника не остается в умершем человеке, а сразу оживает, становится еще активнее и летит бог знает куда! Таким образом, после моего живительного ключа дух человека становится бессмертным.

– Ваня, пойдем. Очень здорово, ты молодец, но нас могут заметить.

– Дай договорить. Жаль только, что не каждый дух обладает таким свойством. А может, так справедливей. Вероятно, это зависит от души человека, и есть ли она у него – душа. Особенно мой источник действует на людей с большой фантазией и огромным состраданием к тем, кто не имеет ее. А если у человека нет ни души, ни фантазии, это катастрофа!

– Но так не бывает. У каждого человека есть душа, – неожиданно возразила Вера.

– Я тоже так думал, пока солнце не подарило мне этот удивительный родник. Теперь я знаю, что у многих людей души нет. Я уверен в этом. Бывает, человек всю жизнь проживет, и школу успешно закончит, и институт, и женится на красавице, и детям образование даст, и работа у него хорошо оплачиваемая, а душа – никакая.

– Отчего это?

– Потому что, кроме четырех стен, стола с едой да теплой постели на двоих ему ничего не надо. Душа его никуда не летит и просит только то, что просит желудок. Он даже в церковь ходит и крест целует, потому что многие так делают и так принято… Он страшно боится стать бездуховным, потому что в России бездуховный человек все равно что беспартийный. А беспартийный – значит плохо продвинутый и лишенный всяческих льгот, привилегий. Может ли такой пустотел знать судьбу святого, которому молится? Конечно нет! Судьба каждого святого – это почти фантастическая история. А ведь нужно понять ее, осмыслить, а потом уже целовать икону и молиться за свое спасение. Думаю, что такой человек знает о святых столько же, сколько о своей душе. А может, еще меньше. Своя-то душа еще и есть просит иногда, и не все подряд. А раз такой пустотел мало что знает о своей душе, то, значит, она как бы и не существует! Одним словом, ему – четыре стенки в гробу и никаких тайн. И напротив – если у человека есть душа, то он царь и Бог. Широкая, чуткая душа, не рабыня «баксов» и банковских счетов. Ее и в компьютер не загонишь, и не скачаешь, и не оболванишь любой культурой, потому что у нее на все земные проявления свой взгляд, своя харизма, свой луч, идущий от солнца. Она не канарейка, ее в клетку не посадишь. Человек бывает переменчив и противоречив, порой до абсурда, до умопомрачения. Утром поет, пляшет от ясности, простора, света. А вечером лежит в какой-нибудь грязной луже по уши в тухлой параше и счастлив.

– Отчего, Ваня?

– Оттого, что живой остался. Кто с ним пил и гулял, того уже нет. Казалось бы, надо задуматься над такой бедой. Ан нет! Завтра повторяется все снова, только с другой компанией, с другим напитком. Разве может быть у такого человека душа? Конечно нет! Душа, как дерево или шкатулка с драгоценностями, которые растут по собственным законам. Конечно, на нее влияет телевидение, Интернет, радио, книги, но больше всего – любовь. И упаси Господь, если душа зависима от денег. Ведь деньги – это разукрашенные придуманные людьми бумажки. А душа – не бумажка. Она не поддается измерению, потому что в ней жизнь не одного человека, а всей Земли, всей Вселенной. У человека, оторванного от Земли и Вселенной, души тоже нет.

– Как нет, Ваня?! Может, я чего-то не понимаю… Поясни мне, что такое душа? Только не сейчас. потом. Нам надо срочно уходить.

– Нет, сейчас! – вдруг почти выкрикнул Иван. – Ты должна знать, что тебя впереди ждет. Только состоянием твоей души будет измеряться то богатство, тот полет, то бессмертие, которое будет принадлежать тебе. А этих ищеек наемных из уголовного розыска, – кивнул он в сторону «черной дыры», – теперь не бойся. С этой минуты все решают солнце и звезды. Они, по всей видимости, раньше нас заметили этих безумцев. – Иван снова посмотрел на солнце и, заслезившись от света, спрятал карабин в розвальнях. – Теперь многие считают, что душа человеку не нужна. Вот умную голову или красивые глаза иметь очень важно. А душа даже мешает, потому что с нею надо ответ держать перед Господом. А без нее – хоть трава не расти. А душа, Верушка, это все: и дом твой, и тайга, и болото, и небо, и звезды, и луна – все то, что не должно разлучаться с душой вечно. Иначе нас нет. И ничего нет в мире, если нет души, потому что без нее все мертвое. Душа – это удивительная тайна, в которую человек, словно в потаенную шкатулку, помещает все самое ранимое, светлое, все самое сокровенное и до боли родное. Доступна эта шкатулка только тому, кто влюблен в тайну. Нет тайны, значит, нет души. И такой человек – ходячий мертвец. И самое страшное, когда у него при себе ноутбук. Эта умная машина, но такая же бездушная и мертвая, как и он сам.

Глава 2 Унесенные солнцем

Уже сильно светило солнце, и было намного теплее, когда взмокшие лошади добрались до леса. Ветер по-прежнему дул с юга. Это позволяло замереть, прислушаться и понять, далеко ли наемные сыщики и их розыскные собаки. Густой хвойный лес нравился Вере с детства. Особенно его пряные запахи багульника, смолы, таежного меда. Если среди болотных лыв и низкорослых карликовых деревьев пространство казалось бесконечным и люди с обученными собаками были тоже где-то далеко, то в лесу все казалось рядом.

Попав в хвойный лес, влюбленные услышали не только токующих глухарей, крики лесных ястребов, но и голоса наемных сыщиков. Южный ветер словно ударился о край леса и усиливал каждый звук.

– Природа всегда помогает мне, – задумчиво сказал Иван, немного успокоившись после встречи с солнцем и после взволнованных рассуждений о вечности души и связи ее с таежным родником. – Не зря Белинский говорил, что природа сделала человека, а не какая-то мистика или пришельцы неизвестно откуда, – тихо добавил Иван и остановил лошадей. – Снег в лесу почти растаял, значит, дорога будет еще хуже.