По горной царственной дороге Вхожу в родной Иерусалим И на святом его пороге Стою смущен и недвижим.

Меня встречает гул знакомый, На площадях обычный торг Ведет толпа. Она здесь дома, И чужд ей путника восторг. Шумят открытые харчевни, Звучат напевы чуждых стран, Идет, качаясь, в город древний За караваном караван.

Но пусть виденья жизни бренной Закрыли прошлое, как дым, — Тысячелетья неизменны Твои холмы, Иерусалим!

И будут склоны и долины Хранить здесь память старины, Когда последние руины Падут, веками сметены.

Во все века, в любой одежде Родной, святой Иерусалим Пребудет тот же, что и прежде, — Как твердь небесная над ним!