Игра короля

Я хотела узнать его в нормальных обстоятельствах, когда рядом Кэт, которой можно поплакаться, если свидание будет дерьмовым. Хотела иметь возможность открываться ему постепенно. Хотела, чтобы у него было время, чтобы заслужить мое доверие, а не давать его безвозмездно.

Я обдумывала вопрос, который задала Заре ранее. Почему хочу быть здесь? Я не думала, что мне придется смотреть, как мужчина, который мне интересен, целуется с другими девушками, но если я надеялась, что он, в конце концов, поцелует меня, почему бы не подумать о том, что другие тоже этого хотят?

Одно дело — смотреть шоу знакомств по телевизору… но я никогда не задумывалась о том, каково это — самой участвовать в таком шоу. Меня тянуло к Эссосу так, как никогда не тянуло ни к кому в реальном мире. Мне хотелось знать, как выглядят его волосы по утрам и есть ли у него вредные привычки, о которых должна знать только его пара. Я хотела дать этому шанс. Я выясню, что значит быть королевой, позже.

Финн отвлекал меня до конца вечера, делая все возможное, чтобы рассмешить. Я пыталась задавать наводящие вопросы об Эссосе, но Финн не попадался в мою ловушку.

— Была ли когда-нибудь миссис Эссос? У него вообще есть фамилия? — спросила я, выпив пять бокалов шампанского и две рюмки текилы. Я почувствовала себя смелее, когда сделал еще один глоток шампанского. Финн колебался, прежде чем прислониться к перилам снаружи, в том самом месте, где я разговаривала с Эссосом утром. Я тоже опиралась на перила и смотрела на него, понимая, что, возможно, нашла зацепку.

— В его жизни был кое-кто до всего этого, да. И у него действительно есть фамилия; он не Шер. — он тщательно подбирал слова, явно не такой пьяный, как я.

Я потерла свое сердце, пытаясь успокоить странную боль от того, что Эссос был с кем-то до Призвания.

— Кем она была?

Финн изучал меня:

— Она была богиней, и она… — он внезапно прерывается, как будто не мог продолжить. Прокашлявшись, Финн попытался снова. — Были и другие женщины во время Призвания. Его фамилия… — и снова его голос прервался. Его голова запрокинулась назад, он выглядел разочарованным. Финн взял оставленный напиток и допил его.

— Почему ты все еще трезвый? — спросила я, снимая каблуки и оказываясь почти на три дюйма ниже. Я почти сразу же пожалела об этом поступке, зная, что ни за что не надену их обратно. Посмотрев на Финна, у меня округлились глаза, когда я поняла, насколько он выше.

— У меня было много времени, чтобы научиться пить. — он сделал еще один глоток виски.

— Так ты тоже бессмертный или Бог?

Финн рассмеялся.

— Что-то вроде этого. Все гораздо сложнее, и я боюсь, что твой крошечный человеческий мозг взорвется, если я расскажу тебе слишком много. Однажды это случилось с одной из девушек, и уборка была не очень приятной, так что теперь мы стараемся быть осторожными с подачей информации. Есть также границы, которые я не могу переступить.

Слова Эссоса о том, что опасно узнавать слишком много и слишком быстро, отрезвили меня. Я знала открыла рот, потому что способность контролировать мимику покинула меня три бокала назад.

Финн старался быть серьезным, но, в конце концов, его губы скривились в ухмылке.

— Видела бы ты сейчас свое лицо, — сказал он, рассмеявшись.

Я протянула руку, чтобы его ударить.

— Не будь козлом. Это было настолько не смешно, что, уверена, на другой планете называется «Противоположность смешного».
– я сделала паузу. — На самом деле это довольно пугающая перспектива. Я имею в виду, я столкнулась со смертью, в буквальном смысле, ведь это же сам Эссос, верно? Бог Смерти? Прости, Бог Мертвых… он сказал, что Бог Смерти — это ниже по званию. Верно, и это… дает выбор, остаться в этом странном сне и увидеть, что будет дальше или отправиться в загробную жизнь и просто стать мертвой, хотя кто вообще знает, что это такое?

— Я не знаю, чего хочу от всего этого, и хочу ли вообще. Эссос просит меня довериться ему, но за всю свою жизнь я доверяла только одному человеку, и это была Кэт. Даже сейчас, если это будет означать непослушание… подожди, это неправильно. Неважно, ты знаешь, о чем я… одна часть меня шепчет, чтобы я остановилась, но пьяная часть меня просит продолжать. В общем… — я не могла остановить свою пьяную болтовню. — Итак, нелегко довериться человеку, а потом наблюдать, как он общается с другими девушками, что является противоположностью того, каким должно быть доверие, верно? Для него это что, быстрые свидания? А я, что, встречаюсь с парнем, который встречается с пятнадцатью другими девушками, и встречаемся ли мы вообще?

— Я не знаю, чего хотела от жизни. Мне был двадцать один год. Но точно знаю, что я еще не закончила жить. — я сердито смахнула слезы, навернувшиеся на глаза. Я понимала, что вторая рюмка текилы была ошибкой, потому что внутри меня словно открылась плотина, готовая выплеснуть всю мою жизнь на Финна. — Чертова текила, — поругала я себя, вытирая еще больше слез.

Финн погладил меня по руке.

— Можно? — спросил он, и я кивнула, позволяя ему обнять меня. Это как-то успокоило меня.

Он отстранился и вытер непрошенную слезу.

— Боже, это только первая ночь, а ты уже плачешь пьяная. Это нелегко для тебя. Я знаю. Эссос знает. Сибил знает. Все знают, но не всем есть до этого дело. Последнее тысячелетие Эссос был одинок. Последние пятьсот лет он проходил через этот процесс, ожидая подходящую душу. Каждый раз приходит много девушек, напуганных и неуверенных.

— Если говорить прямо, то Эссосу тоже приходится нелегко, он каждый раз ищет подходящего человека, который вместе с ним возглавит Подземный и Загробный мир, а это чертовски сложно. Ему нужна женщина с крепкими яйцами, которая не отступит и будет сильна не по годам. Каждый раз, когда мне кажется, что он нашел кого-то, он дает волю своей надежде, и она всегда возвращается к нему поврежденной. Для него существует только одна женщина, сколько бы раз он ни пытался.

— Он понимает, что ты чувствуешь. Если ты решишься ему открыться, он с радостью выслушает тебя. Мне жаль, что у тебя больше нет никого, кому ты могла бы доверять, но твое доверие — это птица, которую ты растишь внутри себя, боясь ее выпустить, так и с надеждой Эссоса. Он отпускал эту птицу больше раз, чем я могу сосчитать, и она всегда возвращалась побитой и уязвленной. Несмотря на это, он всегда пытался снова.

— Если когда-либо должно прийти время научиться доверять, Дафна, то сейчас самый подходящий момент.

Прежде чем я успела ответить, Кэт высунула голову наружу.

— Вот ты где, красавица! Сибил хочет, чтобы мы все еще раз потанцевали, прежде чем уйдем спать. — она улыбнулась, на ее лбу блестела капелька пота. Она танцевала всю ночь напролет со своими сестрами, которые покинут нас.

Она никогда не забывала про меня, но я знала, что сегодняшний вечер очень важен для них. Помня о том, через что им всем пришлось пройти, я держалась в стороне, пока они пели свои песни, хотя мне и удалось спеть парочку.