Игра в сердца

Но что поделать: это реалити-шоу, игра на выбывание, и поскольку все мы живем вместе, в ближайшие недели Волчий особняк превратится в настоящий гадюшник. Еще один повод для опасений и беспокойства.

Бекка отмахивается и добавляет:

– Синдром высокого мака [4] , – замечает она. – Когда людям кажется, что ты в чем-то их превзошла, даже если тебе самой так не кажется, они пытаются тебя принизить. – Кажется, у Бекки толстая шкура, хотя, наверное, так и должно быть, если ты умна и похожа на супермодель. Наверняка она привыкла, что люди ей завидуют.

4

Социальный феномен, выражающийся в неприязни к людям, добившимся успеха или обладающим какими-либо талантами.

Насчет любви к веджемайту Бекка не шутила: она намазывает уже четвертый кусок тоста толстым слоем липкой черной массы.

– Хочешь стать лицом бренда? – дразню ее я.

У меня от нервов живот разболелся; я оглядела набитые продуктами кладовку и холодильник и выбрала йогурт, надеясь, что тот успокоит бурление в моем животе. Элизабет сделала себе чай. Выглядит она уже намного лучше, чем наверху, когда плакала. Мы сидим за барной стойкой с Каз, австралийкой из Перта.

Бекка смеется.

– Знаю, я ем как подросток в период полового созревания. – Она закручивает крышку на гигантской банке. – Это все учеба, – добавляет она, – веджемайт полезен для мозгов. Иногда я делаю уроки и за день могу съесть целую буханку хлеба с веджемайтом.

– Какая гадость. Я даже мармайт [5] терпеть не могу. И разве можно есть хлеб буханками и иметь такую шикарную фигуру?

«Эбби, хватит, не завидуй», – говорю я себе.

– Не верится, что я ради этого притащилась на край света, – доносится из соседней комнаты голос Дафны, британской Снежной королевы. Мы вчетвером переглядываемся и решаем подслушать, о чем будут говорить.

5

Веджемайт, мармайт – бутербродные пасты, популярные в Австралии и Великобритании, изготовлены из дрожжей.

– Ты о чем? – спрашивает Табита, тоже британка.

– Да, что именно тебе не нравится? Сидней или дом? – говорит Меррин, австралийка. – Тут же шикарно. Один вид чего…

– Дом, естественно, – прерывает ее Дафна таким тоном, будто объясняет что-то маленькому ребенку. – Если бы я не знала, куда лечу, я бы, наверно, и в аэропорт не пришла, как по-вашему? Хотя я никак не рассчитывала, что придется лететь экономом! Если бы я знала, сама бы себе билет купила!

Я бросаю взгляд через плечо и вижу, как Табита с Меррин хмуро переглядываются. Неужели Роберта и в самом деле прочит Дафну в невесты? При таком раскладе хорошего не жди. Эта леди какая-то там (у нее в самом деле есть аристократический титул), кажется, считает, что все ей должны, а поскольку она фаворитка Роберты, то останется на шоу как минимум столько же, сколько и я. Впрочем, наивно было думать, что я смогу подружиться со всеми волчицами, особенно после встречи с этими коровами наверху.

Дафна продолжает свою тираду.

– Неужели нельзя было найти более подходящее жилье? Мало того, что комната на двоих, там даже ванны нет!

– А у нас с Беккой хоть и нет вида на море, отдельная ванная комната!

Тут Каз заливается громким смехом и разворачивается на табурете лицом к гостиной.

– Эй, Даф, а ты уверена, что сможешь пережить эти невыносимые испытания? – спрашивает она со смешинкой в голосе.

Услышав свое имя – точнее, его половину, – Дафна вздрагивает, прижимает ладонь к груди и таращится на Каз, раскрыв рот.

– Ты ко мне обращаешься? – спрашивает она.

– Ну да, к кому же еще. Тут больше нет никого с именем «Даф».

– Дафна, – цедит она, и ее глаза превращаются в маленькие злобные щелочки.

– Точно. Прости, Даф-на. Так скажи, Даф-на, нам стоит переживать за тебя? Мы можем попросить, чтобы тебя переселили в отель.

Девчонки хихикают, но нервно: момент довольно напряженный.

– О боже, – Дафна беспечно отмахивается. – Вы что, шуток не понимаете? Само собой, я не стану просить, чтобы меня переселили. Что подумает Одинокий волк? Я просто заметила, что по сравнению с другими роскошными особняками, в которых мне приходилось останавливаться по всему миру, этот – ну просто уродство какое-то. Как будто ребенок склеил коллаж из старых номеров «Архитектурного дайджеста»! И для двенадцати человек тут места маловато.

Про коллаж из старых номеров она смешно сказала: так могла бы пошутить Анастасия. Жаль, что нельзя использовать эту фразочку в посте.

– Ну да, ну да, – отвечает Каз. – Ужасно, когда твой дом на пляже за двадцать миллионов баксов не рассчитан на двенадцать человек.

Каз молодчина, и хотя Дафна закатывает глаза и больше ничего не отвечает, напряжение спадает. Думаю, Каз довольно точно оценила стоимость дома, вероятно, тот именно столько и стоит: Каз – инженер, работает в продаже недвижимости.

Только я собираюсь отвернуться и доесть свой йогурт, как две волчицы пересекают почти невидимую границу между домом и патио. Они в купальниках; с них капает вода.

– Вы что, купались? – спрашивает Меррин, хотя это очевидно.

– Да, – отвечает Джастина. – Вода чудесная. Очень освежает.

Если она планирует расхаживать по дому в бикини после начала съемок, зрители ее точно полюбят. Возможно, она даже привлечет внимание агентов по кастингу. Если ее цель – небольшая роль в сериале, она на верном пути.

– В воде тепло, а когда выходишь, прохладно, – стуча зубами, говорит Элли, британская волчица. Бледная кожа на ее плечах порозовела, и я напоминаю себе не забывать пользоваться солнцезащитным средством.

Другая австралийка, Лора, заходит со стопкой пляжных полотенец.

– Нашла! – говорит она и протягивает полотенце Джастине и Элли. Последняя заворачивается в него, как в буррито. Пока они вытираются, я быстро пересчитываю волчиц. Десять.

– А, вот вы где, – говорит Тара, спускаясь по лестнице с Кайли. – Кто хочет начать праздновать?

Плюс две злодейки: теперь нас двенадцать.

– Я за! – говорит Каз, соскакивает с табуретки и открывает верхний шкаф на кухне. – Тут полностью укомплектованный бар!

Девчонки визжат, и их голоса отскакивают от твердых поверхностей. Подумать только, что стайка двадцати– и тридцатилетних девчонок может издавать столько шума!

Я оглядываю кухню и гостиную. Меррин, сдержанная девушка из Тасмании, кажется, немного испугана гвалтом, но Бекка смотрит на меня, словно говоря «почему бы и нет?», а Элизабет пожимает плечами.

– А кто-нибудь знает, кто наш волк? – спрашивает Тара. – Надеюсь, не какой-нибудь великосветский пижон?

Она разглядывает Дафну даже не таясь. Та, надо отдать ей должное, выдерживает ее взгляд и вскидывает брови. Даже жалко, что съемки начнутся только завтра: этот обмен любезностями идеально подходит для начала сезона.

– Говорят, он миллиардер из Австралии, – отвечает Джастина.

Небось надеется, что если прогуляется под ручку с миллиардером, кастинговые агентства точно обратят на нее внимание. Но она ошибается. Мне хоть и мало известно о Дэниеле, я знаю, что он британец. Джек проболтался, что они выбрали его примерно в то же время, когда мы встречались в офисе у Прю.