Игра. Реванш
Шрифт:
"Ну вот… Вот и веселый день!" — подумал Белов, — "тварь, гад… гад…надо было валить тебя там, скотина…" — Белов в буквальном смысле сходил с ума от ненависти, — "Нет, Смолин, ты у меня не выйдешь… Ты будешь сидеть там до конца своей поганой жизни!" — думал полковник, успокаивающе поглаживая взрагивающую всем телом дочь по спине, — "Такого как ты, казнить мало."
* * *
После оперативного совещания, на котором Белов поставил перед сотрудниками новую задачу вычислить главаря преступной группировки, совершившей рейдерский захват одного из столичных концернов, полковник вернулся к себе в кабинет, налил себе крепкого кофе и уселся за широкий
«А вдруг он придет в школу?? Вдруг он убьет меня? Убьет всех нас!!! Папа!» — Белов в сердцах стукнул кулаком по столу, опрокинув горячую чашку с дымящимся кофе. Даже находясь за решёткой, Смолил, по-прежнему, представлял серьёзную опасность не только для окружающих, но и для его семьи. Один раз ему удалось бежать, другого шанса он ему не предоставит.
— Я должен обезопасить свою семью. Горько признать, что совершил ошибку, не пристрелив его тогда… но я исправлю эту оплошность, недолго тебе осталось, Смолин, это ты разбудил во мне зверя…
Прошипев сквозь зубы, Белов вскочил с кресла, одной рукой пытаясь спасти промокший ежедневник, другой нажимая кнопку селектора.
— Ира, я разлил кофе! — сдержанно проинформировал он, направляясь к входной двери, где нос к носу столкнулся с майором Денисовым.
«Зря Вы не пристрелили его, Павел Дмитриевич!» — так некстати вспомнил Белов слова майора, и по лицу его скользнула тень внутренней борьбы.
«Я заберу всё, что у тебя есть, шахматист!»
— Пойдём, разговор есть! — Полковник, выглядевший мрачнее тучи, властно развернул Денисова обратно к двери и вышел в коридор, игнорируя появление Ирины, вооружённой внушительных размеров тряпкой.
* * *
Смолин отсутствующим взглядом смотрел сквозь решётки на затянутое грозовыми тучами, небо. Его давно перевели из больницы в СИЗО, так что теперь жизнь превратилась в череду бесконечных терзаний. Случилось то, чего он больше всего боялся и не мог допустить не при каких обстоятельствах — потеряв всё, он оказался за решёткой, в одиночной камере, без права на свидания и амнистию.
«Никогда не попадайся, Алекс!» — вновь рефреном всплыли в его мозгу слова деда.
— Чёрт… — Алексей хрипло кашлянул, — попался, сука, сука…
Предстоял «этап», а потом… потом он окажется в камере «Чёрного Дельфина», потянутся безрадостные, полные беспросветной чернухи дни, наполненные ожиданием и тревогами.
«Не подкачай, Зима, давай же!» — смолин хмыкнул.
Его мало волновало, каким образом легионерское братство обеспечит ему побег. Видения и Галлюцинации прекратились, но на смену угрызениям совести пришла безумная тревога за сына. Смолин отдавал себе отчёта в том, что сломал ему жизнь, но тоска по единственному ребёнку съедала его целиком и без остатка.
«Ничего, чертёнок, выйду отсюда, заберу тебя, и мы уедем, далеко-далеко: ты, я и Круглов с Зимовский…»
С воспоминаний о
сыне он вдруг вспомнил полные слёз глаза дочери Белова, а затем, красивые, блестящие, с дымчатым отливом, Натальи Кравцовой.— Сука, недолго тебе осталось…»
Внезапно его, словно током шлёпнуло.
«А не она ли заказала меня?» — это озрение раскрыло ему глаза.
«Ну, конечно, больше не кому, это она подложила закладку под водительским сидением! Тварь, наняла профессионалов, действовала втихоря за спиной Белова! Как же я раньше не догадался! Ты забрала у меня Нику — я заберу у тебя жизнь! Совсем скоро ты заплатишь по счетам, сука!»
* * *
Стрелка настенных часов остановилась на 12-ти, когда щелкнул дверной замок, и он вошел в квартиру — очередное временное обиталище. Постоянной прописки Дмитрий не имел, эта «хата» была очередным местом дислокации — стандартный образ жизни профессионального киллера.
— Алекс, как же так… — пробормотал Зимовский, проходя на кухню.
Никогда ни к кому и ни к чему не привязываться — ни к людям, ни к вещам — таков закон его существования, однако, Смолин для него был единственным, к кому он испытывал достаточно сильную эмоциональную привязку.
Сквозь небольшую щелку в плотно закрытых жалюзях осмотрел окрестности — хвоста нет, кукушки (снайпера) тоже не видно. Открывать холодильник особого смысла не было — там давно уже повесилась мышь…
— Черт, такие бабки получаю, а пожрать нормально не могу купить.
Распахнув дверцу, он все-таки нашел закатившуюся в дальний угол бесполезной морозовырабатывающей железяки банку пива, с удовольствием прицокнул и, зайдя в комнату, плюхнулся на диван.
На вид ему было около тридцати лет. Среднего роста, худощавого, но крепкого телосложения — можно было с уверенностью сказать, что сделан он из стальных мышц. Светлый шатен с цепкими внимательными серыми глазами, смотревшими на окружающий мир с легкой усмешкой. Своё настоящее имя он специально забыл, а новое, Дмитрий Зимовский, сообщил при поступлении во французский легион.
— Ничего, прорвёмся…
Дмитрий понимал, что взявшись за дело «Чёрный Ферзь», он собственноручно перечёркивает свою карьеру профессионального киллера.
«Что я здесь имею? А что там буду иметь? Так или иначе, настало время перемен! Права была Мышь, когда говорила: «Глупец тот, кто стоит на одном месте!». Открыв пивную банку, Дмитрий включил ноутбук — проверить почту.
Из всех виртуально-социальных средств общения он пользовался лишь аськой под смешным для такого образа жизни ником «ромашка». Мигнул значок сообщения, сделав глоток холодного пойла, Дмитрий открыл вкладку:
«Сегодня.21.00. Арарат. 5 столик»
И больше ничего лишнего. Все посредники, которые пользовались услугами киллера «ромашки», писали максимально лаконично. Заказчики не знали, как связаться с ним, а посредники за такие услуги получали вполне кругленькие суммы — ведь Зимовский, он же Зима, считался в своих кругах лучшим киллером.
***
Приехав к назначенному времени, Дмитрий, квакнув сигнализацией, вошёл в здание ресторана «Арарат», проходя к пятому столику. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — перед Зимой был непосредственно сам заказчик, никто иной, как один из самых влиятельных криминальных авторитетов Москвы. Не спрашивая разрешения, Зима сел напротив.
— Слушаю, — перешёл сразу к делу Дмитрий.
— Мои парни немного промахнулись, выполняя один заказ, — авторитет досадливо нахмурился, отодвигая бокал с вином.