Игрек

— Но мистер Лобсан видел Игрека всего один раз, да и то мельком. Откуда ему столько про него известно?

Гэвин задумался.

— Наверное, он знает профессора Огдена. И знает, чем тот занимается. Послушай, думаю, они снова могут попытаться поймать Игрека. Поэтому я и решил поговорить с тобой. Отныне нельзя спускать с него глаз.

— Ну, это-то как раз дело нехитрое, — заметила Флер, — он ведь всё равно под домашним арестом. — Ее внимание привлекло какое-то желтое пятнышко под изгородью. Раздвинув траву, девочка обнаружила крохотный бутон примулы. Она перевела взгляд на брата. — Гэвин, с этим я тебе помогу. Но я всё равно не согласна, что БДЦ-4 опасны. Они просто машины, как и все остальные роботы, и, как любые механизмы, способны иной раз откалывать странные номера, только и всего.

Гэвин нахмурился.

— Почему-то мне кажется, что эти вещи связаны. Мистер Лобсан считает Игрека конкурентом БДЦ-4, а БДЦ-4 ведут себя как-то подозрительно.

Флер поднялась.

— Ладно, я пошла.

Гэвин не стал ее удерживать. Вздохнув, он поплелся за сестрой к дому. У самых дверей та обернулась.

— Как ты думаешь, сказать ему? Ну, что Корпорация за ним охотится?

Гэвин вспомнил, каким несчастным и подавленным выглядит Игрек со времени гибели Ворчуна. Не стоит расстраивать его еще больше.

— Не надо, — покачал головой мальчик.

***

Человек в простыне (судя по всему, всё в той же), как обычно, сидел на траве под оливковым деревом.

— Привет, — поздоровался Игрек, подыскав, на его взгляд, самое нейтральное приветствие. Похоже, уловка сработала — философ лишь молча кивнул, тем самым дав Игреку возможность продолжить.

— Моего друга Ворчуна задавило, — начал робот. — Мне кажется, это я виноват — я уверен, что грузовик преследовал меня. И… мне еще хуже, чем когда я сунул Шарлотту в стиральную машину.

Игрек заметил, что человек в простыне нахмурился.

— Но я не о том хотел с тобой поговорить, — торопливо продолжил он. — Скажи, я живой?

Человек сложил руки на животе.

— Если ты стоишь предо мной и задаешь этот вопрос — как же ты можешь не быть живым?

Игрек чуть было не возразил, что он, человек в простыне, тоже находится здесь и тоже разговаривает, хотя живым его уж точно никак не назовешь, однако решил, что так забредет, пожалуй, в слишком глубокие дебри.

— Я забыл, ты ведь не совсем понимаешь, что я машина, а не живое существо. Но я думаю, быть живым — это не просто находиться здесь и уметь говорить, а что-то гораздо большее. Понимаешь, Ворчун тоже был роботом и «умирал», когда его отключали от источника питания, а потом снова оживал. Только теперь он умер по-настоящему, потому что разлетелся на куски…

— Погоди минуту, — прервал его человек в простыне. Игрек заметил, что на лбу у него выступили капельки пота, хотя солнце стояло еще не слишком высоко. — Не ты ли как-то спрашивал меня о смерти?

— Я, — ответил Игрек, радуясь, что его вспомнили.

— Продолжай, — настороженно произнес человек в простыне.

— Ну вот, очевидно, быть живым — это что-то большее. Меня можно включать и выключать, как Ворчуна, хотя мне эта идея совсем не нравится, и я бы очень не хотел, чтобы это когда-нибудь произошло.

— Ты осознаешь это?

— Осознаю что? — не понял Игрек.

— Что ты существуешь.

— Ну конечно!

Человек поднял бровь.

— Считается, что животные не осознают своего существования. Во всяком случае, не могут обдумывать свои поступки. А ты можешь?

— Ты же сам знаешь, что могу! — воскликнул Игрек. — Я могу обдумывать свои действия и решать, как поступить.

Человек закрыл глаза и сложил вместе кончики пальцев.

— Так ты согласен, — продолжил он, снова открыв глаза, — что мы говорим о свободе воли?

— О свободе Воли? — переспросил Игрек. — Это кто-то из твоих подруг? Ее что, заперли?

— Я говорю о выборе, — раздраженно произнес человек, словно забыв, что ему положено изъясняться вопросами. — О том, свободны ли мы в своих действиях или же нами управляет некая высшая сила.

— Ворчуном управляла компьютерная программа. А мной — нет, и я уверен, людьми тоже никто не управляет, — ответил Игрек.

— Я ничего не знаю о компьютерных программах. Но что, если какая-то высшая сила создала нас и заставила верить, будто мы можем действовать по собственному усмотрению?

Игрек пару секунд размышлял над этим мудреным предположением.

— Меня создал профессор Огден. Но не думаю, что это он решает, как мне себя вести. А если и так, — Игрек еще немножко подумал, — то иногда он принимает очень странные решения. Например, ума не приложу, зачем ему понадобилось, чтобы сегодня утром я сжег тосты.

Человек в простыне выглядел крайне раздраженным.

— Понимаешь, тостер очень старый, с ним толком умел обращаться лишь Ворчун, — пояснил Игрек.

— Ну как я могу философствовать, — взорвался человек, — когда ты всё время уходишь в сторону?!

— Да никуда я не ухожу! — запротестовал Игрек. — Смотри, я всё еще здесь.

Человек откинулся на ствол дерева и промокнул лоб краем своей простыни.

— Весьма сожалею, но я для тебя неподходящий учитель, — вздохнул он. — Я вызову тебе другого философа. Прости.

И он исчез.

Игрек подождал еще некоторое время, но ничего не произошло. Почему-то новый философ не спешил появляться. Ну что ж, зайду в другой раз, подумал Игрек.

23

На следующее утро детей в Учебный Центр отводил сам мистер Белл — по пути на работу. Сама новизна ситуации напоминала о том, что произошло накануне. Утро выдалось теплым и солнечным, и тем не менее дети брели с мрачными лицами.

— Па, — подала голос Флер, — мы скоро купим нового робота?

— Не нужен нам никакой новый робот! — возмутился Гэвин. — У нас же есть Игрек! Па, ты уже говорил с профессором Огденом? Ручаюсь, уж он-то знает, что происходит.

— Комм всё время твердит, что с ним нельзя связаться.

— Не можешь же ты каждый день отводить нас в Центр, — сказала Флер.

Мистер Белл задумчиво потер подбородок.

— Понимаю, вам стыдно показываться на людях в обществе старика-отца. Что ж, мне вчера вечером звонил один технократ с фабрики, и я случайно обмолвился, что мы потеряли Ворчуна. И знаете, что он мне сказал? Вы не поверите! Взял да и предложил нам БДЦ-4. — Отец заметно волновался, очевидно ожидая протеста со стороны детей. — Знаю, вы оба не очень-то жалуете БДЦ…

— Всё лучше, чем ничего, — пожала плечами Флер. — Только какая-нибудь подхалимка вроде Марсииной Боадиц'eи нам ни к чему.

— На спор — они все такие, — сказал Гэвин.

— Ладно, сейчас мне некогда обсуждать эту тему, — торопливо произнес мистер Белл. Они как раз подошли к воротам Учебного Центра. — Ступайте. Поговорим ве… — Неожиданно мистер Белл замолчал, глядя куда-то за спины детям.

Гэвин и Флер обернулись и увидели бегущую к ним Марсию — под развевающимся плащом девочки полыхало ярко-оранжевое платье. Добежав до Беллов, она уперлась руками в колени, пытаясь восстановить дыхание.