Игрок
Шрифт:
Нужно было что-то сказать.
– Мне кажется, ты разочарована, что я оказался не святым, или что-то скрыл от тебя, или не сказал своей бывшей девушке, что я собираюсь в Мексику с другой женщиной. Я обычный парень. Поскольку у меня ответственная работа и дорогая машина и я умею носить смокинг и могу вызвать лимузин, все думают, что у меня все в порядке, но любовь кого угодно сбивает с толку. Я не исключение.
Их отнесло течением вдоль берега на милю. Джун бесцельно плескала по воде, словно скучающий ребенок, который ждет, чтобы ему велели перестать плескаться. Он обидел ее? Не хотелось бы. Она сердилась
– Пошли, – сказала она, первой направляясь к берегу.
Ночью в постели он снова ласкал ее руками. Она потянулась к нему, но он не стал делать того, что она хотела. В этот раз она не спрашивала почему.
Утром по пути в аэропорт Джун не знала, что полицейская машина, следовавшая за ними от самого отеля, была их официальным эскортом. Когда после таможенного досмотра они сидели в зале ожидания, полиция не спускала с них глаз. Они пошли в магазин беспошлинной торговли, где Гриффин купил Джун духи, ее любимые, «Карл Лагерфельд». Он подумал, не купить ли духов для Бонни, но Джун была рядом. Он всегда может купить их в универмаге. Если у них будут одинаковые духи, он сможет переходить от одной к другой.
Потом они сели в самолет, а потом снова были в Лос-Анджелесе.
Глава 17
Если Сьюзен Эйвери или кто-то еще из полиции Пасадены наблюдал за их приездом в Лос-Анджелес, они оставались невидимыми для Гриффина. Он скучал по мексиканским полицейским. Нужно было с ними попрощаться. Сообщат ли им об его аресте? Пошлют ли официальную благодарность за сотрудничество? Интересно, думал Гриффин, обращаются ли в Госдепартамент всякий раз, когда требуется найти человека за границей. Потом он удивился, для чего ему это знать, и решил: потому что он хотел чувствовать себя важным.
Водитель с табличкой «Милл» в руках взял их чемоданы, когда они вышли из терминала.
Как только они сели в лимузин, Гриффин позвонил Джан.
– Я вернулся, – сказал он.
– Как Мексика? – спросила она.
– Дик Меллен звонил?
– Да, и ваша старая знакомая Сьюзен Эйвери. Просила вас позвонить немедленно. Я спросила, как движется расследование, но она сказала, что суеверна и боится сглазить.
Гриффин не хотел звонить Сьюзен Эйвери при Джун.
– Если она снова позвонит, передайте ей, что я перезвоню, когда приеду в офис. Я буду через сорок пять минут.
Он позвонил своему адвокату. Секретарша соединила их, прервав разговор на другой линии и назвав имя Гриффина.
– Мистер Милл, – произнес Дик Меллен, и по его тону было слышно, что новость хорошая.
– Ну, не тяните, – сказал Гриффин, подыгрывая ему.
– Как вы относитесь к тому, чтобы возглавить производственную компанию?
– Студию?
– Нет. Офис, несколько заместителей, коммерческий отдел и шестьдесят миллионов долларов в полном распоряжении.
– И все? Сколько фильмов можно снять на шестьдесят миллионов долларов?
– Четыре или пять за год.
– Кто дистрибьютор?
–
«Три-Стар» или «МГМ». Еще не решено.– Не уверен. Не знаю. Мне нужно подумать. Сколько они собираются мне платить?
– Это приятная новость. Вы им нужны. И они собираются платить вам в ближайшие два года восемьсот тысяч, плюс акции, плюс долю прибыли от каждой картины. Они все о вас знают. Вы им нравитесь. Они вам тоже понравятся.
– Мне нужно подумать.
– Им нужен ответ завтра. Есть другие претенденты, но всплыло ваше имя, и они попросили меня узнать, не свободны ли вы. Две недели назад я бы сказал «нет», но с Ларри Леви шутки плохи. Если быть откровенным, в данный момент над вами сгущаются тучи.
– И, несмотря на это, я нужен вашим друзьям?
– И, несмотря на это, вы нужны моим друзьям.
– Вы считаете, что я должен согласиться?
– Риск есть. У вас может ничего не получиться. В случае неудачи вам, пожалуй, будет непросто получить работу на крупной студии. Но неудачи не будет, вы добьетесь потрясающего успеха, и заработаете кучу денег, и получите массу удовольствия.
Они попрощались.
– Хорошие новости? – спросила Джун.
– Не знаю. У меня последнее время были кое-какие сложности, и вот мне предлагают в корне изменить ситуацию. Но это не самая престижная работа, о какой можно мечтать. Если я соглашусь, это будет воспринято как понижение статуса. Речь о небольшой компании по кинопроизводству. Им нужен руководитель.
– Это здорово.
– Когда-то я отказался возглавить «Коламбию» за миллион долларов в год.
– Почему?
– Я хотел руководить компанией, в которой работаю.
– Но компанией, в которой ты работаешь, руководит Левисон.
– Я думал, что он уйдет.
Они подъезжали к Аутпосту, ее дом был в нескольких минутах.
– Прекрасные были выходные, – сказала она. – Но слишком короткие.
После сдержанного прощального поцелуя они пожали друг другу руки. Она легонько стукнула его кулаком по предплечью.
– Спасибо, – сказала она.
Водитель принес из машины ее багаж. Она открыла дверь и помахала Гриффину. Может быть, ее не сразу арестуют, подумал он.
Он позвонил Сьюзен Эйвери, когда машина выезжала на Бербанк. Она сняла трубку.
– Вы звонили? – сказал он.
Естественно, она была в курсе последних событий благодаря мексиканской полиции. Она, вероятно, знала об объятиях на балконе и о поцелуе в океане.
– Здравствуйте, Гриффин, как поживаете? – Она была слишком вежлива, он знал, что это ловушка.
– Лучше не бывает. Только что вернулся из Мексики, отлично провел выходные. Надо было остаться на месяц.
– Почему не остались?
– Всегда боюсь, что если уеду слишком надолго, на моем кабинете сменят замок.
– Где вы были?
– В Пуэрто-Вальярта.
– Красивое место.
– Сьюзен, в чем дело?
– Хорошо, Гриффин, я знаю, мы и так отняли у вас уйму времени, и обещаю, это будет нашей последней просьбой, больше мы не станем вас беспокоить.
– Что-нибудь выяснили?
– Мы не знаем. Послушайте, Гриффин, мне трудно говорить, потому что вы мне нравитесь, но лучше бы вам связаться с вашим адвокатом и приехать в участок вместе. Можете приехать один, но как друг советую взять с собой адвоката.