Игры богов

— Я объяснила, — сказала Стикс, — почему я не должна помогать тебе. Но я не сказала, что не стану этого делать.

— Вы имеете в виду, что поможете мне?

Нил подался вперед, неосторожно подойдя к самому краю воды.

— Нет, — ответила Стикс. — Мне очень жаль, но я не могу. Дело в том, что это не я. — Она вздохнула, и по реке вновь пробежала дрожь. — Аполлон не нарушал клятвы. Судя по всему, его намерение убрать с неба солнце не было связано с желанием причинить вред смертным. Впрочем, я не понимаю, зачем еще ему это могло понадобиться. Быть может, он хотел причинить вред самому себе?

— Я так не думаю, — сказал Нил. — Мне кажется, он хотел показать себя. Видите ли, я сначала ему не поверил. Думаю, он всего лишь хотел доказать, что не врет.

— В таком случае, вероятно, он хотел на несколько секунд потушить солнце, не причинив никому вреда, но это усилие потребовало слишком много энергии, и он потерял сознание, не успев вернуть все назад. Это не подпадает под мою юрисдикцию, так что я ничего не смогу исправить.

— Так значит, вы мне не поможете? — спросил Нил.

— Я бы с радостью, — ответила Стикс. — Но я всего лишь река.

— Неправда, вы не просто река, — возразил Нил. — Я повидал немало рек, и они совсем не такие, как вы. Хотя бы потому, что у них нет тела.

Стикс пожала плечами. Река покрылась барашками пены.

— Дух есть у всех рек, — сообщила она. — Чтобы его увидеть, достаточно знать имя реки.

— Он есть даже у Клайд? — поинтересовался Нил.

— Если Клайд — река. Но я очень сомневаюсь, что ее настоящее имя — Клайд.

Некоторое время Нил молча смотрел на уплывающие черные воды. Он чувствовал на себе взгляд Стикс, одновременно сочувствующий и холодный.

— Вы знаете девушку по имени Элис? — наконец спросил он.

— Здесь много мертвых девушек по имени Элис, — ответила Стикс.

— Моя умерла совсем недавно, двадцать первого марта. Ей тридцать два года, она миниатюрная и светловолосая. Очень красивая.

— Это описание подходит многим женщинам.

— Нет, она одна такая. Бледная кожа, голубые глаза, маленькая родинка чуть выше правой скулы.

— Она не выходила к реке, — сообщила Стикс.

— Мне нужно ее найти, — сказал Нил. — Очень-очень нужно.

— Ничем не могу тебе помочь. Я не занимаюсь поисками — только теку на своем месте. Меня сами все находят. Я просто заставляю богов соблюдать клятвы — больше я ничего не умею.

Нил уже повернулся было, чтобы уйти, но остановился.

— А как насчет смертных? — спросил он. — На них это действует? Вы можете заставить смертного соблюдать клятву?

— Смертные меня совсем забыли и больше мной не клянутся, — сказала Стикс.

— Но вот я теперь знаю, что вы есть, — произнес Нил.

Стикс ничего не ответила, однако Нилу показалось, что его беззвучно подбадривают.

— Скажите, если бы я поклялся вами в чем-нибудь и эта клятва была бы обязательной к исполнению, вы могли бы помочь мне исполнить ее? — спросил он.

— Возможно, — ответила Стикс. — Я пока еще кое-что умею.

— Клянусь, — торжественно проговорил Нил, — клянусь вами, то есть Стикс, то я найду Элис. Клянусь!

Стикс улыбнулась, и на мгновение на поверхности реки затанцевали веселые огоньки.

— Обязательно найдешь, — сказала она.

35

Элис играла в «Эрудит» с ученым, который жил в конце девятнадцатого века и утонул, когда плавал на лодке и попытался собрать образцы водорослей с ее дна. Она достаточно легко побеждала, но видела, что при надлежащей практике ее соперник может вырасти в отличного игрока.

— Замечательная игра, — повторял ученый. — Жаль, что ее еще не было в мое время.

Стол стоял в огромном развлекательном комплексе в центральной части сектора А, в отделе игр двадцатого столетия. Этот отдел представлял собой цепочку взаимосвязанных помещений, в каждом из которых располагалось все необходимое для той или иной игры. Комната для «Эрудита» была оформлена в стиле пивной сороковых годов — перепачканная плитка на стенах, липкий на вид линолеум, краска, которой намеренно придали желтоватый оттенок, и висящий в воздухе искусственный сигаретный дым, против которого Элис не возражала, ведь у него не было запаха и он не раздражал глаза и горло. Здесь даже был свой пианист — координация движений, необходимая для игры на воображаемом пианино, относилась к числу наиболее сложных навыков. Таким образом, условия для игры в «Эрудит» были намного лучше условий, созданных для профессиональных игроков в «крестики-нолики», которые располагались в подвальном баре семидесятых годов и играли под аккомпанемент панк-групп, не слишком-то утруждавших себя качеством звучания. Существовало также еще несколько отделений, входивших в состав более крупных подразделений развлекательного комплекса размером с небольшой городок. Этот комплекс предлагал все возможные развлечения — ну разве что за исключением секс-шоу. Для лишенных материального тела мертвых даже мысль о сексе была слишком неприятна — не говоря уже о том, чтобы смотреть нечто фривольное.

Игра подходила к концу, да и песок в больших песочных часах уже почти пересыпался. У Элис была договоренность с одной из новых подруг, чемпионкой сектора А по игре в монополию, что после работы они встретятся в музыкальном кафе и выпьют — хотя согласилась она на эту встречу не сразу, и нельзя сказать, что она ждала ее с нетерпением. Элис при жизни пила довольно редко и, попав в нижний мир, не стала менять свои привычки. Вообщё-то они пили не алкоголь, а воду из реки Леты, которая помогала забыть о прошлой жизни. Все обитатели нижнего мира стремились к забвению — все, за исключением Элис, которая пока еще не была готова отказаться от своих воспоминаний.

Элис часто напоминала себе о том, что жизнь после жизни оказалась не такой уж плохой. Несмотря на то что ее новая работа предполагала слишком много, на ее вкус, общения с другими мертвыми, в целом ей нравилась эта профессия — она отвлекала ее от дурных мыслей и была довольно увлекательна сама по себе. Другие профессиональные игроки в «Эрудит» оказались очень дружелюбными людьми, кроме того, работа объединяла их, обеспечивая какую-никакую осмысленность существования. Но Элис все равно тосковала по своим друзьям и близким из верхнего мира — и прежде всего по Нилу. Она не раз думала о том, что, когда Нил умрет, он, возможно, станет искать ее — или они просто встретятся случайно, ведь Нил тоже любил настольные игры. Но потом Элис говорила себе, что Нил, вероятно, умрет уже старым человеком, и это будет не тот Нил, которого она знала. Вполне вероятно, он найдет себе новую любовь. «Я надеюсь, что найдет», — про себя сказала Элис, хотя эта мысль была ей достаточно неприятна.

Она никогда не говорила о Ниле со своими коллегами, но, слушая их рассказы о прошлой жизни, она не могла не заметить, что им всем пришлось пережить нечто подобное. Некоторые умерли лишь спустя пару месяцев после своих родителей, но все равно не смогли отыскать их в огромном нижнем мире. Другие потратили целую вечность на поиски своих друзей и родственников или даже собственных умерших детей, но обнаружили, что со временем те сильно изменились. По всеобщему убеждению, лучше всего было забыть о прошлом и не искать его в бесконечном море настоящего. Элис кивала и делала вид, что согласна, но, закончив работу, она неизменно отправлялась на прогулки по улицам сектора А, вглядываясь в лица встречных мужчин всех возрастов в надежде увидеть Нила: она не могла знать, как Нил будет выглядеть, когда попадет сюда, и сколько ему будет лет, но рано или поздно он все равно должен был очутиться здесь.