Игры чудовищ

— Здесь такие красивые звезды, — сказала она, взяв меня под руку. — Вы заметили, Алексей? Такие пушистые и яркие.

— Это южное небо, здесь всегда так. Да и воздух намного чище, чем в городах.

— Я не люблю город. Там шумно, суетно, эта вечная грязь, копоть от машин, ужасных заводов и фабрик. Люди все злые, нервные. На этот Новый год мы ездили с папой в Египет. Там было очень хорошо, отдыхающих мало, тепло, всюду зелено, солнечно, потом в Москву даже возвращаться не хотелось. Я так плакала, когда мы уезжали.

Честно говоря, мне начинала надоедать эта прелюдия. Я шел молча, выслушивая ее бесконечный монолог, а сам искал вескую причину, чтобы побыстрей сбежать. Мы прошли вдоль бассейна с фонтаном, который ночью почему-то не работал. Прогуливаясь, мы не заметили, как вошли в глубь парка, ярко освещенного множеством огней. Небо на горизонте побелело. Еще немного, и станет совсем светло, но сейчас тьма только сгущалась.

Мои нервы были на пределе. Я не понимал, что со мной происходит, но чувствовал тревогу.

Все казалось странным. В первую очередь тот акт, что милая девочка Света приветливо махала мне рукой еще до начала дуэли. Наличие у меня спутницы ее не волновало. Второе — внезапное и странное исчезновение Иры. Ведь для ее поступка не было видимых причин. Третье — это букет алых роз, которые были ей отправлены четвертым принцем. Девочка Света носила белую одежду, не бледно-розовую, не бежевую, именно белую, что говорило о том, что она одна из принцесс этого сумасшедшего королевства.

А значит, дела мои еще хуже, чем я мог себе представить. Игры, в которые играли эти люди, совсем из другой категории, не для меня.

— … Тебе не кажется, что все это похоже на какое-то волшебство? — спросила она, повернувшись ко мне вполоборота.

— Сейчас меня больше интересует, куда вы ее дели.

— О чем ты говоришь?

— О своей подруге, той, с которой я пришел в этот замок вчера вечером.

— Я не понимаю.

На миг мне показалось, будто она действительно не понимает, что я имею в виду. Но какой-то напряженный жест и мгновенная дрожь в теле выдали в ней испуг и нервозность. И я добил ее, продолжая вопрос:

— Вам, наверное, кажется, что людьми можно играть, как куклами?

— Неужели эта рыжая простушка имеет для тебя какое-то значение! Почему, вспоминая ее, ты хочешь испортить такой прекрасный момент!

— Не склонен разделить твой праведный гнев по той простой причине, что с самой первой минуты моего появления здесь меня пытаются выставить идиотом. Все ваши интриги шиты белыми нитками. Вы даже не замечаете, как смешно это выглядит со стороны.

— Ты хам и грубиян! Я, можно сказать, к тебе со всей душой, а ты взял и плюнул в нее. Неужели все это время ты думал только о ней? Не могу понять, что вы оба нашли в этой уродливой дылде?

— Кто это оба? У меня появился конкурент? Кто он?

Светлана закрыла руками рот, и ее взгляд сделался испуганным и раздраженным одновременно. И как ей только удавалось так быстро менять маски…

Я схватил ее за плечи и сильно тряхнул:

— Где вы ее держите?!

— Виктор забрал эту замарашку к себе в комнату.

— Четвертый принц!

— У него всегда был дурной вкус, я смотрю, и у тебя тоже. Отпусти меня и больше не смей прикасаться.

Освободившись от моих крепких пальцев, Света села на скамейку возле большого куста сирени и, уткнувшись лицом в ладони, тихо заплакала.

Мне было наплевать на эти слезы. Такие же фальшивые, как и все здесь. Меня больше интересовало место, где держали Иру, и как мне вытащить ее оттуда. Не говоря ни слова, я развернулся и быстрым шагом направился обратно к замку. Вбежав по центральной лестнице в свой номер, я стал сбрасывать с себя одежду, вновь облачаясь в боевой костюм, уже сильно истрепанный, но еще надежный. Без боя я не сдамся. Перебью всю королевскую гвардию! Всю свиту с прислугой, но не сдамся. Я не потерплю глумления над моими чувствами. Кем бы ни считали себя эти праздные франты, я устрою здесь кровавую бойню!

Во мне кипела ярость. Я чувствовал себя обманутым и униженным. Человеком, с которым даже не считались, преследуя только свои собственные интересы, Подняв забрало шлема, я вышел в коридор и спустился вниз по лестнице, к парадному входу. Мне встретился Карим, герольдмейстер короля. Я набросился на него. Несколько молодых людей, сопровождающих его, даже отпрянули в сторону.

— Где комната Виктора? Четвертого принца?

— На третьем этаже, только вас… тебя туда не пустят.

— Это мы еще посмотрим.

Стремительно вбежав по лестнице к комнатам королевских особ, я выхватил меч из ножен и вошел в просторный зал, отделенный широким проходом от фойе гостиницы. Возле лестницы стояли стражники. Я уже изготовился для удара, но вовремя понял, что это просто манекены в латах. Не задерживаясь на ступеньках, я добрался до второго этажа и еле увернулся от створки двери, внезапно распахнувшейся передо мной. Человек за дверью был в таких же зеркальных доспехах, как и первый принц, вот только перо было не белое, а желтое.

— Уйди, и я не стану тебя убивать.

Ответом можно было считать выдернутый из ножен меч. Может, он и есть четвертый принц? Вздохнув с сожалением, я оттолкнулся руками, схватившись за перила лестницы, и всей своей массой навалился на неожиданного противника. Такого поворота событий тот явно не ожидал. Резонно решив, что в таком тесном пространстве мечом рубить будет неудобно, я предусмотрительно взял в левую руку кинжал, которым не преминул воспользоваться, ткнув им со всей силы в кольца кольчуги под кирасой. Свободной правой рукой я молотил несчастного по шлему, создавая шум на весь этаж. Браслет на руке рыцаря замигал красным и пронзительно засвистел. Этот готов. Третий, четвертый, пятый, какая разница… На полу и на моих кулаках появилась липкая красная жидкость.

Не теряя времени, я побежал дальше. Мое внезапное появление сослужило мне хорошую службу. Двое охранников на третьем этаже совершенно не ожидали подвоха, и их вялое сопротивление было бесполезным. Развернуться в узком проходе с тяжелой алебардой в руках было не так-то просто. Не в пример крепким латам принцев, на них была обычная защита, которая мгновенно разлетелась после пары несильных, как мне показалось, ударов коленом. Хотя мог ли я в полной мере сейчас контролировать силу своих оплеух.