Игры наследников

— Хорошо.

— По твоей роже этого не скажешь, — бросил из дальнего угла забившийся туда Карл. — У нас проблемы? Или тебе отказала очередная женщина и ты решил поплакаться боевым товарищам?

— Проблемы, — буркнул Молчун. — Точнее, пока еще нет, но мы запросто можем в них влезть, если согласимся на предложенную работу.

— А отказаться? — подал голос Лимар.

— Можем. И с нас даже не станут требовать неустойки.

— Подробности, — потребовал Карл, усаживаясь на стул слева от Молчуна.

— Абель хочет, чтобы мы обшарили горы, объединили увиденное с написанным здесь, — Себастьян хлопнул ладонью по стопке доставленных Лайоном бумаг, — и нашли неучтенный серебряный рудник.

— А в чем проблема? — удивился Карл. — Нет, я понимаю, территория, конечно, большая, и прямых тропинок ни одной нет. Но ведь не человека искать придется. Рудник — он большой и с места на место не перебегает. Справимся.

— До недавнего времени Вельские горы принадлежали Риттершанцам и охранялись силами той же самой Флобер. Сейчас это земли нашего нанимателя. Который желает отыскать неучтенный источник значительного количества серебра.

— Проклятье! — выругался Карл.

Набу поддержал его, выдав ругательство на одном из южных наречий. Лайон ограничился кислой миной. Один Лимар обводил товарищей недоуменным взглядом:

— Может, я тупой, но в чем проблема? Гнец сейчас хозяин земель, поэтому он в своем праве.

— Ты тупой, — констатировал Карл.

— Как думаешь: Флобер, чьи солдатики контролируют горы Вельской области на протяжении как минимум десятка лет, не знает о существовании рудника? — задал непонятливому риторический вопрос Лайон.

— То есть Флобер заодно с Риттершанцами мутят здесь бизнес втайне от главнокомандующего?

— Не исключено, — кивнул Молчун. — Но также не исключено, что глава Дома в курсе. В отличие от ставящего перед нами задачу Абеля.

— То есть или «все плохо», или «мы в заднице». Выбирайте, что вам больше нравится, — резюмировал Карл.

— А если спросить у твоей покровительницы? — обратился Лайон к Молчуну. — Пусть прояснит ситуацию.

— Уже, — пробурчал Себастьян.

— Судя по тону, ответ неутешительный.

— Она не в курсе. И в дела брата лезть отказывается. Максимум попытается прикрыть от отца в случае возникновения между нами непонимания.

— Не очень обнадеживающе.

— Именно поэтому я предлагаю выйти из дела всем желающим, — вздохнул Молчун. — Отказавшиеся займутся обучением молодежи в полном соответствии с контрактом и останутся в стороне от наших возможных трений с Флобер.

— Или с главнокомандующим, — пессимистично дополнил Лайон.

— Ты, как я понимаю, в деле? — повернулся к Себастьяну Лимар.

— Да.

— Тогда я тоже. О нашем участии еще узнать нужно, а кроме младшего Гнеца, о нем никому не известно.

— Зачем нам вообще это нужно, а, Молчун? — опять подал голос Карл.

— Два покровителя лучше, чем ни одного, — пожал плечами Себастьян. — Особенно когда начинаешь задумываться, как существовать на пенсии, не будучи богачом и имея такое количество врагов.

— С нашей профессией до пенсии еще надо дожить, — проворчал Карл.

— Хороший аргумент. — Набу почесал щетину на подбородке. — Я в деле.

— Какой аргумент? — удивился Лайон.

— Про «дожить», — пояснил южанин. — До мести генерала, как и до пенсии, надо дожить, а такие покровители, как Гнец, на дороге не валяются.

— Точно, — согласился Карл, — в нашем деле работодатель редко дает возможность отказаться без последствий. Я тоже участвую. Лайон?

— Да! — выдохнул тот. — Я не собираюсь выходить из игры в одиночку. Тем более ради перевода на должность няньки при малолетках. Но мое согласие не отменяет того факта, что вы все — сумасшедшие придурки, напрочь лишенные инстинкта самосохранения!

ГЛАВА 25

Ла Абель Гнец

Я дождался, пока кроваво-красные нити моего заклятия, оплетающие нашу небольшую компанию, угаснут, и кивнул Рикке, предлагая продолжить. Девушка подошла к доверенной задаче, как всегда, основательно — творимые ею чары следовали одни за другими, заставляя воздух вокруг нас искриться и переливаться. Когда она закончила, мы оказались отделены друг от друга несколькими куполовидными барьерами, дневной свет померк, а слух будоражило легкое потрескивание. Сама Рикка побледнела и тяжело дышала, выложившись на полную.

— Что дальше? — поинтересовался Штефан, глядя на утирающую выступивший пот жену.

— Секундочку. — Я подождал, пока Рикка придет в себя. — Прислушайтесь к себе. Есть новые ощущения?

— Какая-то пульсация, — констатировал Штефан, лицо которого приняло задумчивый вид.

— Несколько, — уточнила Мика.

— Четыре, — дополнила ее выводы Сильвия. — Одна чаще и быстрее прочих. — Моя жена перевела взгляд на Рикку.

Та только кивнула в ответ.

— А сейчас? — продолжил допытываться я. И мысленно добавил: — Диана.

— Ритм одной изменился, — объявил Штефан. — Замедлился. Опять ускорился.

— Ты можешь четко различать пульсации? — спросил я у него.

— Кажется, — неуверенно ответил мой друг. — Они, похоже, с разных направлений звучат.

— Тогда констатирую, что испытания еще одной из моих разработок прошли успешно. Рикка, отменяй свои чары.

Девушка кивнула, и барьеры стали исчезать один за другим. Посветлело. Исчез раздражающий шум.

— Все-таки что это было? — не выдержала Сильвия.

— Проклятие, — с довольной улыбкой сообщил я. — Массовое.

— Э-э-э?.. — растерянно выдала жена.

Штефан закашлялся. Только горничные продолжали терпеливо смотреть на меня, ожидая дальнейших разъяснений.

— Во всяком случае, формально. Так как использует именно принципы построения проклятий, да еще и магию крови. Заклятие, как вы уже успели убедиться, игнорирует большинство помех и барьеров. Оно позволяет каждому из участников чувствовать кровь всех остальных: не только само биение пульса, но также направление и расстояние до его источника. При определенном навыке можно даже некоторую диагностику состояния товарищей проводить. Или, имея достаточный контроль над собственным телом, передавать друг другу условленные сигналы. А главное, ранее наложенные чары теоретически не имеют предела дальности. Двадцать километров для них точно пустяк. В идеале, их бы еще дополнить артефактом, поддерживающим круглосуточную работу, но как-нибудь потом.