Игры Огня

Игорь задрожал. Сквозь транквилизатор пробилось то дикое чувство страха, которое испытывает дикий зверь, когда его ловят охотники. Чувство страха и дикой агрессии. Он готов был кидаться на доктора и охранников, как крыса кидается на огромного человека, который загнал её в угол и поднимает топор для последнего удара. Игорь забился в кресле, но ремни держали крепко.

Сквозь вой эмоций Игорь далеким краем подсознания отметил укол. По телу вновь пролилась волна спокойствия, расслабленности, даже неги. Снова воспоминание о гашише. Через пелену в глазах Игорь увидел, как в мусорное ведро отправился очередной дротик транквилизатора.

– Какие хорошие показатели, – хмыкнул доктор, –пока ещё никому не удавалось пробиться через блокаду. Тебе бы бойцом в краповом берете быть, а не убийствами да воровством заниматься.

Игорь хотел ответить, но язык так и остался недвижим. В подушечки пальцев остро кольнуло и тут же по ним разлился холодок обезболивающего. Игорь ойкнул, а ремни скользнули по коже. Он был свободен. Липкие присоски доктора вытащили его из кресла. Трон занял Анатолий. На этот раз обошлось без транквилизатора – Анатолий видел, что с его напарником ничего не случилось. По экрану монитора скользили уже две ломаные линии. Синяя и красная.

– Хорошо, очень хорошо. Вы прекрасный материал для будущего донорства, – потирал руки Михаил Анатольевич. – С тех пор, как заморозили Джеймса Бедфорда, наука продвинулась очень далеко. Не бойтесь, ребята, через двести лет выйдете наружу, не факт, что целиком, но выйдете. Передадите привет от меня прекрасному «далеко»?

– Угу, – смог выдавить из себя Анатолий.

Как по ним, то лучше передавать привет великолепному «сейчас», но карты легли иначе. Михаил Анатольевич надавил на клавишу, и из принтера выползла лента бумаги. Затем вторая. Они хотели свернуться кольцами на полу, но доктор ловко подхватил их и не дал коснуться ламината.

– Пойдемте, – коротко бросил доктор и вышел наружу.

Словно послушные зомби за колдуном вуду, ребята двинулись за ним. Игорю попались на глаза подушечки пальцев – небольшие пятнышки обозначили места уколов. На подлокотниках кресла не видно никаких иголок, вообще ничего – вышли, укололи, вернулись на место. Тонкая струйка слюны протянулась из расслабленного рта и образовала мокрое пятнышко на груди. Своеобразная медаль за прошлые заслуги.

– Константин Сергеевич, доноры осмотрены. Данные потрясающие, так бы и забрал себе часть органов.

Вот! Игорь не ошибся в своих предположениях относительно хромающего доктора! Если бы заключенный мог, то злорадно улыбнулся, а так лишь новая струйка слюны скользнула на то же самое место. Пятно на робе расплылось ещё больше и приобрело форму Африки. Представительный мужчина неспешно подошел к ним. Люди в белых халатах всё также не отрывались от своих рабочих столов. Странного уборщика нигде не было видно.

– Хорошо, тогда поместите их в контейнеры С-3578 и С-3893. Через две минуты после отмашки начнем заморозку, – неторопливо падали слова. Так мог цедить мясник на рабочем перекуре в компании других мясников.

Ребята безвольно взирали на то, как два человека раздели их. Будто продавцы в магазине сняли одежду с каучуковых манекенов. В это время железная рука-захват опустилась на верхние «холодильники» и электроталь поставил на пол один за другим два контейнера.

«Вечный эцих с гвоздями!» – мелькнула в голове Игоря фраза из старого кинофильма.

Техники подошли к контейнерам и начали присоединять к контейнерам шланги от спущенных электроталью серых бочек. «АЗОТ ОПАСНО» гласила желтая надпись на черном ободке. Техники проверили аппаратуру и отошли прочь, вполголоса беседуя о вчерашнем футбольном матче. Им тоже было наплевать на замораживаемых. Всем было плевать на замораживаемых.

– Всё функционирует, можем запускать рыбок в аквариумы, – улыбнулся Михаил Анатольевич.

Никто не поддержал его шутку. Константин Сергеевич коротко кивнул, ледяные глаза не отрывались от монитора. По экрану скользили красная и синяя ломаные линии. Обнаженные ребята покрылись гусиной кожей, в лаборатории ощутимо похолодало. Охранники на возвышениях бесстрастно осматривали зал – для них стало уже привычным наблюдать за заморозкой живых организмов. Возможно, так фашистские надзиратели привыкали смотреть на людей в газовых камерах.

– Поместите доноров в контейнеры! – бросил Константин Сергеевич, не отрываясь от монитора.

Михаил Анатольевич взял за плечо Игоря, и тот вновь ощутил, какие у него липкие пальцы. Будто купаешься в пруду и ног касаются скользкие водоросли. Брр! Доктор заметил передергивание Игоря и улыбнулся. Отнес это к страху перед заморозкой. Покивал плешивой головой, мол, любишь кататься – люби и рассчитаться. Расплата всегда найдет героев.

Игорь остановился перед камерой. Блестящие металлические щиты с отверстиями укрывали стенки камеры. Очень похоже на морозильник, куда хорошие хозяйки складывают мясо для дальнейшего хранения. У «Северных волков» в морозилках всегда хранилась дорогая водка. Теперь Игорю предстояло узнать – что же чувствует бутылка, когда её помещают в холод. Только если водка хранилась при -18° по Цельсию, то людям предстояло испытать все -180°. Для лучшего сохранения товарного вида…

Пальцы доктора подталкивали к камере, но Игорь нашел в себе силы оглянуться на Анатолия. Тот смотрел на него безучастным взглядом, но вдруг правый глаз дернулся и сомкнулся. Получилось такое подмигивание а-ля «не ссы, прорвемся». Игорь коротко кивнул – даже двойная доза транквилизатора не смогла с ним справиться.

– Не задерживай, ложись, – бубнил доктор и подталкивал Игоря в контейнер.

Холодный металл обжег кожу, когда Игорь улегся в ледяной гроб. Его руки и ноги вытянули вдоль тела, доктор осмотрел лежащего и прищелкнул языком. Похоже, ему нравилась его работа. Затем Михаил Анатольевич исчез, оставив Игоря смотреть в рифленый потолок лаборатории.

Через пять минут донеслось покашливание и громкий голос Константина Сергеевича:

– Начинаем заморозку! Закрыть криогенные камеры!

Игорь безучастно смотрел на потолок, краем глаза зацепил подошедшего человека. Уборщик. Человек в синей униформе смотрел на Игоря жгучим ненавидящим взглядом, а парень пытался вспомнить – где же видел эти знакомые черты. Всего несколько секунд, а после крышка с легким шорохом закрылась и наступила темнота.

Вам тоже хочется узнать – каково это? Как происходит процесс заморозки, куда деваются толчки сердца, в какие дали уплывают мысли? Возьмите и попробуйте сами. Ощутите всю прелесть моментального перехода от состояния «огонь» до состояния «лед».

Ощутите, как холод накидывается на кожу и кровь кидается к внутренним органам, чтобы защитить их от переохлаждения. Это не зависит от вас, так устроен организм, и он так устроен у всех – перед холодом все равны. Тело забьется в конвульсиях, чтобы хоть чуть-чуть согреться, чтобы тряской выбить искру для разжигания огня в крови. Пульс застучит с частотой бешеного барабанщика, вдох и выдох будут чередоваться один за другим. И так до тех пор, пока температура тела не начнет опускаться ниже тридцати пяти градусов…