Игры сердца

Наконец Майк повел нас в гостиную, и я посмотрела на него снизу вверх. Фермерский дом не был маленьким, комнаты большие, набитые за годы семейными ценностями, ну… всякой всячиной. Но все же я не хотела, чтобы кто-нибудь из присутствующих подслушал то, что я хотела сказать. Как будто расплата за то, что Майк помог мне позаботиться о моей семье, должна была принять самые разные формы, которые ему понравились бы.

Поэтому я сообщила об этом выражением своего лица.

Майк не пропустил мое выражение, его глаза опустились на мои губы, рука напряглась вокруг меня, а кончик его языка высунулся, чтобы облизать полную нижнюю губу.

Это было очень горячо.

— Маленькая Дасти искушает.

Мы вошли в комнату, и я собралась с духом. Ронда присела на диван. Кирби сел рядом с ней. Финли, встал рядом с ней, сильный, высокий, держащийся на ногах, новый мужчина в семье. Ноу и Кларисса жались в сторонке, вероятно, чувствуя себя неловко, не понимая, что происходит, они никогда тут не были, не понимали, что делать и как себя вести в данной ситуации.

Майк не стал медлить.

Посмотрев на Фина, он спросил:

— У тебя все еще телефоны твоей матери и брата?

— Да, сэр, — немедленно ответил Фин.

— Ты объяснил им почему? — Продолжил Майк. — Ты забрал телефоны?

Фин кивнул.

— Молодец, — пробормотал Майк и посмотрел на Ронду. — Дасти поделилась со мной, что Дебби часто звонила вам, чтобы обсудить будущие планы на ферму. Дасти сказала, что Фин выразил желание продолжить семейную традицию. Я знаю, что сейчас все очень непросто, и для вас сейчас не время принимать решения о будущем ваших сыновей, решения, которые в последствие нельзя будет переиграть. Поэтому попросил Дебби не звонить тебе в течение двух недель.

Облегчение промелькнуло на лице Ронды, и я была рада его увидеть. Как ни странно, я также и разозлилась, потому что ее облегчение было настолько явным, поняла, что Дебби дотянулась уже до задницы Ронды. Я поняла это по выражению ее лица, насколько все было плохо.

Но по какой-то причине мой взгляд упал на Фина, он улыбался, глядя в сторону Ноу и Клариссы. Мой взгляд переместился на детей Майка, и я поймала ответную улыбку Клариссы, прежде чем ее взгляд опустился на ее туфли.

Я оглянулась на Фина и увидела, что теперь он смотрел на подлокотник дивана.

Но его ухмылка была ухмылкой не горячего парня по отношению к красивой первокурснице, которую он считал красивой первокурсницей. Она была более интимной, знающей и торжествующей.

И ее улыбка была такой же.

О Боже, что-то явно происходило между дочерью Майка и моим племянником.

Майк сорвал вишенку у моей сестры. Десятилетия спустя мы сошлись с ним. И теперь казалось, история Холлидей — Хейнса вот-вот готова была повториться.

О боже, я не знала, что Майк подумает об этом, главным образом потому, что в подростковом возрасте он знал, как управляться со своим пенисом.

Прежде чем я успела поразмыслить были ли улыбки этих двоих потрясающими или полной катастрофой, Майк продолжил говорить:

— Дебби, скорее всего, не собирается делать то, о чем я просил, так что…

— Она уже этого не делает, — вмешался Финли, и я посмотрела на него, он смотрел на Майка. — Извините, что перебиваю вас, мистер Хейнс, но вы должны знать, что она звонила маме три раза вчера, четыре сегодня и оставила пять сообщений на голосовой почте.

Я стиснула зубы и моя рука, обнимающая Майка за талию, напряглась.

— Ты отвечал на ее звонки? — спросил Майк у Фина.

Фин отрицательно покачал головой.

— Невежливо не отвечать на звонки, — вставила Ронда, и я посмотрела на нее.

Серьезно, твердости в ней никогда не было. Я любила ее до безумия, но у нее подрастали два парня. Я не знала как, но мне придется посадить семя твердости в моей невестке и вырастить его. С Фином у нее оставалось полтора года. Он уже был в основном мужчиной, Дэррин позаботился об этом, как и мой отец в свое время позаботился о том, чтобы Дэррин стал настоящим мужчиной. Но впереди еще маячило несколько лет. Она должна была помочь мне с этим. Она должна была помочь Фину в эти годы.

Я открыла рот, чтобы заговорить, но Фин опередил меня.

— Невежливо звонить женщине, которая недавно потеряла мужа, и говорить ей подобные вещи, ма.

Ронда посмотрела на сына.

— Думаю, да, милый, но…

— … никаких «но», — оборвал он ее. — Это просто невежливо. Ей не следовало звонить тебе по этому поводу. Не сейчас. Не на следующей неделе. Не через неделю. Мистер Хейнс прав. Тебе нужна передышка. А она не дает тебе даже передохнуть от всей этой ситуации. Но тебе необходимо прийти в себя, и ты получишь эту передышку.

Ладно, возможно, Фин очень быстро повзрослел и стал уже мужчиной.

— Фин прав, Ронда. Это не вежливо, тебе нужно время. Я просил ее дать тебе время, но она так и не последовала моему совету. Это так же невежливо с ее стороны, — заявил Майк, и Ронда оглянулась на него. — Если ты не можешь не отвечать на ее звонки, так как думаешь, что это не вежливо, тогда пусть твой телефон будет у Фина, и пусть к домашнему телефону подходят только твои сыновья. Финли передаст тебе сообщение, если оно будет важно для тебя, и мальчики так же передадут тебе трубку, если будет звонить не Дебби.

По глазам Ронды было видно, что она задумалась над словами Майкла, я уже привыкла к этому, потребуется какое-то время, чтобы она выдала свой ответ. Я была не уверена забронирован ли столик в ресторане, сильно ли дети Майка хотят есть, но надеялась, что ответ отрицательный на оба вопроса, потому что мы явно опаздывали, и его детям придется потерпеть, если они голодны, пока мы уговорим Ронду.

Майк, будучи хорошим парнем, молча ждал. Финли, как я обратила внимание, был менее терпелив к своей матери, я заметила это, когда он смотрел на нее сверху вниз, едва скрывая свое нетерпение.

Это начинало меня беспокоить, я недавно приехала, но уже несколько раз замечала нетерпение Финли по отношению к матери, не говоря уже о его телефонном звонке.

Поскольку Дэррин давал указания своим сыновьям, как вести себя с Рондой, ни один из его мальчиков тогда не выказывал недовольства ее причудам. Кирби определенно нет. Но Финли очень уж был похож на моего брата, слишком похож! Кирби же достались более нежный и милый черты. У Кирби было все время в мире для своей мамы. Финли, без своего отца, который мог бы сглазить ситуацию, терял самообладание.