Игры сильнейших

– Малфой, гиппогриф тебя задери! – воскликнул Нотт, покачав головой, но не выдержал и тоже рассмеялся, - Тебе действительно здесь настолько скучно, что ты выдумал такую историю с столь сложной системой?

– Надо же чем-то забивать себе голову, чтобы окончательно не сойти с ума от то и дело шныряющих по проходу между камерами дементоров, высасывающих любую жажду жизни, - ответил Малфой, на что Теодор лишь покачал головой, - Бернар причинил людям много зла. Из-за него погибли родственники многих волшебников, отчего для некоторых я стал даже героем, - с усмешкой произнёс слизеринец, - Отцу было не так уж и сложно договориться кое с кем из здешних работников. Вместо «веритесарума» мне наливали укрепляющее зелье. По виду они идентичны, а вот по своим свойствам несколько различаются, - криво усмехнулся Драко.

– Тогда всё ясно с тобой, - кивнул Нотт, также усмехнувшись.

– Но на самом деле в той истории мало лжи. Я действительно пытался найти зелье, которое сумеет отменять действие зелья правды. Мы с Кассандрой вместе занимались этим, и действительно нашли древнекитайский фолиант, в котором был прописан рецепт нужного мне зелья, вот только все наши старания оказались напрасны: мы так и не сумели создать необходимое нам зелье. Оно невероятно сложное по своему составу и готовится не менее двух лет. Подобных зелий я ещё не встречал, - признался Малфой.

– Кассандра не говорила об этом, - задумчиво произнёс парень, но уже спустя мгновенье вновь встретился взглядом с другом.

– В последнее время мне нечем занять себя и я много думаю о случившемся за последний год. Не верится, насколько сильно всё изменилось за это время, насколько этот год изменил всех нас, - произнёс вдруг Драко, закурив очередную сигарету.

– Ностальгия? – с лёгкой улыбкой на губах произнёс однокурсник.

– Да, - признался парень, - Вспоминается тот день, когда нам объявили, что учиться мы будем все вместе, что все факультеты для нас сотрутся, и мы будем единым коллективом. Тогда это казалось сущим бредом: слизеринцы и гриффиндорцы, вечно противостоящие друг другу факультеты будут обучаться вместе, жить вместе, станут единым целым - да где такое видано?! Кто вообще это придумал?! – засмеялся Драко, вспоминая, как они с Ноттом обсуждали эту новость в тот же вечер, как им сообщили это, как возмущались тогда.

– При этом постепенно привыкли друг к другу. Не стали друзьями, но и врагами уже не были. Закончилось привычное противостояние. Мы просто жили так, как умели, - продолжил за него Нотт, - Никогда не забуду поражённые взгляды всех присутствующих и неутихающие порядка месяцы разговоры по школе, когда вы с Грейнджер, держась за руки, вошли в Большой зал. Народ не мог поверить своим глазам! Малфой и Грейнджер, слизеринец и гриффиндорка…

– Аристократ и грязнокровка, - закончил за друга парень, перебив того.

– Да. Никто не мог поверить в это, но вы были вместе. Вы были счастливы, - договорил Теодор.

– Были, - выдохнув, повторил Драко, - А что будет дальше, не знает никто. Разве что нет, - усмехнулся тот, - что ждёт меня в ближайшие шесть лет и девять месяцев, могу сказать наверняка.

Нотт на это ничего не ответил, лишь усмехнувшись.

– Как Кассандра? – спросил вдруг Драко, вмиг став серьёзным.

– Люциус разрешил ей поселиться в мэноре. Сейчас она там. А с начала года вновь вернётся в Хогвартс, - в ответ на это Малфой вопросительно приподнял брови, - Её взяли в качестве ассистентки и преподавателя трансфигурации первых четырёх курсов. Судя по всему, годы берут своё, и МакГонагалл уже подыскивает нового преподавателя, своего приемника, а у Кассандры соответствующее образование, да и себя она неплохо зарекомендовала в школе, - рассказал Теодор.

– Представляю, какими байками будут травить первогодок те, кто старше, зная, кем была мать Кассандры Лестрейндж, - с усмешкой ответил на это Драко.

– Бедные дети будут ожидать «Круциатусов» при неверном выполнении превращения предметов, либо как наказание за невыполненную домашнюю работу, - поддержал идею друга парень, отчего Малфой прыснул со смеху, закрыв рот кулаком. Не сдержался и однокурсник.

– Зато как успеваемость повысится! – не унимался Драко.

– Время! – открыв дверь, напомнил парням об окончании времени, отведённого на встречу с посетителем, работник Азкабана.

– Сегодня меня переводят в новую камеру, - рассказал Малфой, зная, что на окончание разговора им дадут не больше двух минут.

– Почему? – нахмурившись, спросил Теодор.

– Долохова поселили всего через камеру от меня. Не сочти трусом, но пока что его последователей куда больше, чем тех, кто при необходимости встанет на мою сторону, а в моих планах всё ещё присутствует пункт выйти отсюда спустя срок на свободу, - пояснил парень.

– Понимаю, - кивнул тот. Захватив сигареты, Драко поднялся со своего стула, протянув другу руку.

– Был рад вновь встретиться, Тео. И спасибо за сигареты, - с усмешкой добавил тот, пожимая другу руку.

– Ещё увидимся, Драко, - ответил Нотт, после чего отправился на выход. Слизеринец же лишь молча смотрел вслед друга, ожидая, когда за ним придут…

***

– Не помешал? – тихо спросил Рон, войдя на балкон, где вновь стояла Гермиона.

– Нет, - коротко ответила девушка, кинув на Уизли взгляд.

– Я принёс тебе кофту Джинни. Всё-таки уже прохладно, - сказал тот, несмело накинув вещицу на плечи гриффиндорки.

– Спасибо, - произнесла та, укутавшись в кофту. Уже было девять часов вечера, и Грейнджер собиралась отправиться домой, но приход Рональда явно говорил о том, что с ним придётся повременить.

– Как ты? – спросил тот, став рядом.

– Нормально. Жизнь потихоньку начинает налаживаться, - произнесла та, вцепившись обеими руками в перила и смотря вдаль, - Как ты сам?

– Тоже неплохо. Я… хотел поговорить с тобой, - потупив голову, произнёс Уизли.

– Слушаю, - выдохнув, ответила Гермиона.

– Я не хочу упускать последнего шанса. Не могу. Я знаю, сколько боли причинил тебе, не могу даже представить, насколько сильно ты ненавидела меня. Быть может, и сейчас ненавидишь, но я хочу хотя бы попытаться, - почти шёпотом произнёс тот. Бывшая гриффиндорка ничего не ответила, только краем глаза кинув взгляд на парня. Тот потянулся к её руке, но, так и не решившись взять её, остановился в паре сантиметров, - Можно?

Грейнджер лишь обернулась к нему, но ничего на это не ответила. Взяв ту за руку, Рон с пару секунд молчал, но позже всё же заговорил:

– Гермиона, я всегда тебя любил. Лишь тебя. Ещё с четвёртого курса ты стала для меня кем-то особенным, и я не хочу упустить хотя бы единственного шанса на миллион быть с тобой. Я понимаю, как мерзко поступил с тобой. Быть может, я сейчас даже отвратителен тебе, но, пожалуйста, хотя бы выслушай меня, - попросил тот, посмотрев девушке в глаза, после чего полез в карман джинсов и достал оттуда кольцо, то самое, которое уже давал ей, пытаясь сделать предложение.

– Рон, - начала Грейнджер, вырвав из руки парня свою руку, но тот перебил её.