Игры третьего рода
Шрифт:
Домашников выпучил глаза, но заткнулся, ожидая объяснений. Даже его хмель немного прошёл от неожиданных действий майора.
Гончаров достал сигарету и открыл дверь в коридор. За дверью никого не было, охрана стояла только в конце длинного пролёта. Майор дошёл до выхода на лестничную площадку и попросил у немного напрягшегося охранника огня, после чего вернулся в комнату, плотно прикрыв дверь и задвинув имевшийся внутри засов.
– Ничего мне Авван не говорил, – так же шёпотом объяснил он Петру. – Мне просто уже не всё нравится в поведении главы
– А-а… – Домашников немного нетвёрдо сел на кровати. – А я уж решил, что ты с ними совсем спелся… Блиц-криг по Зонам, зиг-хайль!
– Я действительно не прочь разобраться с тарланами, за то, что они сделали, но… не вместе с этим главой.
Домашников хихикнул. Александр строго посмотрел на него:
– Темнят они по поводу моей семьи.
– Думаешь?!
Гончаров пожал плечами:
– Я словно чувствую, что объяснения их шиты белыми нитками. Завтра я хочу под предлогом обучения личного состава войти в гравилёт и стартануть. Потом предъявлю главе ультиматум: или он даёт мне возможность спокойно искать семью самому, либо… Ты со мной?
Пётр поморгал – сейчас он выглядел почти трезвым – и налил себе стакан морса из стоявшего на столике кувшина.
– Да и мне эта Православная Советская республика не слишком нравится, но, может, не стоит так сразу и круто? Всего трое суток прошло, посмотрим…
– Прикинь. – Майор сжал локоть друга: – Население в городе сто тридцать девять тысяч, как они сказали. Все переписаны, все учтены. И с такой системой регистрации нет никаких данных о Наде и Алёшке?! А почему он не пускает меня искать самому? Ты заметил, что нас вообще к народу не подпускают?
Домашников пожал плечами:
– Ну да, но пока мы были заняты, если объективно посмотреть…
– Да при чём тут «заняты»! Мог бы дать нам время и людей – кусок города просмотреть. А у них постоянно какие-то отговорки и обещания! В общем, чего тут болтать, завтра я сделают так, что всё будет ясно. Я ещё раз спрашиваю: ты со мной?
Инженер развёл руками:
– Да ты мне просто не оставляешь выбора, знаешь ли! Сам подумай.
– Это они мне выбора не оставляют!
– Да что же… – Пётр вздохнул и вдруг улыбнулся: – Куда же я без тебя, командир? Как въехали мы на бэтээре во всё это через Арку, так и поедем теперь уже хоть на помеле – но до конца.
– Спасибо! – Гончаров пожал руку товарища.
– Нет, если честно, – продолжал Домашников, – мне тут не нравится – вышки эти с пулемётами, комендантский час, распределиловка по карточкам. Вот, вроде к людям выбрались, к настоящим – и на тебе! Напоролись на «твёрдую руку».
Гончаров хмыкнул:
– Но если серьёзно, то твёрдая рука, особенно в таких ситуациях, только и нужна. Не было бы тут крепкой власти – точно скакали бы они по полям с шашками. А так даже нефть нашли, заводы работают. И правильно, что они деньги отменил и торгашей приструнили.
– То-то ты ему собрался ультиматум предъявлять!
Александр махнул рукой:
–
Это совсем другое. Ладно, давай спать, чтобы завтра быть в форме. Кто знает, как всё развернётся.Среди ночи Гончарова разбудил тихий, но настойчивый стук в дверь. Домашников, несмотря на выпитое, тоже проснулся – в принципе, спал Пётр чутко.
Они переглянулись – небо было ясное, а луна уже совсем большая, и в комнате хватало света. Снаружи, залитый серебром, спал город, только тарахтел где-то броневик дозора.
– Стучат что ли?… – Домашников протирал глаза.
Гончаров не ответил, прислушиваясь. «Неужели почудилось? – подумал он. – Но сразу двоим?!»
Стук в дверь повторился.
Майор вытащил любимого «стечкина» (всё остальное оружие оставалось запертым в гравилёте, а пистолет он всегда носил на поясе) и на цыпочках подкрался к двери. Ясно было, что так стучат не представители власти.
– Кто там? – тихо спросил Александр как раз в тот момент, когда осторожный стук раздался снова.
Нервная перкуссия оборвалась, и взволнованный голос шёпотом позвал из-за двери:
– Майор Гончаров!
– Ну я! – тихо ответил Александр. – Кто вы, что такое?
За дверью судорожно вздохнули:
– Майор Гон… Папа!
Придерживая рукой задвижку, чтобы приглушить щелчок, Гончаров распахнул створку. В комнату прямо в полосу лунного света шагнул человек в военной форме с автоматом в руке.
Видно было, что это совсем молоденький парнишка – высокий и плотный, но, конечно, пожиже майора. Знакомые по памяти мальчишеские черты уже скрывались штрихами взрослости, но Гончаров узнал его даже в этом ночном свете и опустил пистолет:
– Господи, Алешка!
Сын ткнулся к нему в грудь – и вдруг заплакал.
– Ну-ка, ну-ка, ты чего! – Майор встряхнул парня и потянул его в комнату, собираясь закрыть дверь.
– Пап, погоди! – Алексей, вытирая слёзы солидным кулаком, кивнул в коридор. – Там прибрать надо…
Только сейчас Гончаров увидел, что рядом с порогом лежит тело часового, и, чертыхаясь, затащил его в комнату, после чего, выглянув ещё раз, закрыл дверь. Пощупав сонную артерию, майор убедился, что солдатик просто в отключке.
– Как ты меня нашёл? – Он тискал Алёшку, словно хотел лишний раз убедиться, что перед ним не призрак. – Мама где?
Парень судорожно глотнул:
– Папа, у нас времени минут десять, не больше. Я обхожу посты как караульный, сегодня я первый день назначен. Часового я снял, но меня скоро хватятся…
– Погоди, где мама?
– Пап, мамы нет уже три года, а я так ждал, что хоть ты появишься. Понимал, что это невозможно, но всё-таки… ты здесь!
– Я вас искал, – хрипло прошептал Гончаров, чувствуя, что хочется заморгать и дышать глубоко через нос. – Как случилось… с мамой?
– Она была в составе первого Городского Совета, а когда Сафронов с военными из Тагила захватили власть, они расстреляли всех, кто туда входил. Меня забрал дядя Хаим, помнишь соседа нашего, Ильяшевича?