Игры вампиров

– Я её читала, - саркастично ответила я, только сейчас вспомнив стража восьмого круга ада, а потом ошеломлённо открыла рот и воскликнула: - Полторы тысячи лет?!

– Да. И мне моё имя нравится. Будешь смеяться, тогда стану называть тебя Майка, понятно? Или Юбка! Хочешь?

– Не хочу!
– меня в детстве уже достали этими кличками.

– Вот и хорошо, - с ухмылкой бросил он, а потом окинул меня критическим взглядом.
– Видок у тебя так себе...

– Простите, что не соответствую вашим эталонам красоты и всем своим видом огорчаю ваш эстетический вкус, - воинственно произнесла я, и отвернулась.

– Мне глубоко плевать на твою внешность, - процедил он.
– Я имею в виду, что на тебе грязный костюм, блузка в крови и волосы тоже. Плюс ко всему виден укус. Тебя необходимо привести в порядок, иначе на таможне возникнут проблемы.

– Мы что выезжаем из страны?
– удивлённо спросила я.

– А ты как думала? Здесь тебя в первую очередь будут искать.

– И куда мы направляемся?

– Пока в Россию, а там видно будет.

Сначала я хотела снова броситься на вампира или сказать что-нибудь язвительное, а потом поняла, что мне уже всё равно, куда мы едем. Усталость снова взяла своё, поездка в машине укачивала и я зевнула. День выдался длинным и страшным, и мозг просто отказывался уже реагировать на внешние раздражители. "Кто бы мог подумать утром, что вечером я встречу тех, про кого так неосторожно написала книги, и в чьё существование не верила, а ночью уже буду ехать в другую страну, рядом с вампиром. Но почему плевать на всё. Нет больше сил думать об этом. Сначала выматывающий день на работе, потом нападение и попытки сбежать... Да ещё и сожжение трупа и понимание, что сама отчасти во всём виновата. Необходимо поспать, иначе я свихнусь" - тяжело вздохнув, подумала я и, закрыв глаза, начала засыпать.

Когда я проснулась светило уже солнце. К боли в шее прибавилась ещё и головная боль, а мышцы затекли.

– Доброе утро, - пробурчала я, окинув взглядом своего спутника и понимая, что случившееся вчера не сон, как мне хотелось бы.

– Ого! Утро даже доброе? Я думал, что ты проснёшься и с новой силой начнёшь меня пилить, - с долей удивления произнёс мой спутник.

– Начну, дай только проснуться окончательно, - пообещала я.
– И потом, я просто проявляю вежливость, говоря "доброе утро", или стоило начать со слов "ненавижу тебя, кровосос паршивый"?

– Нет, "доброе утро" мне больше нравится, - хмыкнув, ответил он.

– Вот и чудненько, - я попробовала потянуться, чтобы хоть как-то размять мышцы.

Покосившись на меня, Гера съехал с основной дороги, и остановился в лесополосе.

– Тебе надо переодеться и смыть кровь.

– Что-то я тут душа не вижу, и магазинов с одеждой, - сказала я, открывая дверь и выходя на улицу.

Вытянув руки вверх, я полноценно потянулась и закряхтела, чувствуя покалывание в мышцах и боль в шее. Тем временем Гера тоже вышел из машины и, открыв багажник, достал оттуда флягу с водой, и пакет.

– Душ я тебе сам устрою, а в магазине одежды я уже побывал, - произнёс он и бросил мне пакет.

Заглянув в него, я увидела новую одежду и обрадовалась, что могу снять с себя окровавленные вещи.

– Давай я тебе полью, - предложил он и открутил крышку на фляге.

Сбросив пиджак, я распустила волосы, и наклонилась, чтобы сначала смыть кровь с них. Гера начал лить воду на голову, и я поёжилась от ощущений. На дворе уже стояла середина сентября, и было довольно прохладно, но с другой стороны это бодрило, и головная боль стала проходить.

Кое-как смыв кровь с волос, я сложила ладони лодочкой и, умывшись, осторожно принялась смывать кровь с шеи.

– Сними блузку, так будет удобнее, - посоветовал вампир.

– Обойдусь без твоих советов, - отрезала я, чувствуя боль от прикосновений к ране.

– Давай только без этой лицемерной стыдливости. Я видел не одну женщину в нижнем белье, - с усмешкой произнёс он.

– С чем тебя и поздравляю. Меня ты в нём не увидишь, - к боли прибавилась и злость на своего спутника и то, что он втянул меня во всё это, поэтому разговаривать с ним, а также слушать его советы мне хотелось меньше всего.

– Да мне и не хочется видеть тебя в нём. Поверь! Для меня ты даже не представительница противоположного пола, если на то пошло. У меня вкусы получше, и на тебя я точно не польщусь даже после длительного воздержания, - насмешливо заявил вампир.

– И это меня безмерно радует. А теперь закрой рот, и просто лей воду на руки, - дерзко бросила я, чувствуя, как внутри поднимается новая волна ярости на вампира.

Однако, вместо того чтобы дальше по чуть-чуть лить на руки, он плеснул воду в меня, и с иронией сказал:

– Так будет проще. Полотенце в пакете. У тебя пять минут, чтобы переодеться, - и, отойдя, сел в машину.

"Вот урод!" - от ярости я сжала зубы и стоя мокрая с головы до ног, обтекала. "Ну, подожди, я тебе ещё плешь за это проем! Попомнишь ты мой душ!".

Сняв мокрую блузку, я обтёрла ей шею и грудь, а потом достала полотенце и вытерлась насухо. А затем достала из пакета новую одежду - брючный костюм и водолазку. Быстро всё это натянув на себя, я сложила старую одежду в пакет и сказала:

– Я готова.

Гера вышел из машины, что-то держа в руке, и с непроницаемым лицом подошёл ко мне.

– Дай я тебе обработаю рану, - холодно произнёс он и, наклонившись, отвернул ворот водолазки, после чего наклеил на шею пластырь.

– Ты прирождённый врач, - с иронией сказала я.
– Теперь я точно не умру. Между прочим, помимо пластыря люди ещё пользуются йодом, зелёнкой, перекисью водорода и многим другим!

– Ооо! Спасибо что просветила, а то так бы и жил в неведении, - в тон мне ответил он, а потом вкрадчиво добавил: - Детка, мне эти знания не нужны. Я предпочитаю не лечить раны, а наносить их. Будешь вякать, появится второй укус.

Очень захотелось схватить вампира за волосы, и познакомить его лоб с моим коленом, чтобы он сам не вякал и не разговаривал со мной таким тоном. Но он вовремя отошёл, забрав пакет с моей старой одеждой. Плеснув на него чуть-чуть бензина, он поджёг его и, подождав пока всё сгорит, скомандовал:

– Я теперь в машину. До границы уже рукой подать.

Правила.

Внутри всё кипело от злости. Когда Гера обдал меня из фляги, намокла не только верхняя одежда, но и бельё, и теперь я испытывала неудобство. Не выдержав, я едко проворчала: