Икар

Пейшенс Маккой горько усмехнулась.

— Даже не знаю, что может помочь делу, — сказала она. — Я хотела спросить, не разрешите ли вы мне приготовить чашку кофе. Я понимаю, это не очень вежливо с моей стороны, но если я немедленно не залью в себя порцию кофеина, то засну в вашем удобном кресле.

Джек кивнул и попросил ее не беспокоиться. Он был рад возможности чем-то заняться. Оставив сержанта в гостиной, он прошел в кухню. Смолол в кофемолке кофе и включил кофеварку «DeLonghi» на десять чашек. Он с радостью остался на несколько минут один. Ничего не делал, только слушал урчание кофеварки и наблюдал за тем, как равномерно падают в кофейник капли из фильтра. Вернувшись в комнату, он принес Маккой чашку черного кофе, как она просила.

Сержант сделала глоток и испустила блаженный вздох.

— Вкуснятина. «Ямайский голубой» [32] или что-то в этом роде, и немножко корицы добавили, да?

Джек кивнул. Она не удержалась и довольно улыбнулась. Кофе ее явно взбодрил, и она смогла вернуться к цели своего визита. Положив ногу на ногу, она принялась расспрашивать Джека о Киде. Она внимательно слушала, пока он рассказывал ей все, что ему было известно: как они познакомились много лет назад, как Кид снова вошел в его жизнь, как занимался с ним восстановительной гимнастикой, будучи его личным тренером, и о том, что он встречался с разными женщинами.

32

Точное название этого сорта кофе — «Ямайская голубая гора». Это разновидность арабики высочайшего качества, выращивается на высокогорных плантациях.

— Вы не замечали у него в последнее время никаких признаков депрессии? Отчаяния? Хоть каких-то намеков на то, что он собирается свести счеты с жизнью?

От этих вопросов Джека передернуло.

— Нет. Как раз наоборот.

Он заколебался. Ему вдруг ярко представилась вспышка ярости, охватившая Кида в ресторане, потом он вспомнил, как Кид говорил о своей Новой Цели, о каких-то тайнах. Но Джек отмахнулся от этих воспоминаний. Подумаешь, какие-то мелочи. Взрывы. Взлеты и падения. Он не знал, заметила ли сержант Маккой, что он призадумался, но, чтобы скрыть это, поспешил произнести:

— У него скоро должен был состояться выпуск. Он заканчивал бизнес-курс в университете. С нетерпением ждал этого, мечтал поскорее получить степень магистра.

— А-а, — понимающе кивнула Маккой.

Это короткое словечко вызвало у Джека раздражение. Сержант словно бы заполучила ключик к чему-то, а он не догадывался к чему.

— Что означает ваше «а-а»?

Почувствовав его недовольство, она сказала:

— Прошу прощения. Полицейские склонны многое воспринимать с точки зрения фактов. Вы знали этого человека, поэтому видите что-то другое, так и должно быть. А я всего-навсего имела в виду, что теперь появляется хоть какой-то смысл. Суицидальное поведение очень характерно для студентов во время последней сессии. Это большое напряжение, понимаете? Они перенапрягаются — и срываются с катушек.

— Не думаю, что здесь такой случай. Я никогда не замечал никаких…

Его прервал резкий звонок мобильного телефона Маккой. Она взглядом попросила прощения, сняла телефон с защелки на поясе и проговорила:

— Маккой слушает. — Судя по всему, на другом конце молчали, потому что она переспросила: — Алло? Алло? Черт, — и показала телефону кулак. — Деньги заканчиваются на счете. Скоро нам будут выдавать вместо телефонов бумажные стаканчики, соединенные веревочками. Наверное, я не оплатила треклятый счет в этом месяце. — Она покачала головой, беспомощно подняла руки вверх. — Прошу прощения. Вы не знаете, как мне связаться с кем-то из ближайших родственников Джорджа?

Джек не сразу ее понял. Он уже подумал, что это ошибка, что она говорит о ком-то другом, но сообразил, что сержант просто-напросто назвала Кида именем, данным ему при рождении.

— У него есть мать, — наконец сказал он. — Лу-Энн Деметр. Она живет на Стейтен-айленде.

— Мне нужно с ней побеседовать. Не самая легкая часть нашей работы.

Маккой встала, и Джек спросил:

— И это все?

Она посмотрела на него прищурившись, словно не совсем поняла вопрос.

— А что еще?

— Сержант… Я давно знаю Кида. Я знаю… знал его очень хорошо. Я не думаю, что… Не считаю, что возможно… То есть…

— Вы хотите сказать, что он никоим образом не мог покончить с собой?

— Именно так, — подтвердил Джек. — Тот человек, которого я знал, ни за что бы не сделал того, о чем вы говорите.

— Иногда нам кажется, что мы знаем людей гораздо лучше, чем на самом деле, мистер Келлер.

— Это так. Но здесь не тот случай.

— Ни разу в жизни не разговаривала хоть с кем-то, кто бы согласился, что здесь именно тот случай.

— Я знал Кида!

— А мне показалось, вы говорили, что не виделись с ним несколько лет до того, как он неожиданно вновь вошел в вашу гостиную. Многое способно изменить человека, а особенно в таком возрасте, верно?

Джек промолчал. Маккой заметила, как на него подействовали ее слова, и заговорила более мягким тоном:

— Я понимаю, парень был для вас близким человеком, мистер Келлер. Вы много разговаривали. Однако порой люди говорят с нами, но не договаривают. Понимаете, о чем я? Они ходят вокруг да около своей реальности. А иногда говорят что угодно, лишь бы только мы не поняли, какова их реальность. Они молчат о том, что их мучает, пока не становится слишком поздно.

Джек кивнул.

— Ну теперь-то уж точно слишком поздно, да?

— Боюсь, что так.

Он медленно прошел вместе с сержантом к двери лифта, нажал кнопку вызова. Пока не подъехала кабина, они стояли молча. Потом Джек взялся за ручку и открыл дверь, но Маккой не сразу вошла в кабину. Ее взгляд задержался на фотографиях в рамках, висевших на стене в холле. Это были снимки Джека и Кэролайн. Фотографии разных ресторанов. Переснятая страница из «Нью-Йорк мэгэзин» — первое упоминание о ресторане. Рейтинг в «Загат».

— Мне очень жаль, что так случилось, — сказала Маккой. — Я не только о трагедии с этим парнем.

— Спасибо вам, — сказал Джек.

— На пятнадцатилетие нашей свадьбы Элмор, мой муж, водил меня в ресторан «У Джека». Вы, конечно, не помните, но вы с вашей женой вместе подошли к нашему столику, узнали, что у нас годовщина, и прислали нам бутылку вина. Это был особенный вечер.

— Я рад это слышать.

— В тот вечер я съела самую лучшую отбивную в своей жизни, а ведь вы говорите с заядлой мясоедкой.

— Доброй вам ночи, сержант.

— И вам доброй ночи, сэр. Всего наилучшего. Держитесь. И спасибо за кофе.

Именно запах кофе вернул Джека к реальности. Он стоял, облокотившись о поручень парома, везущего его с Домом к Стейтен-айленду. Вот-вот они должны были причалить к берегу. В нескольких футах от Джека молодая женщина пыталась допить кофе из бумажного стаканчика, а вокруг нее прыгали трое детишек и норовили схватить ее за руку. Когда паром причалил, Джек одним из первых сошел на берег. Он дождался Дома и вытащил из кармана пиджака листок бумаги, на котором его рукой было записано, как добраться до места.