Икона
Шрифт:
Затем он посмотрел на меня пристально и проговорил чуть менее слышно, как будто собирался сказать нечто тайное.
– Если хотите, я поделюсь с вами её трагичной историей. Чтобы вам было понятно, о чём я говорю.
Я кивнул ему, с некоторым изумлением поглядев на него, но он этого, похоже, не почувствовал.
Целых полчаса он мне рассказывал про какого-то студента, спасшего эту ценную реликвию во время пожара в 1940 году.
– Нелёгкие были тогда времена. Но нашёлся человек,
–Постойте, – начал я, пытаясь вникнуть в суть его рассказа, – а как звали этого героя?
–Вы про студента? – переспросил священник, – Его звали Стюарт Гамильтон. Рано отдал свою душу Господу, жаль.
Глава Третья
Из его рассказа я мало что запомнил, но всё же был очень заинтригован тем, что такая дорогая вещь с такой долгой историей теперь будет принадлежать мне. Стоила она всего 2 фунта 24 пенса, так что для меня не составило никаких проблем её приобрести. Я был доволен этим подарком, ведь теперь со мной рядом был святой Павел, и каждый раз я могу обращаться через него к Богу с просьбами. Вообщем, с тех пор я никогда не расставался с ней.
Но всё пошло как-то иначе. Сначала мне стали видеться какие-то непонятные сны. Отец счёл, что я слишком сильно стал нервничать после поступления и посоветовал мне заняться собой, поменьше думать о том, что меня ждёт, и просто настроиться на учёбу. Я так и делал. И на какой-то период видения прекратились, поэтому я решил, что это всё было из-за стресса.
Так я думал до 11 декабря, когда в университетской библиотеке, среди огромного числа студентов, в типичной обстановке, произошло то, что не в силах описать не один человек в здравом уме.
Туда я отправился за одним книжным пособием, чтобы подготовиться к следующей лекции. Не знаю, как это произошло, но когда я спокойно перебирал книги на полках в надежде найти нужное издание, послышался какой-то отдалённый тревожный голос. Сначала я не смог его расслышать.
«Видно, я слишком беспокоюсь» – подумал я и снова перевёл своё внимание на книги.
И только эта мысль пронеслась у меня в голове, тут же из коридора раздался оглушительный крик:
«Пожар! Помогите! Кто-нибудь!»
Он был настолько отчётливым, что я ему сразу же поверил и кинулся спасать пострадавшего. Не знаю, слышали ли другие этот голос, но мне показалось, что они как-то не обратили на него внимание, а смотрели только на меня, как будто я сошёл с ума.
Всё стало ещё хуже, когда до меня донеслись искрящие звуки пламени.
– Неужели мы горим!? – с ужасом спросил я себя, бежа по коридору
и чуть ли не расталкивая всех.Я не мог определить, откуда он конкретно шёл, этот звук. Такое впечатление, будто он окружил нас и трещал отовсюду. Вбежав в техническое помещение, я тут же схватил огнетушитель и вернулся к коридору.
Криков больше не было, но искры все были слышны, даже ещё сильнее. Я ворвавлся в кабинет и тут же ощутил резкий запах горящего огня; едкий дым разъедал глаза. Резко сорвав пломбу и нажав на курок, я направил огнетушитель на то место, откуда издавался звук пламени…
Да уж! Вспоминать об этом ужасе мне особо не хочется. Мало того, что я посеял по всему университету панику, бежа как сумасшедший, так ещё и без позволения огнетушитель взял и…
Так бесславно закончились мои месяцы в Оксфорде. С большим позором я уезжал в Лондон к отцу. Я решил не звонить ему преждевременно, а как-нибудь потом объяснить всё, когда приеду, отдохну, соберусь с мыслями. Всё равно от него не утаишь ничего, тем более того, что касается моего образования. Не видать нам праздника в этом году, судя по всему.
И ведь говорил, что ничего не произойдёт, буду старательным и прилежным студентом, и никаких проблем не будет. Вот и сглазил.
До сих пор я пытаюсь найти всему тому объяснение. Что за пожар, откуда он возник и почему? Кто мне внушил, что он есть, и что он должен был случиться? А может, кто-то просто зло подшутил надо мной. Решил разыграть всех, а я один повёлся на его выходку. Но там же не было никого, в том кабинете. Ох, Боже, как мне теперь быть? Как мне справиться с этим?
Глава Четвёртая
Отец встречал меня как обычно тепло, похлопал по плечу, обнял, как перед моей отправкой.
– С приездом, Джо.
Я молчал, боясь оговорится о том инциденте. Думал, что на время, хотя бы до конца Рождества, скрою это, не стану говорить и портить ему настроение.
«Хоть бы сейчас не начал» – всё приговаривал я.
К моему счастью, он (видно, из праздничного настроения) не стал меня расспрашивать, а вместо этого сказал, что очень сильно по мне соскучился, и поэтому надеется, что я буду его чаще навещать.
– Я тоже хочу в это верить, – задумчиво сказал я.
Отец, посмотрев на меня, чуть усмехнулся и добавил:
– А ты успел измениться, как я погляжу.
По его весёлому тону я убедился в том, что он пока что не обнаружил моего «скелета в шкафу».
– Правда? И насколько?
– Намного, сынок, – продолжал отец, принимаясь накладывать на стол ужин, – стал более серьёзен и рассудителен. Мама бы тебя не узнала.
Конец ознакомительного фрагмента.