Икс-команда

– А что, если кое-кто из нас так ни разу и не встанет на лыжи?
– поинтересовался Ари.

– А вы просто струсили.
– Конни весело рассмеялся.
– Это будет даже лучше. Уж такому-то обороту событий у нас обязательно поверят.

– Что ж, замечательно, - коротко улыбнулась Жанель, но в следующий миг ее лицо снова приняло серьезное выражение.
– А почему вы привезли нас именно на это место?

– Оглядитесь по сторонам, - коротко сказал Конни.

Они огляделись. Даже чисто с развлекательной точки зрения тут было на что посмотреть. К северу раскинулся город Андермат - смесь всевозможных гостиниц и маленьких коричневых и даже золотистых в ярком солнечном свете домишек, - окаймляемый треугольником идущих в разные стороны дорог. Дороги эти углублялись в долину Фуркапасс, шли на восток немыслимыми зигзагами, взбирались по Трансальпийскому перевалу, тянулись к северу, в Гешенен и к северной оконечности громадного железнодорожного тоннеля, пронизывающего перевал Сен-Готард. Еще дальше простирались многочисленные долины Швейцарии, плавно переходя в германские пейзажи. Прямо на запад располагался громадный треугольник горы Фуркагорн высотою в десять тысяч футов, а из-за пика выглядывало необъятное пространство изрезанного большими и малыми трещинами льда в целую милю шириной - древнейший и самый крупный ледник в Европе. Дальше за ледником, если погода, как сегодня, оставалась ясной и безоблачной, можно было без труда разглядеть саму Женеву и даже окраинные города Франции. К югу, подобно морским волнам во время сильнейшего цунами, вздымалось великое множество горных вершин; перевал Сен-Готард, многочисленные перевалы и долины поменьше, будто громадные реки, устремлялись вниз, сливаясь поодаль в единую большую низменность. Там уже начиналась Италия. К востоку виднелись самые высокие из здешних горных хребтов. За ними лежали Лихтенштейн и Австрия, а еще дальше, но, как ни удивительно, все еще в пределах видимости - Чешская Республика и окраины еще нескольких государств Восточной Европы.

Жанель понимающе кивнула.

– Это явно самый центр континента, - проговорила она таким тоном, будто подобный факт ее нисколько не удивляет. Казалось, госпожа Баррет пытается противостоять напористому агенту по продаже недвижимости.

– В данном случае это не самое главное, - сказал Конни.
– Ответьте мне на один вопрос: видите ли вы какие-либо следы строительства или вообще человеческой деятельности в этом районе?

Добрых пять минут Жанель сосредоточенно оглядывалась. То же самое проделали и остальные, однако она отлично сознавала, что отвечать на вопрос придется именно ей. Загвоздка вся в том, что швейцарцы - настоящие виртуозы в области маскировки. Можно простоять целый день возле скалистого обрыва и так и не заметить в трех шагах валун, который в действительности склеен из стеклоткани и столь аккуратно раскрашен, что ничем не отличается от своих соседей - до тех самых пор, пока какой-нибудь швейцарский лейтенант не отодвинет его в сторону одной рукой, чтобы открыть спрятанную позади стальную дверь.

– На первый взгляд ничего подобного не видно, - ответила она наконец, - но вы ведь не будете отрицать, что любой шпион, который этим делом заинтересуется, сможет уделить разведке местности куда больше времени, чем мы сейчас. Да и к тому же вряд ли будет действовать лишь невооруженным глазом.

– Да, все это совершенно верно, - согласился Конни, - но я попросил вас осмотреться лишь потому, что мы скоро начнем изучать эту местность поподробнее и поближе. И мне хотелось бы, чтоб вы запомнили и узнали потом все природные объекты. Когда вы узнаете, чего сейчас не можете отсюда видеть, у вас будет возможность сравнить действительность и то впечатление, которое она производит на первый взгляд. Ну как, готовы?

Жанель чувствовала себя более чем готовой. Пусть сегодня и совершенно нет ветра, но ноги у нее все равно закоченели. Баррет поспешила забраться обратно на борт вертолета; остальные последовали за ней.

Через десять минут полета они приземлились на небольшую, специально оборудованную площадку возле железнодорожного вокзала в Андермате.

– И куда теперь?
– спросила Жанель.

– Теперь сядем на поезд, идущий в Гешенен.

– А что, Rhaetische Bann, небось платит вам за это комиссионные?
– полюбопытствовал Ари, в следующую же секунду поймав укоризненный взгляд Жанель.

Вскоре они уже забирались в вагончик крохотного поезда. Вагон в этом поезде был всего один, причем сконструирован таким образом, чтобы путешествовать именно по горам. Локомотив наклонялся относительно посадочной платформы примерно на двадцать градусов вниз, и точно под таким же углом располагался пол самого вагона, так что сиденья шли одно за другим, как в амфитеатре. Через пару минут сосредоточенного раскачивания на месте это миниатюрное чудо техники издало некий загадочный звук и двинулось вниз по склону.

Локомотивчик много раз разворачивался, петляя по каменистым ущельям, затем по узенькому мостику пересек мрачную трещину глубиной метров в семьдесят, на дне которой бурлила и извивалась рождаемая горными ледниками зеленовато-белая река. И наконец, когда дорога более или мене выпрямилась, подкатил к очередной платформе и притормозил.

– А теперь, - сообщил Конни, - поменяем лошадей.

Агент швейцарской спецслужбы повел своих спутников к другому концу платформы. Там на дополнительном железнодорожном пути их поджидало одно из наиболее экстравагантных приспособлений, какие только способны бегать по рельсам: маленький самоходный вагончик с открытым верхом, предназначенный для перевозки ремонтных бригад и сверху донизу раскрашенный в ярко-желтый цвет. “Если взять “форд-пикап” с убирающейся крышей, - мелькнуло в голове у Жанель, - да поставить его на рельсы, получилась бы, пожалуй, именно такая штуковина”. Возле вагончика их уже поджидали двое швейцарских железнодорожников, держа наготове специальные утепленные жилеты и защитные каски. Вся спецодежда так и сияла ярко-оранжевым. Конни жизнерадостно поприветствовал железнодорожников и, взяв жилеты с касками, раздал спутникам, не позабыв, как полагается, и самого себя.

– Все по местам!
– скомандовал он.

Остальные не слишком уверенно переглянулись и последовали за Конни. Сам он уселся впереди, ухватился рукой за нечто напоминающее скорее румпель небольшого катера, нежели рулевое управление локомотива, повернул ключ зажигания, запуская небольшой, но довольно мощный дизель, и погнал свою тележку вниз по склону, к югу, в сторону зияющего чернотой отверстия тоннеля под перевалом Сен-Готард.

Жанель с опаской уставилась на приближающееся жерло тоннеля, удостоив стоящий чуть поодаль изящный монумент с искусно вырезанными барельефами лишь случайным, мимолетным взглядом. Памятник был воздвигнут в честь некоего человека, погибшего во время строительства самого первого из этих грандиозных тоннелей.

– Конни, - забеспокоилась она, - а ты уверен что кроме нас тут никто не поедет?

– О нет, - заверил тот, - мы движемся по рельсам, предназначенным для путешествия на юг, а не на север.

– А можно ли быть уверенным, что ничего не подкатит к нам сзади?

– Мы далеко впереди того поезда, что отправляется в двенадцать пятьдесят. А вплоть до его появления дорога будет совершенно чиста.

“Н-да, в ближайшее время я вряд ли смогу без содрогания глядеть на часы”, - подумала Жанель как раз в тот момент, когда пасть тоннеля окончательно поглотила крохотный вагончик, и они погрузились в полумрак. Вскоре единственным источником света остались передние фары этой самоходной коляски, и зона видимости сократилась до нескольких десятков метров.

Становилось все холоднее, холоднее и холоднее. Но потом вдруг каким-то чудесным образом снова потеплело. Джим в недоумении оглядывался по сторонам: каменные стены тоннеля, покрытые густым слоем инея возле самого входа, чуть глубже делались мокрыми, а еще через несколько минут езды - уже совершенно сухими и явно излучали тепло.

– А в таких громадных количествах, - пустился в умозаключения Тренчард, - камень, пожалуй, способен служить своего рода теплоизоляцией.

– В такое время года - да, - отозвался Конни.
– Но учтите, что зима еще, в общем-то, не наступила. Ну, а вот здесь… - Они уже углубились в тоннель примерно на милю и теперь явственно слышали - или, может быть, скорее чувствовали вибрацию - чего-то увесистого, на большой скорости проносившегося где-то поблизости.
– Тут по соседству проходит еще один тоннель. Если продолжать ехать в том же направлении, то эти два пути все больше и больше расходятся в стороны и в самом конце их разделяет уже около полумили сплошного камня. Однако нам с вами надо притормозить именно здесь, - добавил он, махнув рукой куда-то влево, и нажал на тормоз: - Ну, вот и все. Вылезаем.

Жанель прищурилась, оглядываясь по сторонам, затем пожала плечами и спрыгнула вниз. До земли оказалось около метра. Остальные последовали за ней; Конни, выпрыгнувший из вагона последним, коснулся борта машины, откинул какой-то колпачок и выстучал кодовый номер на появившейся из-под колпачка клавиатуре, после чего снова задраил крышку. Вагончик слегка дернулся и, набирая скорость, покатил обратно, оставив своих пассажиров в гордом одиночестве посреди сплошной тьмы и холода.

Конни вооружился фонариком и двинулся к ближайшей стене.

– Вот мы и дома, - изрек он, погружая пальцы в небольшую щель под выступающим куском скалы.

Легким движением он отодвинул камень в сторону…

“Скала” оказалась всего лишь стекловолоконной пластинкой, прикрывавшей широкую стальную дверь.

– Вас не затруднит поставить эту штуку обратно, полковник, когда мы зайдем?
– обратился он к Ари, вытаскивая из кармана ключ.

– Запросто, - произнес Лоренц.

Конни отворил дверь, и из показавшегося впереди небольшого коридора хлынули лучи света. Коридор заканчивался еще одной бронированной дверью.