Иллюзии ночей

Привычно оглядела пустынный двор и… ахнула: внизу под фонарём стояла запорошенная снегом маленькая фигурка.

– Егорушка! – прошептала она и прижалась к холодной прозрачности окна.

Парнишка увидел белый силуэт и с виноватым видом замахал рукой. Он что-то быстро и горячо говорил, но она не слышала. Не слышала, но понимала, и кивала ему, прощая и соглашаясь. Он снова помахал ей, и она, заметив его голые пальцы, распереживалась, что он замёрзнет… Егор угадал её заботу и тут же напялил перчатки. Мама улыбнулась.

– Спасибо, что навестил, сыночек, – прошептала она, и Егор вдруг, как в раннем детстве, послал ей волшебный воздушный поцелуй.

12-15 августа 2011

ЮЖНАЯ СКАЗКА

«Бывают ли на свете сказки? Может быть, когда-то мы проверим это. Но, кажется, проверка – не гарантия истины. И потом, разве сама жизнь – не сказка именно потому, что она жизнь? И не застыли ли в камне споры жизни – любой, но всегда вызывающей непонимание её сущности? Бывает ли любовь среди мёртвого – кто знает... Может, были бы мы стеклом, нам бы не хотелось прятать себя в бутылке и отказываться от наслаждения сверкать на солнышке и полироваться дождём. Но мы не стёкла, и мы влюбляемся снова и снова – зачем, спрашивается, зачем?»

Клара Аничкина пососала кончик ручки, рассеянно уставившись на большие зелёные настенные часы, стрелки которых стояли на цифре «двенадцать». Да, полдень. Где-то за окнами и стенами жарило южное солнце, шлейфом трепетали морские волны, сверкающие ослепительными бликами, где-то гудел базар с фруктами, чебуреками и сыром, вальяжно и оголтело нежился пляж в песках, в разноцветной гамме гальки и лотков с мороженым, пивом и сладостями; носился в воздухе слюнедразнящий аромат шашлыков, а ещё – запах пыльных кипарисов и тополей, изнывающих от зноя, кукурузы и нагретой земли с едва уловимой свежестью только что выловленных из воды ракушек.

Но это – где-то там, за окнами и стенами, а здесь просто духота, просто свет с улицы через окна, пара мух и развесистые растения в глиняных и пластиковых горшочках.

Мимо стойки регистрационного стола пробегают счастливые отдыхающие в летних открытых платьицах и костюмчиках. У всех на лицах жар лета и прохлада морского ветра. Кто-то в мокрых купальниках, с мокрыми волосами, соблазнительно раскинутыми по гладким плечам, кто-то ещё с чемоданами или уже с чемоданами. У таких взоры выдают предвкушение; зависть; сожаление.

А Клара Аничкина всё сидит, сидит, регистрирует приезжающих в отель курорта Судак и покидающих его.

Вечер. Кончилась смена Клары. Девушка подхватила сумку и ринулась на пляж. В море, в солнце и зарыться в песок! На пару часов представить себя бездельницей, на пару часов сделать вид, что ты одна из этих северных особ, прилетающих на курорт потратить время и деньги на собственные удовольствия.

А наутро Кларе снова на работу. И вот назавтра она увидела в вестибюле отеля новую пару.

Вообще парочек на юге больше, чем муравьёв в муравейнике. А что вы хотите? Открытые взглядам выпуклости, смех и прекрасное настроение – как прикажете избежать сердечных стуканий в груди при виде противоположного пола? Невозможно. И рождаются парочки, а у парочек – свечение в глазах, зубах и в улыбке. И ещё поцелуйные радости. Объятия. Нежные слова... В общем, южная любовь не редкость. Почему тогда Клара Аничкина заметила эту пару? Были и красивее, и откровеннее, и страстнее... Но не такие трогательные.

Она внимательно вглядывалась в черноволосого мужчину лет около сорока, в тёмных очках, скрывающих большие, вечно потупленные глаза, и в молодую женщину лет тридцати, тоже черноволосую, с прекрасной фигурой и умным привлекательным лицом. Из них двоих именно она не могла скрыть своё счастье. Когда он покидал её на пару минут, чтобы купить мороженое для неё или сигареты, она гасла, ждала с тревожным голодом во взгляде и разгоралась, едва он появлялся из толпы и подходил к ней. Он редко смотрел на неё. Она жадно пила каждое движение его глаз, скользивших по ней. Может, он не любит её? – гадала Клара. Когда она уходила, он не искал её, курил, глядя в холл или на многоликих южан, и в нём не было ни беспокойства, ни страстного ожидания влюблённого. Зато, когда она подходила к нему, в нём происходило что-то щемящее, что-то крепко настоянное, приятно хозяйское, и его скупая улыбка и целомудренное переплетение пальцев говорило, кричало о его чувствах так же полно, как и её подвижное, не умеющее таиться лицо.

Клара решила, что они явно познакомились не в Судаке. Приехали вместе... Может, молодожёны?.. Колец нет... Хотя, мало ли почему нет колец, правда? Деньги ухлопали на путешествие, например. А может, они поженятся после путешествия? Как романтично – словно сказка. Может, правда, сказка?

Аврелий Макушев и Всеслава Парпарова – так значилось в книге регистрации отеля. Значит, ещё не в браке. Счастливые! У них всё впереди.

Клара видела их каждый день по несколько раз и скоро заметила, как оттаивает от холода сдержанности Аврелий Макушев, как смелей становятся его руки, обнимающие Всеславу, как чаще появляется на лице улыбка. А однажды он даже коснулся губами её щеки, когда в вестибюле было мало народу.

Они часто гуляли. Часто возвращались и быстро поднимались в номер, не глядя по сторонам, и Клара догадывалась о нетерпении желания в них, и чувствовала себя приобщённой к их любви, к их таинству, к их сказке. Защитить их от чужого любопытства, оградить от мелких препятствий, дать им возможность развлекаться на катерах, на аттракционах, концертах, танцах и экскурсиях – всё это Клара старалась сделать ненавязчиво, так, чтобы они не заботились о пустяках. Билеты, информация – всегда были к услугам влюблённых.

Кажется, они были счастливы, и Кларе льстило, что она играет для них роль доброй феи. Когда она однажды к вечеру, в пустынное послеобеденное время, приметила, как Аврелий наконец-то властно привлёк к себе Всеславу и долго поцеловал её в губы, забыв о посторонних, Клара была так довольна ими, так восхищена и умилена, что не сразу подняла трубку телефона, трезвонящего короткими междугородними звонками.

– Алё, – нехотя сказала Клара, не отводя взора от целующейся пары, приютившейся в закутке у колонны.

– Здравствуйте, – донёсся до неё чем-то недовольный женский голос. – Это отель Судака?

– Да, – согласилась Клара рассеянно.

– Пожалуйста, позовите к телефону Аврелия Макушева.

Клара Аничкина в ужасе уставилась на трубку.

– Алё, Аврелия Макушева пригласите к телефону! – требовал женский голос. – Вы слышите? Где он? Я могу узнать, в каком он номере?

– Э-э...
– промямлила Клара и нерешительно посмотрела на ласковые объятия Аврелия и Всеславы.

Прервать их поцелуй? Нет уж. Вот Аврелий отпустил Всеславу, погладил её по щеке и снова прильнул к губам. Зачем возвращать его в обыденность? Глупо. Это наверняка с работы звонят – кто ещё? И прерывать и без того короткий миг – преступно и глупо. Да. Так и скажем этой надутой коллеге.