Имидж старой девы
Шрифт:
Кирилл только вздохнул. А вот он это вполне мог понять. Ведь Арина и ему понравилась. И он был уверен, что нравится ей. Такие взгляды ни с того ни с сего на мужчину не бросают!
А может быть, Арина – это женский вариант его самого? У него-то глаз горит против всякой воли, как бы сам собой, а девушки начинают бог весть что о себе воображать. Вот только он дальше этой игры в гляделки не заходит – да ну, больно надо! Ну, было это у него несколько раз с женщинами – ну и что? Ничего особенного. Приятное снятие статического электричества, и не более того. Точно так же можно разрядиться за выпивкой, или сходить в казино,
Однако это у него такое восприятие секса. А Арина, значит, любит это дело… Ну да, бывают всякие нимфоманки, которым все равно, где, с кем, когда…
Он стиснул зубы. Ярость так и ударила в голову. Все время, пока длились эти жуткие события, кошмарные страдания, он не давал воли своим подозрениям насчет Арины, хотя они так и били в глаза!
Ведь именно она втравила его во все неприятности! Да-да! Виновата во всем случившемся была именно Арина! Ведь какую бы игру ни вели тогда Малютин и Шурик с этой инсценировкой взрыва, что бы ни замышляли против Кирилла (они так и не дали ответа на этот вопрос!), их подстава могла иметь успех только в одном случае: если он заметит, как Шурик опускает мобильник в чужую сумку. Но в том-то и дело, что он этого не заметил! То есть весь их таинственный замысел шел насмарку. И тогда Арина – именно Арина! – сказала Кириллу про телефон и вынудила обратиться к Малютину. И… далее по тексту!
Зачем ей все это было нужно? Ответ мог быть только один. И Кирилл знал его, но гнал от себя правду. Потому что поверил ее лживым глазам.
Точно, точно, не зря говорила ему в свое время Жанна Сергеевна, когда он только смеялся над девчонками, которые верили его игривым взглядам и сходили из-за этого с ума: «Нельзя играть с чужой любовью! Нельзя быть таким жестоким! Наступит время – и все это вернется к тебе, ты сам будешь страдать, потому что поверишь, а тебя обманут».
Ну вот. Так оно и вышло.
И ей еще мало того, что она сделала с ним! За что, за что, почему, главное?! Мало… Ей еще надо увидеть, как он, словно песик, ринется по первому ее зову куда ни попадя и будет метаться, ожидая, когда она появится, когда соизволит погладить… или снова ударить?!
– Кирилл… не надо так, – услышал он рядом голос и с трудом согнал с глаз пелену лютой злобы и мучительной обиды. – Пожалуйста, успокойтесь.
Он кивнул – говорить не мог.
– Я не знаю, чем вас обидела моя сестра, но… она действительно страшный человек. Я была бы счастлива никогда не видеть ее, не слышать о ней. Но никак не могла набраться храбрости и встретиться с ней лицом к лицу. Когда ехала сюда, думала: ну вот, наконец-то мы увидимся – и я покончу с ней, покончу! А вон как вышло… – Она сердито покачала головой, и вдруг лицо ее просветлело: – Послушайте, Кирилл! Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе! Я ведь знаю, где найти Арину! Я знаю, где она живет, когда приезжает в Париж.
– Где же?
– У нашей сестры есть подруга, ее зовут Вероника. Она работает в Галери Лафайет, в бутике «Черутти», Арина у нее практически все свои вещи покупает. У Вероники квартира недалеко отсюда, на улице Ричи. Пешком минут пятнадцать, не больше. Арина всегда у Вероники останавливается. Да мы можем все это выяснить, причем запросто.
Она достала из кармана телефон – не супер-«Эриксон», как у Арины, а простенькую «Моторолу», набрала номер:
– Вероника? Привет. Слушай, сестрица моя сейчас у тебя? Когда?
Понятно. Да, хотела с ней повидаться. Конечно, могу. Иду прямо сейчас. Договорились!Убрала телефон, схватила Кирилла за руку:
– Пошли скорей. Все по дороге расскажу! Арина скоро будет дома, она сегодня уезжает, оказывается, возвращается в Россию. Но прежде чем ехать в аэропорт, заедет за вещами. А Вероника должна вот-вот уйти, она нас четверть часа будет ждать, ни минутой больше. Так что мы можем посидеть у нее и дождаться Арину. И сказать ей все, что хотим! Бежим, бежим!
Он послушно ринулся следом. По каким-то немыслимо красивым улицам, мимо сплошной череды немыслимо красивых домов. Зелени было маловато, это да, но все равно – красота кругом невероятная. Вдруг впереди, в проулке мелькнули белые, фантастически-прекрасные купола на фоне темнеющего неба. Казалось, что там на мгновение опустился инопланетный корабль.
– Это Сакре-Кер, – перехватив его восхищенный взгляд, пояснила Катерина. – Самое красивое место в мире, по-моему.
И больше ничего не говорила – не до разговоров им было, бежали со всех ног.
Оказывается, в этих доминах, больше похожих на музеи, жили люди! Катерина и Кирилл вбежали в какой-то подъезд – лестница там была деревянная, винтовая, как в кино! – поднялись на второй этаж. Дверь распахнулась, едва Катерина подняла руку к звонку. На пороге стояла грудастая девица с сердитым, озабоченным лицом:
– Я из-за вас опаздываю!
Впрочем, при взгляде на Кирилла она несколько смягчилась:
– Здрасьте! Кофе хотите?
– Вероника, да мы все сами сделаем, – ласково сказала Катерина. – Ты беги, беги. Когда вернешься?
– Сама не знаю, – бросила та, мигом ныряя в прежнюю озабоченность. – Можете меня не ждать, захлопните дверь – и все, когда вздумаете уйти. А Арина обещала быть в полдевятого. Не позже, иначе она в аэропорт опоздает. Все, ребята, бон кураж!
И вылетела из квартиры.
– Да она же русская, – сказал удивленно Кирилл. – А вы говорите, работает в Галери Лафайет…
– Ну и что? В престижных магазинах часто русские девушки работают. Потому что русских теперь в Париже вообще много, и они постепенно стали самыми выгодными покупателями. Но, конечно, все эти девушки отлично говорят по-французски и другие языки знают. Да вы снимайте куртку, снимайте. Вон туда можно повесить.
Кирилл расстегнул пуговицы, потом увидел, что Катерина тоже снимает свою курточку, начал ей помогать.
Она вдруг покраснела, глаза заметались. Господи! Да у нее даже руки дрожат!
Ему стало немного легче. Привычная ситуация! Если одна сестра к нему равнодушна, то другая, кажется, на глазах влюбляется.
– Вы слышали, что сказала Вероника? – чуть охрипшим голосом спросила Катерина. – Арину где-то час придется ждать. Может, в самом деле кофе попьем? Или лучше вино?
«А и правда – не выпить ли для храбрости? – подумал Кирилл. – Кофе – это только сердце надсаживать».
– А какое вино? – спросил с видом знатока.
– Посмотрим, – Катерина прошла в комнату.
Кирилл посмотрел ей вслед. Красивая походка. Волнующая, скажем так. Вроде бы и не вихляет бедрами, и не выдрючивается, как некоторые, а все равно очень приятно на нее смотреть. И не только сзади, если честно.
Вообще странная девушка. С первого взгляда вроде бы ничего особенного, а чем больше на нее смотришь, тем красивее она кажется. Просто глаз невозможно оторвать, честное слово!
– Кирилл, идите сюда! – позвала между тем Катерина.