Империя 2

— Раскладушек очень мало, — пояснила Лера. — Распределили их между стариками и семьями с маленькими детьми.

— Правильно, — согласился я.

Из приоткрытой двери медкабинета доносились возмущённые возгласы.

— Это не антисептик, а профанация! — вещал знакомый голос. — Спиртосодержание должно быть не менее семидесяти процентов!

Заглянув внутрь, я увидел ожидаемую картину. За столом сидела молоденькая испуганная медсестра в белом халате, а над ней нависал Антон Косой. Он где-то раздобыл стерильные перчатки и теперь отчитывал девушку.

— Нам такие присылают… — лепетала она. — Я всё по инструкции…

— В печь вашу инструкцию! — не унимался Косой. — Есть медицинские протоколы!

Я тихо прикрыл дверь. По крайней мере, за здоровье наших я мог быть спокоен.

Мы заглянули в спортзал — я хотел лично оценить условия размещения.

Гул десятков голосов, плач младенца, которого никак не могли успокоить, скрип раскладушек. Дети уже отошли от шока и носились по всему спортзалу, ползали по шведским лесенкам и качались на турниках. Бедные родители только успевали их оттуда стаскивать.

— Большинство просто в коридорах и рекреациях, на одеялах и матрасах, — продолжила мама рассказ, когда я закрыл дверь спортзала. — Оказывается, школа рассчитана на размещение в случае ЧП всего двухсот человек. Но я настояла, чтобы наших разместили всех вместе.

— Видел бы ты глаза директрисы, когда она поняла, что все вопросы будут решаться только через нас! — хихикнула Лера. — Они-то думали, что к ним каждый из размещённых по десять раз лично подойдёт!

— Я тут, можно сказать, за коменданта,— улыбнулась мама. — Мы с Лерой записались в волонтёры, так что всё официально. О, а вон ещё один волонтёр!

Она показала взглядом в сторону открытой двери кабинета. Оттуда как раз вышел Альфред, в сопровождении бледной женщины лет пятидесяти с высокой причёской и затравленным взглядом.

— учёт должен быть строгим, — чеканил Альфред. — У вас в инвентарной книге числится сорок раскладушек, а по факту двух не хватает!

— Да эти раскладушки старше меня! — закатила глаза женщина. — Они на этом складе лежали, когда ещё вас на свете не было!

— Альфред! — окликнула его мать.

Старик обернулся, вытянулся в струнку.

— Графиня. Граф.

— Альфред, дай Анне Петровне вздохнуть! Она и так с ног сбивается, — мягко упрекнула его мать и повернулась ко мне. — Сын, позволь представить, Анна Петровна, директор этой чудесной гостеприимной школы!

— Очень приятно, — кивнул я. — И спасибо вам за вашу работу.

— Делаем всё что в наших силах, граф, — улыбнулась она. — Должна сказать, вы и ваши люди сами очень сильно облегчаете нам жизнь! Я с коллегами из других школ общалась, чего только не наслушалась! Там и драки, и пьянки, и полицию уже вызывали. А у нас здесь тишина и спокойствие! Ученики бы так себя вели, как ваши люди!

— Благодарю, я обязательно прослежу, чтобы мы и впредь не создавали вам проблем. Если что-то будет нужно — только скажите!

— Право слово, не переживайте, — рассмеялась она и ушла дальше по своим делам.

— Ну всё, ты произвёл на неё впечатление, — улыбнулась мама. — Вы, наверное, голодные? Пойдёмте в столовую, там Марфа сегодня мастер-класс проводила, кажется, что-то ещё осталось несъеденным.

— А душ здесь есть? — спросила Катя.

— Да, в спортзале, — ответила ей Лера. — Идите, я принесу чистую одежду.

— А я организую поесть, — решила мама. — Только не задерживайтесь!

— И Тихона найдите, — попросил я.

?

Душевые оказались тесными, невзрачными бетонными «карманами», облицованными кафельной плиткой. Девочки направо, мальчики налево. Впрочем, после всего мы любым условиям были бы рады. Душ есть — и то хорошо.

Через четверть часа мы собрались в школьной столовой. Там было чуть спокойнее. Мы устроились за одним из столов вместе с семьёй, Катей, Петром Александровичем и Тихоном.

Кормили неплохо, пускай и просто. Ну или мы были смертельно голодными. На обед был суп, сосиски и пюре, ну и, конечно же, компот, куда без него!

Ели молча и быстро, жадно. Сказалась и физическая усталость, и магическое опустошение. Мама всё это время внимательно смотрела на нас.

— У вас ведь лица красные не от жары, да? — спросила она у нас с Катей тихо. — Это ожоги?

— Да чуток подрумянились, подумаешь, — хмыкнул я.

— Я по пикапу вижу это ваше чуть-чуть, — покачала она головой.

— Мама, представляешь, тот пожарный сказал нам даже медаль дадут! — не выдержал Артём.

— Ага, догонят и ещё раз дадут, — я легонько толкнул его телекинезом головой к тарелке. — Ешь давай молча. В общем, ситуация такая…

Доев быстрее брата, я принялся рассказывать о своих договорённостях с подполковником Медведевым.

— Они берегут нас от пожара, а наша задача — беречь их от демонов, — закончил я.

— Ваше Сиятельство, — тут же заговорил Тихон, — мы там это… коров оставили… вести их с собой было уже невозможно…

— Да я догадался, не переживай, — кивнул я. — У меня допуск открытый, под мою ответственность. Так что поедем патрулировать и с коровами разберёмся. Что у нас по транспорту? Два пикапа, «Ласточка» и грузовик?

— Так и есть, — быстро ответил он. — Человек двадцать спокойно доедет.

— Да, условие допуска — чтобы в случае чего все разом могли уехать, — напомнил я. — Готовь людей. Ещё пожарные должны рации и противогазы подвезти. Как привезут — так сразу выезжаем.

— Понял, Ваше Сиятельство, — Тихон поднялся из-за стола и отправился собираться команду.

Тут я заметил одного мохнатого паршивца, про которого совсем забыл. Шуркин котяра сидел на подоконнике и сыто облизывался.

— О, представляешь, что тут было! — воскликнула Лера, заметив мой взгляд. — Фабер сегодня помог ребёнка найти во время эвакуации! Все деревенские построились в колонну и двинулись по дороге. И тут одного маленького мальчика недосчитались. Пока мама отвлеклась, он куда-то отошёл и всё, никто не видел! Все бегали, искали, не могли найти. А потом пришёл Фабер, и просто за шкирку притащил мальчишку! Тот куда-то за поленницу спрятался, думал, все играют! Представляешь? Как котёнка, в зубах принёс, за лямки комбинезона!