Империя Русь

Поручик Киселев, командир артиллерийской батареи, по Табели о рангах равный флотскому мичману, горячо поддержал предложение мичмана Станкевича, заявив, что люди измотаны ночной грозой и штормом, а потому следует незамедлительно высадить личный состав на берег, разбить лагерь, обеспечить солдат горячим питанием, а раненых — лечением.

Командиры 1 и 2 рот Апшеронского пехотного полка штабс-капитаны Алферов и Рязанский, также заявили, что высадка совершенно необходима. Чтобы оказать помощь раненым и привести остальной личной состав в порядок. Поскольку ушибы разной степени тяжести получили почти все.

О причинах случившегося никто из командиров и капитанов ничего внятного сказать не смог. Но, необычность и странность грозы отметили все. Предложения о высадке личного состава на берег и посылке кораблей в разведку поддержали все присутствующие на совете.

Ученые мужи тоже ничего вразумительного сказать не смогли.

— Ну, что же, — резюмировал мнение совета Скобелев. — Сразу по завершении совета высаживаем пассажиров на берег. Пехотным командирам организовать разбивку лагеря.

— Командирам кораблей и капитанам судов приказываю организовать высадку всеми имеющимися плавсредствами. — Подключился Макаров. Для раненых организовать отдельный медпункт. Прошу Вас, Модест Михайлович, высадить на берег корабельного доктора с необходимыми медикаментами. А сами пока фельдшером обойдетесь.

После высадки Драчун пойдет в разведку в Баку, а Вятка — в Астрахань. Я пойду на Драчуне. А у вас какие планы, Михаил Дмитриевич? — Обратился он к Скобелеву.

— Я, пожалуй, останусь на земле. Нужно провести разведку на местности. И попрошу кого-нибудь из состава Академии наук тоже пойти в разведку, и в морскую, и в сухопутную. Артиллерийскую батарею тоже надобно выгрузить. А то, мало ли что. Лагерь будем ставить не полевой, а укрепленный.

Историк Ключевский высказал желание пойти на Драчуне, а географ Миклухо-Маклай — на Вятке. Остальные предпочли остаться на земле.

На этом совет был распущен. Офицеры разошлись по своим постам. Скобелев с Макаровым остались в рубке.

— Ясно только то, что не ясно ничего. — Подвел итог совета Макаров. — Надеюсь, разведка нам что-то прояснит.

— Очень надеюсь. Никогда в жизни в такую непонятную ситуацию не попадал. — Согласился Скобелев. — А знаете, зачем я по телеграфу из Баку с министром Малютиным общался?

— Нет, не знаю.

— Просил еще митральез мне прислать. У меня их всего три штуки. А турецкий опыт показывает, что против иррегулярной кавалерии лучше средства нет. Натуральная «коса смерти». Лучше пушечной картечи. Артиллерийский департамент давно мне их обещал, но не присылают чего то. Опасаюсь я нападения туркмен на лагерь.

— Ваш намек понял, Михаил Дмитриевич. У Драчуна по бортам две митральезы стоят. Зачем они на морском корабле, ума не приложу. На абордаж в морском сражении уже давным-давно не ходят. А против кораблей от них никакой пользы. Дальность действия ничтожная. Но, адмиралы в морском комитете, в противоположность Вашим генералам, на них настаивают. Поскольку, модное оружие. Если хотите, прикажу их демонтировать и Вам передать.

— Премного буду Вам благодарен. Только, попрошу митральезы вместе с расчетами. А то, моих пехотных дуболомов, пока обучишь…

— Вот Вам, Михаил Дмитриевич, только палец дай, как вы всю руку норовите откусить, — усмехнулся Макаров. — Конечно же, передам с расчетами, а то сломают у вас эти хрупкие штуки. Однако, попрошу у Вас акт передачи во временное пользование оформить. Бюрократия, знаете ли.

— Само собой, мой адъютант оформит и Вам на подпись принесет.

— Немедленно дам указание о демонтаже и выгрузке.

Начальники попили чаю с баранками и расстались довольные друг другом. Несмотря на темные обстоятельства.

На Каспийскую флотилию, считавшуюся совершенно не престижной, отправляли в основном в чем-то проштрафившихся офицеров. Слишком инициативных, осмеливающихся не соглашаться с начальством, слишком самостоятельных. Ну и, бывало, просто пьяниц и лентяев. Таких Макаров за год уже выявил и списал в береговые службы. Офицерский состав во флотилии подобрался лихой. Да и сам Макаров тоже отличался, в глазах высокого начальства, излишней самостоятельностью.

И Скобелев был точно таким же излишне самостоятельным офицером, вполне способным нарушить приказ, если считал его не соответствующим реальным обстоятельствам на поле боя. За это его долго третировали и зажимали по службе Но, его несомненные победы в Туркестанских походах и в последней войне с Турцией, его популярность в войсках и народе, вынудили военное министерство признать его военные заслуги.

Как говорится: два сапога — пара.

3. Драчун. Разведка.

Из горла Челекенского залива Драчун вышел в 6 часов пополудни, чтобы к Баку выйти ранним утром. Ночной переход прошел спокойно. На подходе к Апшеронскому полуострову сигнальщики заметили на севере несколько парусов. Макаров сразу же распорядился идти к ним.

С трех миль их уже можно было рассмотреть в бинокли. С севера вдоль берега полуострова шел караван из десятка небольших судов, каждое под одним прямоугольным парусом. А с мили, уже было ясно, что суда весьма напоминают древние славянские ладьи, как их рисовали в школьных учебниках по истории. Форштевни увенчивали фигуры наподобие конских голов.

Драчун вышел на траверс каравана мористее, затем развернулся и пошел параллельным курсом в шести кабельтовых на траверсе флагманской ладьи. Все, кто имел бинокли, с изумлением рассматривали эти музейные экспонаты. Их было 12 штук. Длина каждого — метров тридцать. Одна мачта, один парус. При виде клипера экипажи ладей принялись устанавливать вдоль борта в ряд круглые щиты. Над щитами виднелись головы в металлических шлемах. У носовых фигур виднелись не менее странные человеческие фигуры в блестящих в лучах утреннего солнца кольчугах.

Профессор Ключевский, глядя в морской бинокль штурмана, с удивлением в голосе высказался:

— Какая изумительно точная реконструкция! Совершенно точно воспроизведены варяжские ладьи! И ладно бы одна! А то — целая дюжина! Немалые деньги на это потребны. Неужели какой-то меценат такие деньжищи выделил? И странно, что я об этой реконструкции ничего не знаю. Без ведома историков Академии такое большое дело пройти никак не могло. К тому же, они и доспехи воинов реконструировали! И щиты! — Профессор был преисполнен энтузиазма.

— А оружие эти умельцы тоже могли реконструировать? — Поинтересовался Макаров.

— А как же? Конечно, могли! Вон, глядите, у человека на передней ладье на боку явно меч висит! А у кормовой фигуры двое с луками стоят.

— Тогда вот что. Модест Михайлович! Распорядитесь всех с палубы убрать. А если кто нужен, пусть из-за бортов не высовываются. Сближайтесь с головным судном на кабельтов. Только плавно. А мы все пройдем в рубку. И посмотрим, что дальше будет.

Клипер постепенно сблизился с головной ладьей. Палуба опустела. Теперь в бинокли сквозь стекла рубки можно было разглядеть даже выражение лиц, высунувшихся из-за щитов. Лица эти, заросшие густыми бородами, радости от встречи не выражали. Человек, стоящий у носовой фигуры, прикрыв глаза от солнца ладонью, внимательно разглядывал клипер. С других ладей на корабль тоже смотрели сотни глаз.