Империя
Шрифт:
Целителей обучала Лидия; Жрецов — учитель Ма; Стражей — учитель Ёси.
Значит, учениками в белом занимался толстяк Галей. Только что именно он им преподавал?
Все собравшиеся у крыльца проводили нас взглядами. Кто печальным, кто злорадным, кто равнодушным.
Галей втащил меня за собой на крыльцо, протопал по деревянным ступеням и плечом пихнул створки дверей. Я успел разглядеть многочисленные стальные стеллажи у стен, с письменами на ручках, но дальше случилось то, чего не ожидала даже учитель Ёси, судя по её ошеломлённому лицу.
Как
И меня вырубило.
Я успел лишь почувствовать, как подгибаются колени.
Очнулся я от резкого запаха.
Вонь ударила по мозгам и тут же их взбодрила. Ещё не открыв глаз, я уже понял, что свисаю на распятых руках, ну а потом под нос мне опять сунули что-то вонючее.
Я дёрнул головой и распахнул глаза.
Ошибиться было невозможно: это темница для наказаний.
Каменные стены здесь потемнели от сырости и гнили, затхлый воздух будто закаменел в неподвижности, на стенах висел целый набор бамбуковых палок и пара плетей с узорными рукоятями.
Мои запястья держали цепи, прикованные к двум столбам, а я стоял между ними. Причём, только в штанах и одном сандалии на левой ноге.
Халат с меня сняли, и я уже догадывался, для чего.
— Ну что, опоссум кей-кай, твои пятьдесят плетей ждут тебя, — с жутким оскалом сообщил мне толстяк Галей.
Он продемонстрировал в руках кнут из плетёной в косичку кожи.
— Было же десять… — хрипнул я.
— Ничто не постоянно в нашем мире.
Рядом с Галеем стояла учитель Ёси с деревянной плошкой мази в руке (вот откуда воняло).
Женщина смотрела на меня с тоской и обречённостью. Она, как и Мидори, сочувствовала варварам, но, в отличие от девчонки, Ёси не выказывала желания хоть что-то изменить, даже с помощью вранья.
— Десять плетей и ни одним ударом больше, учитель Галей, — сказала она и направилась к выходу. — Снаружи я оставлю двух учеников из Стражей. Как только придёт учитель Ма, снимем охрану.
— Учитель Ёси! — выкрикнул я, дёрнув руками в цепях. — Позвольте мне продемонстрировать магию!
У дверей она остановилась.
— Демонстрируй. Если мы ошиблись, то вся школа принесёт тебе извинения.
Я сжал кулаки и напряг запястья, обхваченные стальными кандалами. Зажмурился до боли.
Ну пожалуйста! Чёртов Изъян! Покажись сквозь кожу и напугай этих учителей до икоты! Давай!..
Я не знал, как работает моё уродство, почему оно вообще появляется и какой силой обладает. Я ненавидел его всей душой, но именно сейчас, когда оно так понадобилось, его не было.
— Не лопни, кей-кай! — заржал Галей на весь подвал.
Учитель Ёси вздохнула и тихо вышла за дверь. Теперь я остался с толстяком один на один, и у меня даже спина вспотела от предчувствия встречи с плетью.
Галей развернул полотно кнута до пола и заглянул мне в глаза.
— Те, кто владеет магией, способны ею управлять.
А если ты не способен, значит, ты не маг. Так тебе ясно?Не знаю, правильно ли я его понял, но ответил без сомнений:
— Я научусь управлять тем, что мне даровано.
— Все опоссумы что-то обещают перед тем, как получить удар по спине.
Толстяк шагнул ближе и замахнулся кнутом, метясь в мою спину.
От звонкого щелчка я весь напрягся, ожидая первую порцию боли, но удар пришёлся не по мне, а по каменным кирпичам пола.
— Благодари Мидори, — тихо сказал Галей. — Она просила тебя пощадить. Хорошо, что наша сердобольная глупышка никогда больше не увидит твою рожу.
Он щёлкнул по полу второй раз.
— Тебе разве не больно?
Дважды намекать не пришлось.
Я издал такой жуткий стон боли, будто меня режут на части. Толстяк ударил по полу ещё, и я снова завыл, как не выл никогда.
Отсчитав десять ударов, Галей остановился, вытер потное лицо и вдруг съездил кнутом мне по голой спине, да ещё с оттяжкой, очень профессионально.
Вот теперь я заорал от настоящей боли.
Меня выгнуло, цепи звякнули на руках, и я рявкнул:
— Какого хр-р-рена вы твор-р-р-р-ите?!!
Ещё добавил смачный мат. На русском, конечно. Только он способен выразить всю несправедливость бытия.
Галей скрутил полотно кнута вокруг рукояти и повесил на стену.
— Это за неуважение к учителю. Ты поднял на него руку вне поля для тренировки. И если ты выживешь, что маловероятно, то не забывай об уважении.
Я дёрнул руками и процедил:
— Уважал я когда-то одного наставника… а он меня предал.
Галей ничего на это не ответил.
Он лишь бросил:
— Прощай, кей-кай, — и вышел из темницы.
Не знаю, сколько прошло часов.
Всё это время я не прекращал попыток освободиться, только бесполезно — цепи держали крепко, столбы стояли как влитые.
Я так усердствовал, что моё тело от натуги уже лоснилось потом и не реагировало на холод и сырость подвала, хотя изредка по мышцам пробегал неприятный морозец.
Чего я только не испробовал, снова обращался к внутренней магии, призывал Изъян.
Всё без толку.
Когда я совсем выбился из сил, на двери снаружи скрипнул засов. Меня бросило в холод. Неужели учитель Ма уже явился?
Я уставился на открывающуюся дверь, в ожидании очередного дерьма на свою голову.
Нет, это был не учитель Ма.
В полумраке темницы появился Горо Исима. И пришёл он не один — около выхода встал один из его дружков, а второй, видимо, сторожил снаружи. Пока дверь открывалась и закрывалась, я услышал, как кто-то тихо переговаривается с охранниками, которых оставила учитель Ёси.
Ну что ещё можно было ожидать?
Охрану задействовали из учеников Линии Стражей. Оттуда же был и Горо Исима, поэтому одноклассники без проблем пропустили своего.
На этот раз Горо не стал пользоваться магией своего щита.