Империя

Орки и вовсе любили ворваться в строй и учинить резню, а их чудовищная регенерация и живучесть пугала, до мокрых штанов. Не раз и не два он просматривал видеоотчёты, где десятки клыкастых рож разных оттенков цвета до и после врывались в ряды обороняющихся под прикрытием других пришельцев. Особенно эффективны были связки здоровых, закованных в тяжёлую броню псевдолюдей и орков. Да, среди вторгающихся кого только не было: хвостатые люди, эльфы, а ещё трёхметровые люди, оборотни и те, кого солдаты прозвали вампирами. Идеальная внешность, рост под два метра, красные глаза, клыки, которые те не стеснялись пустить в ход на публике.

Враг страдал от необычной страсти к дуэлям, и были зафиксированы многочисленные случаи поединков. Известно, что в двух случаях победители из числа Доминиона покидали арену без последствий и преследования. В то же время проигравших зачастую частично съедали, пили их кровь, а после этого, со слов призраков, высасывали некую энергию из тел погибших. В основном на поединки тащили призраков, и лишь изредка обычные люди удостаивались такой чести. Это выглядело дико — варварство в чистом виде у такой развитой расы, отзвуки дремучей древности. Особенно шокировали ангелы.

А ведь они были теми, кого все считали ангелами, ниспосланными с Небес их спасти. Ведь о них часто рассказывали в детстве родители, читая детям на ночь книги, или священники на своих проповедях. Действия этих существ, которых всех сначала приняли за посланников богов, этих ангелов вызывали холодок в крови: принцип их субъективного выбора жертв оставался неясным, но ни один из этих «счастливчиков» не мог ожидать ничего хорошего. Самой, вероятно, «лёгкой» участи из всех доступных для несчастных было сожжение. С неким безразличием, используя существ, напоминающих своими размерами детей и шестиногих розоватых созданий, они отбирали отдельных личностей из числа терранов и проводили абсурдные суды, вынося страшные приговоры. Люди зачастую теряли рассудок, наблюдая, как оживают сказки — то, что раньше считалось лишь выдумкой писателей, приносило им смерть.

Курт как сейчас, помнил первый просмотренный видеоотчёт, который пустили по сети ксеносы по всей планете. Даже не будучи там, Курт смог это испытать и это знание его ужасало:

'В воздухе стоял запах горечи и дыма, когда пламя пожирало остатки веры людей о спасении, их обожжённые невинные души, их жестокие заблуждения. Ангелы, с их крыльями, сиявшими в тени костров, выглядели одновременно божественно и устрашающе. Их свет был искажён кровью, как будто сами небеса решили очистить землю от последствий человеческих заблуждений.

Сквозь огонь и дым слышались крики, полные боли и отчаяния. Священники, недавно благословлявшие людей, теперь стали жертвами своих верований. В их глазах читалась недоумение, смешанное с ужасом. Как же так? Разве не им первым было обещано всепрощение? Разве они должны страдать?

Ангел, холодный и беспощадный, с усмешкой наблюдал, как взгляд народа, который некогда склонился перед святыми образами, единожды терял свою яркость и тускнел. Теперь же эти образы были стёрты с лица земли, а их самозваные «почитатели и проповедники» превращены в прах. Мир, некогда наполненный надеждой, погрузился в хаос. Некоторые искали укрытие, другие пытались сплотиться, но среди них тоже царила растерянность — как вести себя, когда сам Бог через своих небесных посланцев вызывает их на свой суд?

В этот момент тот самый священник, недавно стоявший на проповеди, попал в цепкие руки «рыцарей» небесного порядка. Он уже видел, как горят его собратья, и понимал, что дело не в том, прав ли он был, а в том, что не осталось места для диалога. Безжалостные руки ангелов вырывали последнюю искру надежды у тех, кто ещё верил.

Над миром нависла тень вселенского гнева. В то время как небесные силы накрывали землю, чтобы стереть с лица её последние остатки религиозного экстаза, люди задавались вопросом: как же они могли привести свои души к такой бездне? Разве не они сами воевали за свою веру? Но теперь им оставалось лишь наблюдать за тем, как их святые идеалы становятся жертвой священной ярости…'

Генерала Курта удивило трепетное отношение ксеносов к библиотекам, которые люди уже начали считать чем-то малозначимым. В условиях конфликта библиотеки и информационные центры неожиданно приобрели особую ценность и статус для всех. Это объясняется несколькими причинами.

Во-первых, в библиотеках хранится не только литература, но и ценная информация о культуре, науке и истории любого народа. Охрана таких мест может быть частью стратегии сохранения наследия и предотвращения потери знаний. А Доминион явно не считал эти сооружения чем-то важным для себя, в отличии от ксеносов, которые зачастую именно их захватывали в первую очередь и охраняли похлеще других мест.

В условиях войны информация становится важным стратегическим ресурсом. Контроль над знаниями может дать одной стороне преимущество: будь то тактические карты, данные о противнике или ресурсы для организации жизни на оккупированных территориях.

Генерал Курт, его советники и штаб не учли эту возможность и потеряли всё.

В-третьих, разрушение храмов и священных мест зачастую сопровождается символическим подавлением культуры противника, в то время как сохранение библиотек может сигнализировать об уважении к знаниям и культуре, что, в свою очередь, может использоваться для пропаганды или легитимации своих действий. Кроме того, такие жестокие и безжалостные действия со стороны врага вынуждали население выступать более покорным и избегать каких-либо проявлений сочувствия, чтобы не вызвать даже малейшие подозрения.

Кроме того, многие библиотеки превратились в центры помощи населению и восстановления, где сохраняется вся информация о местах и людях, где предоставляются ресурсы для обучения и поддержки населения даже в условиях конфликта. Это создаёт парадоксальную ситуацию, когда, несмотря на хаос вокруг, культурные и информационные учреждения становятся оплотами знаний и надежды на будущее.

Враг, казалось, издевался над Куртом и его подчинёнными: связь работала односторонне, отчёты и сводки приходили спокойно, в то время как обратная связь была крайне нерегулярной. Командование стало почти невозможным, и ситуация становилась все более напряжённой — подчинённые генералу силы обороны истощались, в то время как контингент противника нарастал.

Кур признавал, что Доминион не смог нанести врагу серьёзного ущерба своим сопротивлением, наоборот он скорее его только научил новому. Некоторые приказы о саморазрушении блокировались, а местный офицер, нашедший в себе силы самостоятельно инициировать уничтожение определённых объектов, не добивался ничего, каких-либо значительных результатов они не достигли. Системы часто выходили из строя, и сервера не отвечали, они реагировали лишь в редких случаях, когда переходили на ручное управление. Иногда, конечно, удавалось забрать с собой штурмующих. Однако такие ситуации были исключением. Исследователи в своих лабораториях и вовсе не спешили следовать примеру военных. К тому же штурмовые действия в их сторону практически не предпринимались; их просто обходили, оставляя на потом. Иногда враг также игнорировал промышленные и производственные комплексы.

Захватчики, как и в космосе, почувствовали себя хозяевами уже на планете. Они спускали с орбиты готовые мини-городки и промышленные комплексы, приступали к добыче ресурсов и возведению своих баз. Технологии ксеносов поражали: четыре часа — и вот в чистом поле мини-город с производством, военными частями, аэродромом, к которому пристраивают, по всей видимости, космический порт.

Откинувшись в кресле, генарл полностью признавал своё поражение. Нити управления уже как час назад были полностью потеряны, ему только оставалось в бессилии наблюдать, как одна за другой боеспособные ещё части, остатки из военных соединений сметались противником с театра боевых действий. Условно держались ещё крупные города и военные части, где были лаборатории или производство.