Империя

Пленница была заключена в десятки светящихся кругов, созданных из мельчайших рун. От каждого круга исходило множество тонких линий, и с земли было сложно разглядеть весь рисунок. Однако, когда Сара начала падать, она заметила, как этот рисунок становится всё больше и больше, напоминая геометрическую фигуру. Зилван же находилась под воздействием псионического поля, которое вызывало у неё состояние оцепенения.

— Как только трансформация штаба завершится и фокусирующий кристалл зависнет над пленницей, тебе нужно встать в указанную точку, подсвеченную розовым кругом, — возле моего будущего угощения действительно был небольшой кружок, светящийся розовым светом. — Тебе не стоит беспокоиться, лично тебе ничего не угрожает, встав в намеченную точку, где ты добьёшь пленницу, и начнёшь поглощение. Всё по стандартной процедуре. — на последних словах та слегка поморщилась, для местных данная ситуация была очень нестандартной, для местных такая ситуация была необычной: я получила угощение без сражения, что им не нравилось, хотя они и понимали необходимость этого.

— Как только ты убьёшь Зилван, я войду с тобой в единство, не претендуя на предназначенное тебе место. Но в конце я вытесню тебя из круга и займу твоё место. Главное, чтобы в дальнейшем у тебя не было проблем. Можешь наблюдать, но не вмешивайся. Я говорю только один раз: если из-за тебя будет нарушен ритуал, ты можешь забыть о союзе с нами, я гарантирую тебе короткую жизнь и обещаю достать тебя даже с вечных охотничьих угодий! На этом всё. Надеюсь, у тебя не будет проблем, и ты сможешь держать себя в узде.

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Было видно, что тот инцидент ещё долго будут мне припоминать, а от матери исходила решимость со странным привкусом фатализма. Странный коктейль чувств, но было ясно, что шутить или церемониться со мной не будут, да и мне пока сложно сдерживать свои порывы, к которым я отвыкла. Меня не боялись, но и ненависти не было, однако в то же время для местных я была почти неразумным ребёнком без особого авторитета, что подкупало с одной стороны, но изрядно раздражало с другой, что подбешивало порой.

Парящий в небе замок плыл, окутанный разрядами электричества, метаморфозы завораживали, даже когда я переключилась на духовное и псионическое зрение, многое оставалось для меня непонятным. Души либри, оставшихся в замке, превратились в парящую серую кляксу, их души странным образом переплетались, и я впервые увидела оболочки души здания со стороны, создавая впечатление, что души всех оставшихся сливались с душой непонятной субстанции, которая раньше была маленьким замком.

Почти час я наблюдала за метаморфозами, и невозможно описать словами красоту этого зрелища. Мой подсознательный страх перед тем, что могут творить либри со своими душами, тоже невозможно передать словами. Огромный фиолетовый кристалл, в центре которого находились вмурованные тела либри, стоящие вокруг неподвижной матери, держащейся за руки, превратился в духовную химеру. Все оболочки душ слились, а ядра кружились в центре с чудовищной скоростью.

Кристина неожиданно прервала мои наблюдения и последние сомнения, толкнув меня в сторону Зилван и всучив копьё. Молча, находясь под впечатлением от увиденного, я направилась к своему месту. Когда я оказалась в круге, его яркость увеличилась, и тело Зилван сдвинулось в мою сторону. В щите, который раньше защищал её и закрывшем её тушу, появилась брешь прямо напротив головы старой альфы. Кристина положила свои лапы мне на плечи, и мы вошли в единство. В моих мыслях сформировалось молчаливое одобрение, и просьба начать, когда я буду готова. Меня не торопили, дали время подготовиться морально.

Мощный удар копьём в голову и псионический импульс завершают жизнь безумной альфы. Сразу после этого я начала поглощать сущность, осознавая на подсознательном уровне, что благодаря поддержке матери процесс проходит очень легко и быстро. Когда я почти закончила поглощать остатки души, меня внезапно выбросили из состояния единства. Затем я почувствовала, как моё тело вышвырнули из круга. Кристина не жалела своих сил, когда меня швырнула, я прочувствовала всю её злость, отчего моя ярость, как обычно, разбушевалась и мой самоконтроль опять дал трещину. Однако, когда я поднялась с земли и обнаружила ту, кто так грубо меня отбросил, гнев и ярость мгновенно сменились непониманием и растерянностью.

Мать усыхала, и по её телу пробегали молнии и протуберанцы псионической энергии. Постепенно всё её тело превратилось в пепел, рассыпавшись. От Кристины не исходило чувство страха или сожаления, только решимость и предвкушение. Никакие сожаления не омрачали её душу, даже боль от самосожжения в псионическом шторме она обволакивала и с дикой радостью куда-то направляла.

Тело Кристины не выдержало натиска энергии и рассыпалось, а душа устремилась к центру ритуального круга, откуда сразу же поднималась в кристалл. По линиям в круг поступали огромные объёмы энергии, которые уходили из эпицентра в небо, устремляясь в парящий кристалл, который под напором входящей энергии от миллионов участвующих особей в ритуале расцвёл всеми цветами радуги.

В небе разразился мощный психический шторм, эпицентром которого был огромный кристалл. Я не понимала, что происходит, но заметила несколько мёртвых тел либри и орочьих воинов, преклонивших колени с опущенным оружием. Один из орков, стоявших неподалёку, опустился на колено и положил перед собой топор, прошептав что-то.

— Я смело, с открытым взором навстречу, с честью ухожу к предкам на поля вечной охоты! — стоило ему закончить фразу как его тело рассыпалось пеплом отдавая всю свою скудную пси силу и бешённый импульс жизненных сил. Перейдя на духовное зрение, я увидела нарастающие вспышки, обозначающие выбросы жизненных сил, за которыми следовали очередные смерти. Не было сожалений страха, только уверенность в своих действиях и правильность сделанного выбора, ведь их суть — это сражаться и защищать других особей их расы, погибая в боях во имя Праматери и зергов. Через пару минут, я ощутила, как процесс передачи энергии стал более структурированным с более высоким КПД, но вмести с ним пришла боль от астартас ордена «Волков Зеруса». Они умирали, молча и величественно, осыпаясь как древние исполины из преданий терранов, о которых я читала в академии. Жизненная энергия поддерживала всех особей, что участвовали в ритуале, подпитывая, а иной раз спасая их жизни. Когда я внимательно осмотрела место проводимого ритуала, к тем телам сотен мелких, что первыми умерли в первые мгновения ритуала, добавились тела матерей, пары десятков рексов и нескольких инвиторов, которые неподвижно лежали, отдав свои жизни в неизвестном мне противостоянии.

Они не боялись, они не испытывали страха, у них была цель, ради которой они были готовы пожертвовать своими жизнями и душами. Это была ужасная жертва ради неизвестной цели, и некоторые из умирающих понимали происходящее даже меньше меня, но им было плевать, они просто выполняли свой долг, не задумываясь о причинах, они жертвовали собой, не задумываясь для чего. Ведь им хватало веры в своих собратьев, безграничного доверия и сплочённости.

Праматерь

Четыре часа ранее

В ближайшие часы всё решится, я чувствую всё нарастающее нетерпение моей дочери и внучек. Усталость даёт о себе знать, и с каждым днём мне становится всё труднее удерживать щиты. Моя душа начинает болеть от постоянного потока энергии, который я пропускаю через себя.

Краем сознания я ощущаю, как столица заполняется огоньками душ. Свободных мест больше нет, дети толпятся повсюду: на каждом метре пространства, в зданиях, парках, подземных частях города, на заводах. Каждая улица парк, подземная часть города, заводы везде были мои дети некуда было упасть яблоку. Все они готовятся присоединиться к единству и, наконец, атаковать врага. Мне же остаётся только ждать, так как я не знаю всех деталей плана. План Звездочки, который я успел прочитать, объясняет только основные принципы, но не раскрывает всех подробностей. Я понимаю, что будут жертвы, и существует вероятность того, что сама Звездочка может не пережить этот ритуал.

Сам безумно злился, но другого плана у нас не было. Я понимал, что долго удерживать щиты не смогу — максимум меня хватит на неделю или две. Страха смерти у меня не было, ведь после перерождения и сохранения знаний в новой жизни, смерть перестаёт пугать. Больше всего меня раздражала мысль о гибели детей, но холодный рассудок говорил, что дети не оставят меня, и в случае моей неудачи вместе со мной погибнут миллиарды моих детей.

Наша раса выживет, но Зерус, скорее всего, будет уничтожен. Детки для свершения своей мести не будут сдерживать мелких, матери и другие особи просто молча позволят мелочи сжечь дотла всю планету. Их не остановят последствия. Они просто откроют моё завещание, а в нём всего одна фраза: «Живите по совести». Но у моей расы своеобразная совесть. Древняя тройка меков уведёт остатки расы в другие миры. Осознавая, чем грозит моя неудача, я держался и надеялся на маленькую старую либри.