Империя

Александр, осмотрев диспозицию, неожиданно даже для собственных стратегов приказал атаковать персидский лагерь прямо через крутой берег реки, на котором карабкающиеся воины даже не могли выстроиться в каком-либо сносном боевом порядке. И он не просчитался: совершенно не ожидавшие, что македоняне и греки отважатся основными силами штурмовать крутояр, персы сосредоточили свои силы на боковых подступах к лагерю. Казавшийся персам безопасным берег реки оставался почти без прикрытия, и воины Александра, вскарабкавшись по береговой круче, смогли нанести удар противнику в тыл и вызвать в его рядах сумятицу.

Я со своими Бессмертными был в первых рядах, оставив свой табун под присмотром сотни воинов. И мы первыми оказались наверху, ударив в правый фланг персам.

Когда персы опомнились и развернули свои основные силы навстречу наступавшему войску Александра, время уже было упущено. В завязавшемся жестоком сражении македонский царь, то ли желая максимально вдохновить свою армию, то ли просто от горячей и злобной натуры сам бросился в гущу врагов, где получил удар мечом по голове, однако шлем спас его, хотя и был разрублен. Собственноручно Александр сразил командующего персидским войском зятя Дария. Потеряв в битве около тысячи человек убитыми, персидские воины обратились в бегство; погиб весь отряд сражавшихся на персидской стороне греческих наемников. Войско Александра, несмотря на невыгодные условия начала атаки, потеряло убитыми всего около ста человек. Среди сарматов не было даже раненных.

После поражения персидских войск при Гранике в ахеменидской Малой Азии, значительную часть населения которой составляли греки — потомки переселившихся сюда в давнее время выходцев с Балканского полуострова, начался совершенный политический разброд. Сатрапы, опасавшиеся оставлять кормившие их провинции, не желали выводить войска для формирования общей армии, способной дать решительный отпор греко-македонскому наступлению, а старались справиться с Александром каждый собственными силами. В результате количества выступавших против Александра персидских войск просто недоставало для эффективного сопротивления, к тому же, в открытом бою тактика Александра оказалась намного эффективнее тактики персов.

PS Дорогие читатели, не забывайте нажимать сердечко! Ваши лайки для меня очень важны!

Глава 2

Победа Александра резко изменила ситуацию: теперь было ясно, что македонская конница сильнее вражеской, так что просторы Малой Азии были открыты перед армией Александра. Власть Ахеменидов в этом регионе рухнула. Фригия добровольно подчинилась царю, а её сатрап Арсит покончил с собой; Михран, комендант Сард, считавшихся неприступными, сдал город вместе с богатейшей казной; греческие города один за другим свергали ориентировавшиеся на персов олигархические режимы и открывали перед македонянами ворота. Александр, который в балканской Греции так же, как его отец, поддерживал олигархию, в новых условиях одобрял демократизацию политического строя. Он отменил подати, наложенные на греков персами, но при этом ввёл специальный взнос и объединил формально «освобождённые» греческие города в особый округ, во главе которого поставил своего человека. В остальном Александр сохранял на завоёванных территориях персидскую систему управления. Сатрапами он назначал македонян, греков или лояльных ему персов

Вскоре после прибытия в Карию Александра встретила Ада, бывшая правительница Карии, отстранённая от власти своим братом Пиксодаром. Ада сохранила власть лишь над одной неприступной крепостью Алиндой.

Александр пригласил Аду в свой шатер и там, усадив свою гостью на походное кресло, он поинтересовался — Я слушаю, вы пришли обсудить условия сдачи крепости?

Ада внимательно внимательно осматривала царя армии завоевателей и осталась довольна увиденным — Я пришла вам помочь, Великий царь!

— Чем вы можете мне помочь? И самое главное почему вы готовы это сделать?

Женщина, которая разменяла пятый десяток лет, грустно улыбнулась — Я готова сдать город Алинды, находящийся под моим управлением и готова оказать поддержку тебе, великий воин: правители многих городов, являются моими родственниками и прислушаются ко мне, если ты, Великий Александр, поможешь вернуть мне власть над всей Карией! Я готова признать тебя своим сыном, проведя усыновление и ворота крепостей перед тобой откроются сами без штурма!

Александр задумался, если это правда, то он сможет склонить на свою сторону большую часть карийцев.

— Хорошо! Только я дам другое название твоему городу, он будет называться Александрией-на-Латмосе.

В первый раз после Граника македоняне встретили сопротивление в карийском городе Милете, гарнизон которого возглавлял грек Гегесистрат. Александр осадил этот город с суши, а с моря к Милету подошёл его флот, всего на несколько дней опередивший корабли персов. С помощью осадных машин македоняне разрушили крепостные стены и взяли город штурмом; персидский флот, оказавшись без запасов еды и воды, отступил. Сарматов Александр к штурму не привлек, посчитав что использовать нас как убойное мясо слишком невыгодно.

После этого у персов осталась только одна опорная база на западном побережье Малой Азии — Галикарнас. Там укрылись Мемнон с уцелевшими греческими наёмниками, сатрап Карии Оронтобат, ряд знатных македонских эмигрантов. Со стороны моря Галикарнас защищал огромный флот в четыреста кораблей. Галикарнас был процветающим городом, одним из самых крупных на побережье Малой Азии. Периметр его стен достигал шести километров. Как и в других греческих городах на северо-западной окраине города был акрополь — крепость на высоком холме

Александр приказал строить осадные башни. Я с Бером стояли в стороне, наблюдая за строительством. Бер удивленно кивнул на греков, которые как муравьи готовились к штурму стен — Я не пойму, почему бы нам не захватить участок стены и не войти в город?

— Ну во-первых, зачем мы сейчас будем выпрашивать то, за что нам положена отдельная плата и после неудач Александр наверняка про нас вспомнит. Да и не хочется демонстрировать грекам как мы именно захватываем крепости. Подождем!

Защитники Галикарнаса ожесточённо оборонялись, предпринимая вылазки и сжигая осадные башни македонян. Александр почернел от злости и в этот момент он заметил мое довольное лицо — Ты чему радуешься, жрец?

Я покачал головой — Ты не прав, я просто удивляюсь твоей забывчивости!

Александр хмуро на меня смотрел, будто пытаясь испепелить меня до тла — Это ты о вашем умении захватывать крепости без крови?

— Ты догадлив, царь! Правда за это тебе придется выделить моим сарматам еще десятую часть от той добычи, что находится за стенами Галикарнаса.

Александр указал на город — Договорились, идите и помогите мне как можно быстрее взять этот город!

Дождавшись темноты я лично вместе с Бером, который тоже хорошо навострился ползать по стенам, переодевшись в черное, полезли наверх по той части стены, которая примыкала к воротам, ведущим на Миласу. Македонский лагерь почти полностью погрузился в темноту, и отсюда не было видно, как воины, несколько дней пытавшиеся разбить ворота города, выходящие на Минд, споро грузятся на корабли, чтобы обогнуть бухту с противоположной стороны и там провести высадку. Горожане, уставшие от приступов, похоже спали без задних ног. Взобравшись наверх, мы скинули вниз шелковые шнуры и потянули их наверх с прицепленными к ним веревочным лестницам. Закрепив с помощью крюков лестницы, мы выждали, пока нам поднимут наши панцири и оружие. Взяв в руки луки, мы во главе наших воинов направились к воротам. Греки, охранявшие выход из города, бессовестно дрыхли, потому их взяли в ножи. Распахнув ворота, мы подали со стены знак факелом. Сотня моих бойцов приготовились защищать ворота в случае появления врага, но его все не было и вот мои тысячи конных воинов наконец начали захват города и уже ничто не могло спасти греков, Македонское войско радостно ворвалось за стены и растеклось по его многочисленным улицам. Я же отдал приказ и моя конница вернулась в свой лагерь. Я посчитал, что и так мы сделали слишком много, обойдутся и без нас.

После затяжных боёв Александру всё-таки удалось пробиться к центру города и тогда Мемнон поджёг город, а свои войска эвакуировал на Кос. Заняв Галикарнас, македоняне окончательно его разрушили по приказу царя. С этого момента характер войны радикально изменился. Мемнон, назначенный главнокомандующим в этой войне (возможно, ещё во время обороны Галикарнаса), перенёс боевые действия с азиатского материка в Эгеиду, в тыл македонянам. Александр же распустил свои корабли, понимая, что на море персы в любом случае сильнее, и не имея достаточно денег, чтобы финансировать флот. Теперь его задачей было занять всё средиземноморское побережье, чтобы лишить персидские корабли их баз. Таким образом, обе армии действовали в тылу друг у друга. После взятия Галикарнаса Александр как и обещал передал правление Карии Аде и вручил ей правление всей страной'. Такое отношение к Аде расположило карийцев к Александру. Ликия, которая до этого была подконтрольна карийским династиям, была передана в управление Неарху.