Империя

— Здоров ты, сосед. — Топорище медленно и с опаской отнял руки от копья. Раскрыл свои ладони, посмотрел на них, покачал головой.

Я неопределенно кивнул, зачарованно смотря на несколько тонн мускулов, зубов и свирепости. Ну и тварина, черт ее дери… Этот зверь поопаснее кого бы то ни было. Шкура вон какая, точно помню про два дротика, а от них только слабые царапины. И даже пара стрел в щетине запуталась, так и торчат.

Топорище кашлянул.

— Пошли приплод поищем. Ежели они тут есть, то надо их добить…

— К чему, старшой? — Спросил светлый. — Может, поначалу кровь спустим, а…

— Те дам на охоте спорить. А ну в лес пошли!

Вытащив топор, здоровенный и на длинной ручке, Топорище пошел вперед.

Я огляделся, ища какое-то оружие. У меня остался только лук, тул со стрелами рассыпался, собирать его времени не было уже.

Дергунчик толкнул меня в плечо, и протянул мне второй дротик.

— Держи, те нужнее. У меня второй есть. — Пояснил он.

Вчетвером мы углубились в лес.

Просека, след ломившегося к нам зверя, был виден хорошо. Всю мелкую поросль как бульдозером срезало, только ветки поломанные валялись.

Топорище остановился, поводил головой из стороны в сторону.

— Где-то тут она есть. Спряталась просто. Всем за мной не держаться, дальше я один пойду, но смотреть внимательно! Кьен, держи копье.

Я перехватил еще влажное от крови древко.

А Топорище вытащил свой топор. Не здоровый и не мелкий, но какой-то очень аккуратный и ухоженный. На достаточно длинном древке. Те топоры, которые я видел в деревне, были чуть покороче.

Тщательно сосед снял с лезвия топора тряпицу, вытер этой тряпицей лезвие, полюбовался на него.

— Смотри всегда, чтобы на металле воде не бывать! — Важно изрек он после нехитрой процедуры. — И всегда чисти, топор не подводи, тогда и он тебя не подведет. Никому позади не стоять, разошлись все!

Топорище пошел вперед, помахивая топором.

Шаг, другой, третий…

Откуда кабан вылетел, я не понял поначалу. Просто кусты вдруг раздались в стороны, пропуская вытянутую морду с клыками и горящими красным глазами, в которую сразу же Светлый насадил тройку стрел.

Кабан вильнул башкой, и рванулся вперед, на Топорища.

Теперь я узнал, почему Топорище прозвали так. Топором он и в самом деле орудовал как ювелир.

Он ловко перерубил кабану сначала лапу с широкими, совсем не кабаньими когтями, а потом тяжеленным железным топором врезал проклятой зверюге по спине, когда та пролетала мимо него. И еще правильно отступить успел.

Кабан пролетел по инерции метров пять, а потом зарылся носом в траву. ИЗ громадной раны ниже затылка зверя хлестала кровь, стекала по сторонам шеи, быстро пропитывая траву.

Полежал так чуть, потом помотал башкой и стал подниматься.

Утвердился на лапах, припадая на правую, переднюю. Зарычал, оглядывая нас, оскаливая клыки. И похромал в сторону Светлого.

Быстро так похоромал, целенаправленно. Лапу-то ему перерубли, но и на трех тварина перемещалась довольно быстро.

Топорище подоспел сбоку, размахнулся, и едва успел отскочить в сторону, когда кабан мотнул башкой, метя клыками.

Потом зашел с другой стороны, поднял топор и ловко, махом, срубил кабану заднюю лапу.

Вот тут кабан завизжал. Нам по ушам ударило не хуже пластикового листа, все попятились. А зверь бился на земле, вертелся волчком, силясь достать обидчика. Выглядело со стороны так, словно кабан старался достать собственный хвост.

Потом остановился, снова посмотрел на нас. Топорищу-то что, он сзади стоял, а вот нам пришлось снова попятится.

Кабан пополз.

Я чуть не выругался вслух, поднял копье, целя в глаза.

— А ну, стой! — Веско сказал Топорище. — Убить не убьешь, а вот до тебя он доберется.

Кабан полз до меня еще минут десять, скалился клыками, рычал и тек кровью, но все равно полз.

Топорище шел за ним, поцеливаясь топором, но кабан поворачивал к нему башку, и Топорище отступал.

В конце, силы оставили зверя.

Последний раз рыкнув, он затих.

Но и когда он затих, никто не рискнул к нему приближаться. Все стояли, выжидали, пока не погасли маленькие злобные глазки.

— Бывает, что в них может вселится дух, и они притворяются. — Сказал Топорище. — А подходишь поближе — тут тебя и пырнет клыками… Тогда уж только за отцом Марсипанием и надо посылать, чтобы быстрее шел… А зачастую бывает, что ему и торопится не надо, осталось только именем Хайста проводить. Смотрите на загривок. Если щетина поднята, то он еще жив. А если опустилась, то уже нет.

Мы посмотрели, щетина не стояла.

Топорище подошел поближе, коротко хекнул, рубанул, расширяя рану на загривке еще больше.

— Топором только сюда можно бить, чтоб убить. Лапы ему не перерубить сразу, если только Хайст на вас посмотрит. Две надо, чтобы не дошел, а ни у кого больше одной не получается. А дальше кабан до человека доползает и рвет. А копьем вы видели уж.

Еще раз хекнув, Топорище опустил топор на загривок. Кровь уже не фонтанировала, слабо сочилась.

— Вот так. С свиньи снять неча. Пошли, еще один есть. Тут не много было, трое всего. Еще одного убьем, и можно добычу разделать. Сейчас вспугнуть должны.

Топорище поднял длинную палку и постучал по стволу ближайшего дерева.

Сразу же с визгом откуда-то сорвался мелкий свиненок и побежал от нас подальше.

— Ну-ка, кто с луком…

Вместо ответа светлый бросил топор, сорвал лук и выпустил одну за одной три стрелы.

Две попали, свиненок кувыркнулся и забился на земле, продолжая визжать.

— Не хорошо, добей! А то дух отомстит! — Сказал Топорище.

Светлый кивнул, снял тетиву с лука, подобрал топор и быстрым шагом пошел к подранку. Подошел, постоял, оценивая, сильно махнул топором, и вернулся к нам, волоча тушку.

— Вот и хорошо. Второго не забудьте, и на поляну, к большому. Там посмотрим, что с ними сделать можно.

Три туши легли рядом. Большой кабан уже был засажен мошками.

— Ну, начнем, благослови нас Хайст… Сначала надо его перевернуть на спину. Палки-то все взяли?

Все, конечно. Кроме меня. Пришлось воспользоваться дротиком.

Тушу кабана перевернули, используя палки как рычаги. Положили под спину тот же хворост, чтобы туша не перевернулась.

Вблизи кабан не поражал. Здоровенное цилиндрическое туловище, задница в три раза меньше, чем передняя часть, широченные мышцы груди и живота, длинная и мощная нижняя челюсть, которая и несла на себе впечатляющие клычищи.