Имплант

Утрата ценности жизни? Вот тут стоит подумать. Среди тех, кто может себе позволить бессмертие, еще даже нет старцев достигших возраста ста лет. Возможно, в будущем, когда на земле будут люди возраста древней черепахи и появятся те, кому расхочется жить. Но, это будет не скоро.

Весь следующий день провозился с внучкой, пытаясь скрыть волнение. Операция не рядовая, это даже не медицина. Сплав из физики, математики и еще кучи всевозможных наук. Боязно было, хотя, кого я обманываю, было страшно. Страшно так, что иногда замирало сердце, и начинал тревожно пищать зуммер медицинского блока, сигнализируя о нештатной ситуации с вверенным ему пациентом.

– Игорь Анатольевич, пора, – отвлек меня голос начальника охраны. – Флаер у центрального входа, маршрут проверен.

– Мне пора Вероничка. Деда скоро приедет, только ты меня дождись. Хорошо? – приобнимая внучку, похлопал ее по спине.

– Хоросо деда. Я буду скусять, – нежные губки коснулись моей щеки.

Кивнул на прощанье няне, встал и проследовал за Сергеем. В коридоре к нам присоединились еще два охранника. Спуск вниз, всего на три этажа, и мы вышли на стоянку флаеров. Двадцать минут полета, и мы в коридоре из силовых полей, что отделял здание Евгеники от скандирующей толпы. Что-то сегодня они излишне возбужденные, невольно подумал я, когда молодая на вид девушка попробовала продавить силовой купол и, дотянуться до меня выкрикивая призывы отказаться от бесовщины.

– Добрый день, Игорь Анатольевич! Рады вас видеть снова, – все тот же мелодичный и приятный голос Маши встретили меня на входе в здание.

Всё как вчера, но что-то изменилось. Неуловимые оттенки в голосе девушки, давали мне понять, что, что-то произошло. Быстрый взгляд на профиль девушки – Мария Семенова, 24 года. Уровень вашей совместимости – желто-зеленый. Хм…

В принципе, очевидно. Доступа к моим счетам у нее нет, а вот информация, на какую процедуру я записан есть. А это уже говорит о моем достатке. Вот и готова молодая девушка поступиться многими своими принципами. Всё, как всегда.

– Следовать за фиолетовым маркером? – немного улыбнулся.

– Нет, я сама вас провожу, – девушка вышла из-за перегородки, приглашающе махнула рукой, и направилась к одному из лифтов, усиленно виляя бедрами.

На этот раз мы поднялись на сороковой этаж здания, где меня встречал консультант. Протянул руку, поздоровались.

– Проходите, – указав на небольшую комнату, консультант сообщил: – Переодевайтесь, одежду положите в шкаф. Николай поможет со всем остальным, – стоявший рядом мужчина в медицинском балахоне кивнул в знак приветствия.

Прошел, разделся и нацепил на себя с помощью Николая мешковатую робу пациента. Та немного нагрелась и плотно облегла мое тело.

– Пройдемте, – указал на еще одну дверь Николай.

Уютная операционная, если к операционным можно применить такое прилагательное. Хирург и двое помощников приветливо улыбались, кивая головами. Николай указал на стол и вышел.

Пришел запрос от медицинского ИскИна на подключение к моему чипу. Дал добро, лег на стол и попытался расслабиться. Как именно будет проходить операция, я знал. В присланных консультантом файлах была информация, расписанная по секундам. Даже видеофайл со всей операцией, и тот был.

К моей робе присоединились датчики, хирург расположился в кресле, прикрыл глаза, настраиваясь на внутренний интерфейс. Через несколько секунд он удовлетворенно кивнул и поднял руки. В плечо кольнуло, нужные препараты понеслись по венам, даря спокойствие и вгоняя в полу-транс.

Что-то бубнил ИскИн, сообщая о ходе операции, но меня это все уже не волновало. Мысли текли вяло, и совсем неохотно. Ложе, на котором я лежал, сильно качнулось в сторону и плавно встало на место. Плечо снова кольнуло, мозг заработал с прежней скоростью и я стал понимать, что твориться вокруг.

– Всему персоналу немедленно покинуть клинику! Повторяю! Это не учебная тревога! Код: красный девять! Всему персоналу немедленно покинуть клинику! – громкий, властный голос заполнил все пространство.

– Какого черта! – выругался вскочивший со своего места хирург, и видимо обратившийся к управляющему ИскИну, – операция еще не закончена. Её нельзя прерывать! Что вообще происходит?

Ответил ему вбежавший в операционную консультант: – Центральный вход подорван и захвачен последователями Церкви. Охранные системы выведены из строя, атака идет по всем фронтам, мы остались без связи. Надо уходить, и быстро!

– Мы только закрепили душу в импланте, даже не начали процесс синхронизации! – хирург явно не понимал степень угрозы и думал не о себе.

– Все потом, на крайний случай пересадим в другое тело. На крышу быстро! – это он уже вбежавшим в операционную охранникам. Те, шустро, переложили меня на носилки, и так же резво отправились к лифту.

Подвижность к конечностям вернулась, но как-то странно. Мозг посылал сигнал, задержка в полторы секунды и вялый ответ конечности.

– Внимание! Регистрирую изменения в воздушном пространстве. Прогнозирую захват множества воздушных судов и применения их как торпед. Активация силового купола. Всем, немедленно спустится в нижние ярусы! – новая директива от управляющего ИскИна, и мы вбегаем в лифт.

Шея, путем долгих упражнений немного стала подчиняться, и я смог приподнять голову. Прозрачные стенки лифта давали прекрасный обзор на город, и лишь голубоватая дымка силового купола немного искажала видимость. Но, не вид города привлек мое внимание, а пикирующий на здание тяжелый транспортник, Титов кс. 12. Натужно ревели турбоэлектрические двигатели, разгоняя пятисотенную машину, лишая нас всех даже призрачного шанса на спасение.

На такое силовой купол здания не рассчитан, последнее о чем, я успел подумать, до того как громада транспортника врезалась в здание. Вспышка света, грохот резкая боль и темнота.

Сознание вернулось сразу, резко рывком. Я мог видеть, но больше ничего. Слух, осязание, обоняние и тактильные ощущения отрезало. Операция, нападение, взрыв – всё промелькнуло перед взором, и я попытался осмыслить, где я, и что со мной. Мир выглядел серо. Серая пелена, с вкраплениями темных, почти черных конструкций, и яркие точки, мерцающие желто-красным светом. Большинство из них двигались, по моему субъективному мнению, куда-то вверх.

Осознание и понимание происходящего пришло в одну секунду. Сознание, не обременённое оболочкой, анализировало и решало поставленные задачи на порядок быстрее. Серая пелена – всё, что осталось от здания, конструкции – каркас, а мерцающие точки – души людей, погибших в катастрофе.

Почему я всё это вижу и почему я в сознании? Ответ возник незамедлительно. И это даже не мой анализ ситуации, это некое знание свыше, что пришло сразу, после моего запроса. Я как отдельная точка, подключенная к огромному конгломерату душ – некой субстанции, что объединяет их всех. Только, в данном случае, я – неправильный абонент сети. Отдельная точка, лишенная носителя, не может обладать сознанием, и тем более проявлять волю. А я смог.

Причина всему этому неправильное завершение операции. Душа закрепилась в импланте, но не прошла синхронизацию, чтобы это не значило. Я одновременно был в импланте, и в не его. Как периферийные источники получения информации какой-либо системы.