Импланты
Шрифт:
Задумавшись, Алекс не заметил, как приехал лифт, как поднял их на третий этаж, где находился кабинет директора, и очнулся только когда услышал смущенный голос Банана:
— Удачи тебе.
Тропинин прищурился, пытаясь узнать, действительно ли здоровяк в красном спортивном костюме желает ему удачи, но прочесть мысли не получилось. Все же он не до конца овладел методикой. А ведь это только первый слой!
— Спасибо.
— Мне в конец коридора, а тебе к Заказчику. Они обычно в этой комнате сидят.
Алекс кивнул, глубоко вдохнул и открыл дверь.
Кабинет директора Школы был самой шикарной комнатой,
Стены, по традициям русских императоров, затянуты белым шелком со сложным золотым узором, пол застелен белым ковром, по всей площади комнаты стояли кофейные столики и мягкие кресла, обтянутые белой кожей с золотым узором, в правом углу расположились два книжных шкафа, между которыми стоял бюст Командора. Только этот бюст и напоминал посетителям о том, где они находятся.
— Да, мне тоже не слишком нравится этот салон для благородных девиц.
Человек, который произнес эту фразу, так гармонично вписывался в интерьер, что Алекс даже не сразу его заметил, несмотря на черный смокинг и трость с золотым набалдашником. Тропинин ожидал увидеть кого угодно: военного, человека правительства, агента спецслужб в невзрачной одежде с невзрачным лицом, но только не графа с портретов английских живописцев девятнадцатого века.
— Садись.
Алекс опустился в кресло. Кем может оказаться этот франт? Спятившим богачом, которому срочно потребовался личный шофер? Престарелым владельцем какого-нибудь шикарного отеля, ищущим швейцара-вышибалу?
— Ни то, ни другое, — улыбнулся мужчина в смокинге. — Меня зовут Борис Игнатьевич Голицын. Понимаю, ты разочарован — я мало похож на человека из спецслужбы, и уж тем более не имею никакого отношения к правительству. Я частный наниматель.
Сказать, что Алекс был разочарован, значит, не сказать ничего. Он чувствовал себя тарелкой из китайского фарфора, которую бросили на пол, растоптали грубыми армейскими сапогами. Все, о чем он мечтал, в одно мгновенье превратилось в прах.
— Не думай, — продолжил Голицын, — мне не нужна сиделка. Тупоголовый охранник гаража тоже не в моем вкусе. А вот ты — да. Из тебя получится отличный телохранитель.
— Телохранитель? — Алексу стали безразличны слова Заказчика. — Поищите другого. Я почти ничего не умею и пришел в Школу только четыре дня назад.
— Я сам обучу тебя всему необходимому.
Тропинин с сомнением посмотрел на щуплую фигуру "графа", на черную трость с головой льва, на дорогие туфли, в которых можно увидеть собственное отражение, и вздохнул.
Я НАУЧУ ТЕБЯ ТОМУ, ЧЕМУ НЕ НАУЧАТ НИГДЕ.
Алекс вздрогнул. Он не привык к вторжению посторонних в собственные мысли. Голицын молчал, зато в голове Тропинина звучал его голос:
Я — НАЧАЛЬНИК СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ КАЙЛА. СЛЫШАЛ ПРО ТАКОГО?
— Слышал. Самый популярный актер современности, гений кинематографа, обладатель десятков, если не сотен наград, званий, премий и призов.
— Именно.
ТОЛЬКО ДЛЯ
МЕНЯ ОН ВСЕ РАВНО ОСТАНЕТСЯ ЗАСРАНЦЕМ.— Не стоит так думать о нанимателе, — улыбнулся Голицын. — А уж если думаешь, прячь мысли подальше.
Тропинин насторожился.
— Вы читаете второй слой? Это ведь был второй слой!
— Читаю, мальчик. И второй, и третий. Мне единственному в городе, а может и в стране доступен третий слой мыслей. Поэтому я знаю, о чем ты мечтаешь.
МЕЧТА ТВОЯ БЛАГОРОДНА, НО ЗРЯ ТЫ ДУМАЕШЬ, БУДТО НЕ СМОЖЕШЬ ВОПЛОТИТЬ ЕЕ, БУДУЧИ ТЕЛОХРАНИТЕЛЕМ. ЦЕЛЬ ОДНА, А ДОРОГ МНОГО. ГЛАВНОЕ, ВЫБРАТЬ НЕ КОРОТКУЮ, А ПРАВИЛЬНУЮ.
— Хочешь научиться читать третий слой? Я знаю, что толкнуло тебя стать имплантом, и помогу достичь совершенства.
НЕ ВЕРЮ, — подумал Алекс. — НИ ЕДИНОМУ СЛОВУ. ЭТО НЕВОЗМОЖНО.
Тропинин открыл рот, но ответить не успел — в комнату вошел невысокий толстяк в клетчатом костюме.
— Ну, договорились? Он вам подходит? Я же говорил, сегодня удачный день, — Карл как всегда был разговорчив.
Голицын поднялся.
— Я дам за него втрое больше того самой удачной из твоих сделок.
Алекс увидел, как блеснули глаза директора.
— Плюс стандартный договор на половину его годового жалования. Но есть одно условие.
— Все, что угодно, все, что пожелаете, любая ваша прихоть…
— Я не прошу многого. Просто вычеркни имя этого молодого человека из всех списков и забудь о его существовании. Ты никогда его не видел, он никогда не приходил в твою Школу. Деньги я перечислю сразу, но не на счет Школы, а на твой личный счет.
Карл открыл рот и, спохватившись, захлопнул его с негромким стуком.
— Договорились.
Мужчины пожали друг другу руки, а Алекс все так же растерянно сидел в белом кожаном кресле. Теперь он чувствовал себя не просто разбитой тарелкой, но разбитой тарелкой, за которую торговались. Тем не менее его заинтересовал Голицын и возможность научиться читать третий слой мыслей. Сейчас он едва справлялся с первым, и если Борис Игнатьевич научит его пользоваться хотя бы вторым, это будет огромным шагом вперед. В Школе у него такой возможности точно не будет.
Тропинин поднялся. Он принял решение. Голицын прав: действительно, чтобы добиться цели не обязательно выбирать кратчайший путь, главное, чтобы дорога была правильной. В конце концов, если ему не понравится быть телохранителем звездного разгильдяя, через год, когда истечет срок контракта, он сможет снова вернуться в Школу, ведь его имя вычеркнут из списков, значит, у него появится второй шанс. А пока стоит посмотреть, чему его может научить пожилой "граф".
НОЧНОЙ РАЗБОЙ
В ночь с пятницы на субботу произошло дерзкое ограбление ювелирного магазина "Золото Якутии". Камеры видеонаблюдения в подробностях записали произошедшее, грабитель был настолько уверен в своей неуязвимости, что не удосужился разбить их.
В половине одиннадцатого вечера, некий имплант со стандартным набором (его имя и фамилию не указываем в интересах следствия) выломал тяжелую металлическую дверь, сорвал с петель внутреннюю дверь и, не обращая внимания на истерический вой охранной сигнализации, в буквальном смысле вычистил витрины.