Imprimatur
Шрифт:
После 1665 года перетекание денег в сторону Голландии внезапно оказалось под вопросом. Осторожность ли, честолюбие сыграли здесь роль – неизвестно. Что бы произошло, если бы стало известно, что кардинал Священной Римской Церкви давал взаймы еретику? Явно скандал с сокрушительными последствиями, от которых Бенедетто не поздоровилось бы. Он не мог рисковать: очень скоро, в 1667 году он второй раз в жизни примет участие в конклаве. И на этот раз его имя будет значиться в списке кандидатов на папское место. Если кому-нибудь вздумалось бы пролить свет на его финансовые отношения с Голландией, он не был бы избран ни в этот раз, ни вообще когда-либо.
На этом тайные денежные вливания со стороны папы не заканчиваются. За десять лет, с 1661 по 1671 год, работорговцу Ферони послано 24 000 экю, и отнюдь не в уплату за какие-либо товары или услуги. В те редкие случаи, когда Карло Одескальки заказывает товар, он скрупулезно заносит в гроссбух все, что касается покупки: дата поставки, качество и т. д. В случае с
Ферони занимался работорговлей примерно с 1662 по 1679 год. Ключевая дата – 1664 год, когда испанская корона дает двум генуэзцам, обосновавшимся в Мадриде – Доменико Грилло и Амброджио Ломеллини, – разрешение на вывоз чернокожих рабов из испанских колоний по ту сторону океана. Однако вихрь событий в области политики и экономики стал причиной финансовых трудностей посредников, которые дважды избежали разорения благодаря помощи Ферони, внесшего на их счет 30 000 000 флоринов, причем адресовал он эту сумму императору на борьбу с турками от имени испанского короля. Четыре года спустя, в 1668 году, Ферони вновь выручает Грилло и Ломеллини, проплачивая испанской короне 600 000 песо (P. Benigni, Francesco Feroni empolese negoziante in Amsterdam, in: Incontri-Rivista distudi italonederlandesi, 11985, 3, pp. 98—121). В те же годы, как мы убедились, Ферони получал деньги от Одескальки, которые и шли на выплаты Грилло и Ломеллини: в гроссбухе Одескальки за 1669 год, хранящемся в Государственном Архиве Рима, оба мадридских работорговца фигурируют как должники (Fondo Odescalchi, XXIII, Al, p. 216; см. также XXXII, ЕЗ, 8).
Мне возразят: мол, Ферони был не только работорговцем, он начинал как торговец шелком и спиртным, и теоретически деньги Одескальки могли быть употреблены и на менее жестокие виды деятельности. Однако о Грилло и Ломеллини этого не скажешь, они-то занимались исключительно торговлей живым товаром. Благодаря суммам, переведенным им Одескальки и Ферони, генуэзцы смогли вновь взять под свой контроль прибыльный промысел, потеснив англичан и голландцев.
Никто так и не попытался пролить свет на взаимоотношения Иннокентия XI и Вильгельма Оранского. А ведь документы, которые я просмотрел, легко доступны, было бы желание. Никто никогда этим не озаботился, и как знать, возможно, это не случайно.
Те, кто должен был знать, знали. Те, кто владел искусством читать между строк, все поняли, изучив опровержения Данкельмана и всех благожелательно настроенных к Иннокентию XI историков.
Историки, защищавшие его от нападок и подозрений, не были застрахованы от посторонних влияний. Граф делла Торре Реццонико, восставший против гипотезы, согласно которой папа в юности был наемником, состоял в родственных отношениях с семьей папы и являлся потомком небезызвестного Аурелио Реццонико, который из Венеции посылал деньги папы в Амстердам. (См.: G.B. Di Crollalanza, Dizionario Blasonico, Bologna, 1886, II 99; A.M. Querini, Tiara et purpura veneta, Brescia, 1761, p. 319; Dizionario storico portatile di tutte le venete patrizie famiglie, Venezia, 1780, p. 106.)
Отношение к данному вопросу Данкельмана также заслуживает нескольких слов. Бароны фон Данкельманы были связаны с Оранским домом тесными узами начиная с эпохи Вильгельма III. В XVIII веке знаменитый предок и тезка историка Эберар фон Данкельман был учителем при дворе курфюрста Фридриха Бранденбургского, до того как стать премьер-министром. Но курфюрст был также дядей Вильгельма III Оранского и не раз поддерживал его в военных действиях против Франции. И этот же курфюрст передал свой дворянский титул Данкельманам. Истовые кальвинисты, они не смогли смириться с правдой, то есть с тем, что Вильгельм завоевал английский трон частично на деньги папы, воспользовавшись к тому же иностранной политикой Иннокентия XI, который, как и Вильгельм, был закоренелым врагом Людовика XIV. Возможно, у Данкельмана были и иные интересы, более приземленные: дело в том, что его семья родом из графства Линжен, составлявшего часть собственности Оранского дома; после смерти Вильгельма графство перешло его дяде, курфюрсту Бранденбургскому. (См.: Ktirschners deutscher Gelehrter Kalender, 1926, II 374; С. Denia. La Prusse litteraire sous Frederic II, Berlin, 1791; ad vocem; A. Rossler, Biografisches Worterbuch, advocem.)
Как и прочие историки, Данкельман скрыл от читателей свои личные связи с тем, о ком повествовал. Благодаря умолчаниям и ухищрения события были им представлены с сознательным пристрастием и в искаженном виде.
* * *
Такими же пристрастными были и некоторые действующие лица этой истории. Кардинал Рубини, государственный секре-тарь Александр III, вынудивший монсеньора Ченчи отклонить предложение Бокастеля, также имел личную заинтересован-ность Семья Рубини числилась среди должников Иннокентия XI со времен деда кардинала, как явствует из гроссбухов Карло Одескальки. Поскорее закрыть не слишком приятный вопрос займов, который Ченчи поднял в Авиньоне, было лучшим из решений: Рубини было прекрасно известно, что деньги Одескальки отправлялись по нескольким каналам (Fondo Odescalchi, XXII
А9, с. 179; XXII А13. anno 1650. Querini, op. cit., p. 282; G.M. Crescimbeni, Notizie istoriche degli Arcadi morti, Roma, 1720, III, 67; T. Riccardi, Storia del vescovi vicentini, Vicenza, 1786, p. 238).To же можно сказать и еще об одном представителе Ватикана, монсеньоре Джованни Антонио Давиа, который в эпоху переворота в Англии занимал стратегический пост апостольского интернунция в Брюсселе. Его семья брала в долгу семьи папы (это подтверждено фоссбухами), и любопытно, что монсеньор Давиа не обладал нюхом, чтобы предвидеть будущее Англии (Fondo Odescalchi, XXVII В6; Е. Danckelman, Zur Frage der Mitwissenschaft Papstes Innozenz XI an der oranischen Expedition, in: Quellen und Forschungen am italienischen Archiven und Bibliotheken, XVIII [232] , pp. 311—333).
232
1926
Апостольский посланник в Лондоне граф Фердинандо Д'Адда также ничего не заподозрил: как подметили историки, он, странное дело, оказался неспособен разгадать и донести до Рима суть интриг, которыми лондонские друзья Вильгельма готовились поддержать готовящийся переворот (G. Gigli, Il nunzio pontificio D'Adda e la seconda rivoluzione inglese, in: Nuova rivista storica, XXIII [233] , pp. 285—352). Граф Д'Адда не выполнил своих обязанностей должным образом, что не помешало Иннокентию XI (родственником которого он являлся) продвигать его далее по карьерной лестнице. Уж не входило ли в его обязанности быть плохим исполнителем?
233
1939
Как мы убедились, историками было раскрыто три канала финансирования принца Вильгельма Оранского: адмиралтейство Амстердама, голландская знать и банкиры-евреи. Деньги Одескальки циркулировали по двум из них: адмиралтейство (в лице Жана Нёфвиля, которого Вильгельм лично возвел в адмиралы) и семьи торговой и финансовой аристократии Голландии: Дёц Ошпье, Бартолотти. Все они упоминаются в гроссбухах Карло Одескальки.
То есть семья блаженного подпитывала два канала из трех. У нее был лишь один конкурент в области финансов: банкиры-евреи. Среди многих строгих мер, введенных Иннокентием XI за время своего понтификата, одна – случайность ли это? – имеет отношение к финансам. Под угрозой серьезных санкций евреям было запрещено заниматься банковской деятельностью, то есть именно тем, в чем семье блаженного не было равных. Этот запрет, положивший конец длительному периоду терпимости пап, стал причиной экономического упадка римских евреев, которые до начала XIX века бессильно наблюдали за беспрестанным ростом своих долгов и падением доходов. Тогда же Иннокентий XI создал ссудную кассу, которая, являясь социально важной и заслуживающей уважения инициативой, продолжала лишать банкиров-евреев богатств.
Иннокентий XI провозгласил запрет на ссуду под проценты. Было это в 1682 году. В том же году банкир-еврей Антонио Лопес Суассо ссудил Вильгельму Оранскому 200 000 гильдеров. И это случайность?
Как мы помним, Одескальки финансировали мадридских работорговцев Грилло и Ломеллини. И тут евреи составили им конкуренцию: предприятие Грилло подпитывалось Лопесом Суассо. Еще один каприз случая?
Всего этого, возможно, и недостаточно, чтобы утверждать, что запрет Иннокентия XI был сделан в личных целях. Несколько веков спустя процесс по беатификации папы Пия IX сопровождался горячей полемикой в связи с его ярко выраженным антисемитизмом. Однако выходит, он не был первым противником евреев, получившим высокие церковные почести: папа Одескальки был его предшественником в этом. В противоположность Пию IX, Иннокентий XI имел конкретные и глубоко личные причины для ненависти по отношению к народу Израиля. Еще один – который уже? – каприз случая: беатификация Иннокентия XI состоялась в годы понтификата Пия XII, еще одного папы, чье отношение к евреям было резко отрицательно, он был даже обвинен в том, что скрыл то, что знал о Шоа [234] .
234
Уничтожение огнем (еврейск.) – уничтожение нацистами 6 млн. евреев в годы Второй мировой войны
Гроссбухи семьи Одескальки подтверждают не только факт финансирования Вильгельма Оранского, но и существование иных денежных потоков, которые заслуживают нашего внимания. К примеру, Хенрик и Франциск Шильдеры, которым с марта 1662 по май 1671 год ссужается 10 542 экю. Шильдеры подвизались в области военных поставок: Франциск был комиссаром по снабжению продуктами питания антверпенской армии в испанских Нидерландах. А итальянский торговец Оттавио Тензини снабжал испанскую армию рожью. Страховщик, арматор, импортер икры, сала и мехов из России, Тензини также получает деньги от Одескальки: 11 206 экю с января 1665 по ноябрь 1670 года. Пошла ли и эта сумма на военные нужды принца Оранского?