Имя камня

К вечеру в их дверь постучались, Дастин понял, что Сардиус вряд ли оторвется от своего занятия, и встал, открыв дверь. На пороге стояла администратор.

– И все-то он молчит. Ты забыл.

Дастина поразило, что эта леди так по-простому разговаривала с Сардиусом, причем так, как будто самого Дастина тут и вовсе не было. Сардиус на мгновение отвлекся, боковым зрением зацепившись за бумагу, которую женщина держала в руках, и сказал:

– Я не забыл, а специально оставил.

– На столе для почты?

– Именно.

– Кому?

– Тем, кто ко мне придет.

– А звонить ты им не пробовал?

– Предпочитаю написанный вариант сообщений.

– Заберешь, что ли? Там целый стол писем, потеряется.

– Благодарю, мэм, – вмешался Дастин, взяв бумагу из рук женщины, – я ему передам.

Администратор с некоторым скепсисом окинула юношу взглядом. «Да что с ними не так? Почему они все так на меня смотрят?» Женщина вновь посмотрела на Сардиуса.

– Новенький.

– Я понял. Да, кстати, – юноша, наконец, обернулся на стуле, посмотрев на пришедшую. – Почему его поселили сюда? Соседняя комната по блоку пустая.

– Это гостевая, для пар. Сам знаешь, куда легче подселить парочку, чем кого-то по одиночке.

– Меня это не волнует. Комната пустая, это факт. Я слишком занят работой, чтобы меня отвлекали, я же сказал, что готов платить двойную цену. Я готов платить за весь блок.

– Сардиус, от тебя отселили четырех соседей, в этот раз такой возможности нет. В конце концов, люди не кусаются.

Сказав это, женщина покинула комнату, закрыв дверь. Сардиус еще несколько секунд смотрел на дверную ручку, после вернулся к своему столу.

– Сам сбежит, – буркнул он. Дастин пронаблюдал за всей этой сценой, чувствуя, как с каждой секундой растет его градус шока. Наконец, он нервно усмехнулся и прошел к столу соседа, упершись в поверхность стола одной рукой, второй – в бок, продолжая держать конверт.

– Слушай, давай-ка разъясним одну вещь. Я как бы еще тут, и говорить обо мне, как о третьем лице в мое присутствие…

– Грубо?

– Странно.

– Первый прокол.

Дастин моргнул.

– Что, прости?

– Второй.

– Да что?

– Люди имеют дурную тенденцию не любить отклонения от нормы и раздражающую привычку вечно извиняться, не вкладывая в это слово ни капли смысла.

– Слушай, говорить при мне, что мне бы лучше съехать, когда я еще и дня здесь не провел, когда ты меня совсем не знаешь – это по меньше мере не вежливо!

– Я слишком хорошо знаю людей в целом. Ты особенным не выглядишь.

Дастин почувствовал, что закипает, но через силу усмехнулся. Он нависал над Сардиусом, который совершенно не обращал внимания на это давление, хотя и сидел.

– А ты в курсе, что в наше время все пытаются быть максимально оригинальными, и сказать, что кто-то «не выглядит особенным» – значит его оскорбить?

– В этом вы и похожи. Пытаетесь быть оригинальными. Даже лучшие из вас.

– Ты сам-то не пытаешься?

– Со стороны – с высокой степенью вероятности.

Дастин почувствовал, что по нему пробежалась волна гнева, и резко ухватился за крышку нетбука Сардиуса, намереваясь захлопнуть, чтобы тот уже поднял к нему взгляд. Но его поразила реакция юноши – тот поставил блок настолько быстро, что движение Дастина разбилась о его стальную руку.

И тогда Сардиус медленно встал, обернувшись к Дастину. Он был немного ниже, но Дастин с трудом выдержал этот темный взгляд, давивший куда больше, чем рост.

– Никогда не прикасайся к моим вещам, если тебе дорога твоя жизнь, – сказал Сардиус негромко. Дастин сразу понял – это был тип из тех, которые лучше бы кричали, чем шептали. Но юношеская горячая голова не позволила ему просто развернуться и уйти.

– Ты склонен к театральному? Ведешь себя, как король драмы.

– Мое дело – предупредить.

И Сардиус вернулся за свое рабочее место. Дастин невольно вскинул брови, он не ожидал, что эта вспышка пройдет так быстро, он уже был готов к стычке, к перепалке. Но ее не последовало. Нахмурившись на эту досадную внезапность, юноша вернулся к своей кровати. Он распечатал письмо, которое его сосед оставил на стойке администратора. То, что Сардиус даже не попытался его у него отобрать, его вновь удивило. Но ровно до того момента, как он развернул бумагу и попытался вчитаться. Написана была всего одна строчка, но она была зашифрована. Дастин предпринял попытку расшифровать, но она провалилась. Скомкав бумагу, юноша кинул ее на прикроватный столик и ушел в душ. Вернувшись, он заметил, что бумага исчезла.

До позднего вечера они не разговаривали, Дастин листал страницы в Инстаграме, ставя лайки и изредка оставляя в комментариях смайлики. Изголовье его кровати стояло спинкой к кровати Сардиуса, напротив которой и был стол соседа, поэтому Дастин не видел юношу. Но иногда слышал передвижения того. Судя по звукам, он чинил что-то металлическое. Когда перевалило за полночь, Дастин свернул Инстаграм и перевел взгляд на тень, которую откидывал Сардиус из-за света настольной лампы. Тень склонилась над какой-то коробкой, крутя отверткой винтики.

– Почему ты думаешь, что я сбегу? – спросил Дастин, смотря на тень. Он вдруг понял, что так разговаривать легче.

– Потому что все сбегают.

– Почему?

– Я уже сказал – люди не любят необычное.

– Необычное любят. Не любят отклонения от нормы.

Тень замерла на пару секунд, потом раздалась усмешка.

– Пожалуй.

Дастин нахмурился.

– Что смешного?

– Ничего.

– Но ты смеешься.

– Не философствуй, тебе это не идет.

– Спорим, я не сбегу?

– Это невыгодный для меня спор. Так что уволь.

– Ты что, наркотой торгуешь? Так странно, что тебя еще не повязали. Хотя да, в больших городах это привычное дело.

– А ты что же, из маленького, раз так думаешь?

Дастин смутился.

– Я не из столицы.

– Логично, иначе ты бы не жил в общежитии. Не думаю, что такой домашний мальчик, как ты, захотел бы просто проявить самостоятельность… – тень сдула что-то с коробки. –…и из принципа пожить не под крылом родителей.