Иная

О чём это они?

– Да, думаю, сейчас уже можно. – Корстен закрыл глаза и сосредоточенно о чём-то думал, затем нахмурился и произнёс:

– Глецусмагроэ, шевемагроэ. Астеклетусморвизиатон, – провёл ладонью по лицу справа налево и, остановив ладонь напротив своей груди, сжал кулак и громко повторил.
– Астеклетусморвизиатон.

Его тело окутала белая дымка и слегка замерцала. Когда спали мерцание и дымка, перед нами стоял совершенно иной человек.

Он стал выше и худее. Волосы его были теперь пепельно-белого цвета, косая челка, у висков волосы укорачивались, как и у основания шеи сзади. Светлая, как фарфоровая кожа. Угольно-чёрные брови и ресницы. Большие глаза, тёмные, как ночь омуты. Ровный нос и чувственные губы. Он был нереально красив.

Я сидела с широко раскрытыми глазами, не веря в происходящее.

– Ну как, Ади, тебе моя настоящая внешность? – он ухмыльнулся, наблюдая за мной.

Как? Это ошеломляюще! Нет, он и раньше был далеко неплох, но сейчас же… в нём чувствовалась порода. Несколько необычная внешность, но, сочетаясь друг с другом, элементы его внешности создавали удивительный эффект. Белокожий мужчина со светлыми, как снег, волосами и чёрными глазами, с ярко-выраженными чертами лица. Он в явном родстве с Богами! Вот какая возникает первая мысль при взгляде на него.

– Впечатляющее преображение, – пробормотала я. – Перезагрузка отдыхает.

Корстен в очередной раз ухмыльнулся и о чём-то переговорил со своим другом. Я их уже не слушала, пыталась уложить у себя в голове произошедшее. Какой всё же это удивительный мир. 

Глава 5.6.

Поместье Де Грона

– Не думал я, что моя карьера оборвётся таким образом, – горестно вздохнул глава охраны поместья Де Грона. Мужчина, чья служба подходила к концу в связи с уважаемым возрастом. Григориан Тандаджи ещё в юношеском возрасте определился с целью в жизни. Он родился в обедневшем и не очень древнем Роду, был вторым ребёнком из трёх у своих родителей – школьных учителей. Старшая сестра уже работала швеёй в местном ателье и делала неплохие успехи. Младший брат ещё учился в школе, в средних классах. И когда юный Григориан оповестил свою семью о планах на будущую жизнь, его поддержал только отец. Мать и старшая сестра слишком его любили и боялись за него, ведь карьера военного – это опасная деятельность, особенно, если вновь появляются Ронги. Эти безумные фанатики нагоняли страх на всех, ведь они либо вербуют к себе людей, либо их убивают, если они не разделяют их взглядов. Но Григориан был слишком упрям и всё же вступил в армию. Первые четыре года для упрямца были выматывающими, но затем ему посчастливилось спасти жизнь офицеру.

В горах, где был его отряд, на младшего офицера напал дикий зверь ночью. В ту ночь как раз было дежурство Григориана, и он, услышав крик, бросился в сторону. Офицер гвардии Миленский отбивался от монстра своим мечом, на котором, как и на всех, было наложено заклинание, пробивающее практически всё, кроме нескольких материй. И этот монстр был покрыт, словно скорлупой на яйце, дополнительным слоем меридия. Меридий – это природное минеральное и магически подпитанное образование, содержащее соединения полезных компонентов, используемое в различных областях. Без погашения токсического и Бетта – магического фона является опасным для живых существ. При длительном воздействии вызывает отклонения и мутации. Вот и эта рысь мутировала. Скорее всего, долго находилась поблизости. И как ни стараются военные держать на расстоянии животных и птиц, их как магнитом тянет к меридию, и они умудряются проникать либо в систему подземных горных выработок, либо находиться на достаточно близком расстоянии от источников меридия. И отряд, в котором состоял Григориан, охранял данные шахты по добыче этого минерала.

Ранее прекрасная рысь превратилась в двухметрового монстра с огромными зубами и когтями, частично невосприимчивого к магии и покрытого тонким слоем меридия (видно, побывала в самом источнике), который не пробьёт ни меч, ни пули. Оставалось бить по более слабым местам – глаза, уши, пасть.

На земле уже лежали два тела солдат, не падающих признаков жизни. Третий, держась за окровавленную грудь, сидел возле дерева. Четвёртый (это был стандартный патруль из четверых, так как опасная часть леса находилась в горах у шахты) младший офицер Миленский ловко уходил от ударов рыси – монстра и наносил свои, пытаясь попасть в глаза. Держать щиты было бесполезно, рысь легко проходила сквозь них, за счёт воздействия непогашенного меридия. Миленский, будучи Стихийником, магом воздуха, направляя небольшие вихри, откидывал монстра от себя и солдат. Подбегал к рыси и наносил удары, но, увы, ловкий монстр уворачивался, и меч проходил мимо.

Идея Григориану в голову пришла моментально, он даже толком не успел её обдумать. Тандаджи использовав половину своего резерва, направил мощный поток Тьмы на землю под рысью, на разрушение. И когда Тьма достигла своей цели, земля под лапами исчезла, образовав глубокую яму. Куда и свалилась животина. Ей же из-за её панциря вреда было принесено минимум. Тьма прошла сквозь неё. Ох уж этот проклятый меридий!

Она завизжала, зарычала, била по стенам, пыталась вылезти, но глубина вышла, что надо. Тандаджи и Миленский подбежали одновременно.

– Офицер, выкачивайте весь воздух из ямы, я накрою её куполом из Тьмы на непроницание.

– Вы не сможете его удержать и минуты.

– Я продержу столько, сколько потребуется, чтобы эта тварь задохнулась, – кричал Тандаджи.

– Но это заберёт все ваши силы, и у вас будет магическое выгорание. Вы лишитесь Силы! – кричал в ответ Миленский.

– У нас нет выхода, она вот – вот выберется и порвёт нас, затем нападёт на лагерь.

– И всё же я сомневаюсь, что у вас хватит сил удерживать купол больше минуты, – проворчал офицер, но начал откачивать воздух из ямы с рысью.

Тандаджи создал купол. Полупрозрачный из-за дымчатой, чёрной основы. Купол был накинут на яму по сигналу Миленского. Силы Григориана быстро заканчивались, офицер был прав, он находился на грани выгорания. Непроницаемый купол, даже от воздуха, был сложным и требовал много энергии и Тьмы. Григориан держался до последнего, пока не потемнело в глазах, а в голове и груди взорвалась вспышка боли. Тандаджи потерял сознание.

Очнулся Григориан в палате лекарей. У них же и узнал, что произошло далее, после потери сознания. Купол Демон всё же удержал больше минуты, но насколько уже неизвестно. Монстр не задохнулся, когда разрушился купол, тварь пыталась прийти в себя и встать на лапы, тяжело дыша. Офицер Миленский воспользовался ситуацией и спрыгнул в яму. Вонзил меч в глаз обессилевшему монстру и этим добил его.

От магического выгорания юного Тандаджи спасло чудо, такое редко, но бывает.

После выздоровления Тандаджи приставили к награде и повышению за отвагу и смекалку. После этого случая военная карьера пошла в гору, естественно, не без помощи, ставшего тогда уже другом Миленского.

До пенсионного возраста оставалось ещё восемь лет, но полученная травма поставила крест на службе уже старшего офицера в воинском звании подполковник. Впереди была преждевременная пенсия с любимой женщиной и играми с внуками, чему был огорчён Григориан, ведь он не мог сидеть без дела. И тогда ему вновь помог его старый друг Миленский. 

Глава 5.7

Полковник Миленский, друг семьи Де Грон, посоветовал им на пустующую должность главы охраны Поместья Де Грона своего сослуживца Тандаджи. И с того времени и по сей день Григориан служил Роду Де Грон верой и правдой, ведь это было для него честью. И никогда не подводил своё начальство до недавнего времени. Два провала – это слишком много. Это позор!

– Подполковник Тандаджи, перестаньте убиваться и давайте вместе подумаем над сложившейся ситуацией и способами устранить последствия, – обратился к Григориану Константин и пропустил вперёд в комнату, придерживая дверь. Оглянулся в коридор, ища что-то напрягающее, но интуиция молчала. Это хорошо. Прошёл и сам в комнату, закрыв за собой дверь.

Разлил чай по кружкам из заранее приготовленного чайника слугами и присел напротив главы охраны поместья.

– Я и мои специалисты до сих пор не понимаем принцип действия этого прибора, – сокрушался Тандаджи.

– Да, я тоже его смотрел… - задумчиво проговорил совсем уже здоровый Костя. – Это что-то среднее между нейтрализатором и огромной отмычкой.

– Костя, я впервые в своей жизни не знаю, как исправить случившееся, – тихо проговорил учитель своему бывшему ученику. Лучшему ученику, надо признаться. – Я опозорил свой Род. Своё Имя. Это крах! Лучше смерть, чем такой позор.