Инфер 10

— Звучит так, будто вы собираетесь трахнуть не только планету этими стержнями, но и всех нас! И под нами я подразумеваю не нищие массы быдла, а таких как я! Нет! Вы ломаете давно сложившийся миропорядок! Вы уничтожаете бизнес! Не понимаете? Корпорации существуют только благодаря людям, которые что-то покупают, которым надо жрать, пить, где-то спать, лечиться, воспитывать своих гребаных мерзких детей… Людям всегда что-то нужно — люди и только люди вертят колеса предпринимательства. Без людей… не будет и бизнеса. И знаете, что произойдет если ваша безумная затея осуществится?

— Что же? — Ирма мило улыбнулась в ожидании ответа от резко вставшего столетнего старика.

Он ткнул ей узловатым пальцем в грудь, сильно надавил, заставляя отступить на шаг:

— Произойдет то, что Атолл Жизни станет полным монополистом! Полным владетелем всего и вся! Ведь позволь вы этому осуществиться… и все люди мира станут принадлежать вам и только вам! Вы не спасители планеты — вы те, кто подминает её под себя! И не только людей — вы забираете все, что им принадлежало! Подписывая ваши чертовы бумажки, они отказываются в вашу пользу от своих домов, магазинов, земель, лесов, озер и даже целых чертовых улиц — они отказываются от всей своей собственности ради жалких бонусов внутри убежищ! Думаете я и стоящие за мной серьезные люди не видят и не замечают, что на ваш сраный Атолл Жизни переписаны уже целые города по всему миру?! Целые города, мать вашу! Мегаполисы уже на тридцать процентов принадлежат вам! Атолл становится собственником планеты и… собственником всего мирового населения!! Вы уже непонятно как стали совладельцами лунной колонии! Глубоко влезли своими щупальцами в ближний космос — хотя, казалось бы, вас должна интересовать только планета! И вы… вы думали, что мы вам позволим это провернуть?

— Думали — признался я, вставая и щелкая пальцами.

Получив мощнейший разряд, телохранители выгнулись дугой, задымились и рухнули на шерстяной ковер или вернее на то, что выглядело им. Обычных бойцов это убило бы, но прокачанные солдаты дымились, но ворочались, пытаясь встать. У одного даже получилось. Но против влетевших в комнату бронированных громил шансов у них не было. Весь отряд из полусотни чужих элитных солдат уже нейтрализован и сейчас их раздевают, погружают в сон и отправляют в ближайшее убежище — прямиком в холодильники.

— Я же говорил — у тебя не выйдет — заметил я, поворачиваясь к Ирме.

— Ты говорил — мило улыбнулась она, держа беззвучно трясущегося господина Саундстрема в локтевом захвате и выдавливая из столетнего старца жизнь — Плохо… он говорил от всей их ассоциации… нас ждут проблемы.

— Да когда их не было — буркнул я — Эй! Не убивай его.

— Дай девушке отыграться за тыканье его пальцем в её нежную грудь…

— Не убивай — повторил я, заглядывая в выпученные умоляющие глаза старика — Таких как он я ненавижу… и просто сдохнуть… этого маловато будет. Отправьте его в холодильник. Контракт — добровольно низший…

* * *

Сука…

Уже второй час мы играли в гребаные догонялки с гребаной Выдрой-М7…

Мы никак не могли оторваться, а он никак не мог нас догнать.

На той парковке мы провели больше трех часов. Я бы и дольше там просидел, но под сваленными мной в кучу флаерами сначала загремело, а затем равномерно застучало. Пробивают себе путь. Через стены было бы быстрее, но в моих лапах ценный для них козырь — златовласка с декламатором — и они не могут наугад пробивать дыры, боясь затопить все и убить так нужных им цели.

Через люк в потолке мы поднялись на этаж, миновали перекресток, где я чуть задержался и установил ловушку, истратив на нее почти всю имеющуюся у меня найденную на трупах взрывчатку. А затем заставил всех ускориться, чтобы убраться отсюда как можно дальше.

Взрыв прозвучал где-то через полчаса и это было плохим знаком — они двигались быстро, пробивая и обходя любые заслоны. Подгоняя отстающего долговязого, умудряющегося накосячить просто везде, я погнал крохотную группу через лабиринт смятых как картонные коробки комнат замершей вверх тормашками многоэтажки. Немало количество дешевой мебели мебели являлось монолитной частью пола и сейчас все это висело на потолке. Порой чудилось, что мы прорываемся через массовую галлюцинацию, проскакивая через бьющие сквозь стены тугие водные струи, скользя на хрустящих под ногами раковинах моллюсков и с хлюпаньем давя огромных бурых слизняков.

И где-то у самого подвала — нынешней крыши — гребаный экз Выдра нас и догнал, выпустил очередь и убил последнего «чужака», не считая меня. Нас осталось четверо. И я использовал две последние гранаты, запихнув их в щель над дверью. Выдру убить я и не надеялся. Но задержать и сбить со следа этим трюком получилось, хотя мы едва не подохли после обрушившихся на нас со всех сторон водопадов. Здание расползалось как комок туалетной бумаги, а мы бежали сквозь него…

И снова нам пришлось уходить глубже из-за догнавшего юркого экза, одинаково хорошо чувствующего себя как под водой, так и на суше. И только благодаря узким лазейкам в покоящемся под Церрой железобетонном массиве, нам удавалось уходить, а ему приходилось идти в обход. Каждый раз я делал неожиданный ход, внезапный поворот, несколько раз возвращался назад по своим же следам, потом тащил всех под прямым и неожиданным для самого себя углом в сторону… и один хрен через какое-то время упрямый экз нас находил.

Видимо я совсем стал тупым, но осенило меня только к исходу второго часа догонялок и после того как Выдра едва не снесла мне полбашки прицельным выстрелом. В какой-то крохотной темной клетушке, пока Шейна тихо вскрывала уже тупым и погнутым лезвием тонкую стену, я включил фонарь, неспешно достал пистолет, щелкнул предохранителем и вжал глушитель в левую ушную раковину декламатора.

— Отдай, сученыш — ласково попросил я — Считаю до десяти. Раз… десять…

— А? Что?

— А-А-А-А-А-А-А-А!

Пистолет дернулся в руке. В стену плеснуло нереально красной в свете фонаря кровью и ошметками уха.

— Тебе следовало поторопиться — вздохнул я, прижимая упырка к стене и вжимая глушитель в его правое ухо.

— Что ты делаешь, Ба-ар? Прекрати! Прекрати! — экз с визгом сервоприводом повернулся ко мне, едва не прибив златовласку и… Клоун застыл на месте, а пистолет уже вжимался не в ухо, а в лоб высокородного дерьмоеда.

— Отдай, сученыш — повторил я, заглядывая в его побелевшие от дикого ужаса глаза — Считаю до пяти… раз…

— Вот! Вот! Вот!

Выдернув предмет из-за молнии многослойного защитного костюма, он чуть ли не швырнул его в меня.

— Вот!

— Вот — согласился я и ударом рукояти пистолета разбил ему губы и выбил пару зубов — С-сука! И я тупой…

— Ба-ар! — в рявке Шейны уже не было недавней экспрессии — Его нельзя трогать! Он…

— Ну да… генетический ствол наследия… отстрелить ему его что ли вместе с яйцами?

— Н-не… не надо! Нет!

— Я не понимаю — пискнула Сусана.

— А че тут понимать? — удивился я, показывая ей толстую металлическую пластину — Это маяк. Подающее сигнал мощное устройство. И сигнал с него уходит к тем, кто рыщет повсюду в поисках наших взопрелых жоп. С-сука! Как же я раньше не допер! Совсем плох стал после мозговой чистки и выковыривания электронных изюмин… дерьмо! — я с огромным трудом сдержал внезапно сильную и рвущую меня на части звериную ярость, рыча в лицо трясущегося упырка — Дерьмо! Я дебил определил вашу троицу как самую ценную и автоматом записал вас всех в жертвы похищения… даже не подумав, что кто-то из вас может быть заодно с похитителями…