ИнфоСфера

– Наконец-то, - почти выкрикнула Мария Ивановна и схватила моё предплечье своей нежной ладошкой. По коже тот час побежали «мурахи» размером чуть ли не с грецкий орех.
– Это оно! Каждый твой приступ это взрывной рост импланта. Рывок к совершенству. Но это я и так уже знала. А теперь подтвердилась и динамика. На этот раз практически триста процентов роста. Взгляни.

Системное окно с рисунком развернулось в мою сторону. Схематическое изображение плавно перетекло в настоящее, почти фотографическое.

Мозг испещрённый извилинами и кровеносными сосудами. Рядом с гипоталамусом ядовито-зелёный «жёлудь» раскинувший гибкие, длинные усики почти по всему серому веществу. Я уже видел эту картинку много раз, но раньше усиков было втрое меньше и они были не такими длинными, да и сам «жёлудь» вроде как изрядно подрос.

– Заметь, - под взглядом Марии рядом открылось ещё одно окно с колонкой цифр.
– Объём и скорость роста импланта увеличивается, а время роста неизменно. Всего четыре секунды. Триста процентов за четыре секунды.

– Да, но с каждым следующим приступом я забываю всё больше. И требуется всё больше времени на восстановление.

– Тебя это беспокоит?
– Мария сразу же включила психолога.

– Не хотелось бы в следующий раз оказаться в состоянии бессловесного младенца. Чего доброго парням придётся таскать меня на руках во время боя.

– Об этом можешь не волноваться, - ободряюще улыбнулась девушка.

– Честно или вы меня просто успокаиваете?

– Конечно же я честна с тобой, Чет. Учитывая общую динамику, в следующий раз ты окажешься вовсе не младенцем, а зиготой. Скоплением стволовых клеток. Какие там воспоминания? У тебя рефлекторных реакций не будет. Тело умрёт очень быстро от механической асфиксии. Но ты этого не осознаешь и не почувствуешь.

– Вот спасибо, умеете вы успокоить.

– Боишься, боец?
– Мария Ивановна наклонилась и мой взгляд против воли притянуло откровенное декольте.

– Я штурмовик, - уловив лёгкую издёвку в словах медика и не в силах отвести глаза от сексапильного зрелища я моментально смелею.
– Страх мне неведом. Только слегка волнует, что теперь мои мозги в дырочку, как ситечко, госпожа...
– далее полагается добавить «капитан», но я пропускаю это слово. И теперь фраза звучит двусмысленно и фривольно.

Я прикован к креслу, почти беспомощен. Она возвышается надо мной. Вся такая в белом, очень коротком халатике. А я ей: «госпожа». Попахивает БДСМом. Жаль она не в чёрной коже и без плётки. Мария прищурившись бросает на меня заинтригованный взгляд и, вдруг изменившимся голосом, томно произносит:

– На самом деле, если очень упростить, то отростки импланта не пронизывают мозговое вещество, а... бла... бла.. бла...

Дальше её слова слились в непонятный горячий шёпот, так как Маша перекинула ногу через медкресло, в котором я полулежу, и уселась сверху. Нежная ладошка провела по моей накачанной груди, опустилась на живот, а затем ещё ниже. Перед моим лицом сквозь тонкую ткань халата проступили острые соски девушки, они так напряжены, что ими можно резать стекло. Эластичные захваты кресла отпустили запястья и я обхватил ладонями упругие бёдра красавицы.

– Ох, Чет, - простонала Маша.

Светлые волосы, пахнущие летними травами, коснулись моего лица и защекотали шею. Я запустил руки под халатик и задрал его, освобождая...

– Чет...

Маша прижалась ко мне всем телом.

– Чет... Чеееет... ЧЕЕЕЕТ! Алё! Уснул что ли, боец!?

– А!?
– я дёрнулся в кресле и завораживающая картина наших обнимашек растаяла, как туман. Мария Ивановна стоит рядом и смотрит с некой долей беспокойства. Я быстро пришёл в себя: - Прошу прощения, госпожа капитан, задумался.

– Опять небось ничего не понял из моих объяснений и витаешь в облаках?

– Так и есть, - виновато опускаю взгляд.
– Образования не хватает, госпожа капитан.

– Но надеюсь приёмы аутотренинга, что я тебе преподавала ты ещё помнишь?

– Конечно!
– заверил я имплантолога.

– Тогда помедетируй на досуге и попытайся вспомнить, что чувствовал и видел во время приступа.

– Будет сделано.

– Ладно, отключи-ка нейроком, боец.

– Есть!

Отдаю мысленный приказ. Командный интерфейс перед глазами гаснет. Комната быстро погружается в сумерки. По периметру стен остаётся лишь тусклая светящаяся линия. Света от неё хватает только чтобы не натыкаться на препятствия. Впрочем, никаких препятствий и нет. Пустое помещение, без окон и дверей. Никаких картин, цветов и, тем более, живых плюшевых игрушек.

Стальная коробка. Серый потолок, серые стены, серый комбинезон на Марии Ивановне.

Комбинезон сделан на заказ. Укорочены рукава, вместо штанов шортики, но это всё-таки комбез из стандартной серой ткани, а никакой не халатик. Однако, нужно отдать должное имплантологу, в реале она выглядит почти в точности также, как и в дополненной реальности ИнфоСферы. Разве что причёска немного зализана и в глазах усталость. Но тут уж попробуй целый день осматривать пациентов и не утомиться.

Около минуты я лежу в тишине, разглядывая унылое помещение с единственным креслом в центре.

– Ну что же, - глядя сквозь меня произносит Мария Ивановна.
– Имплант в дополнительных настройках не нуждается. Запускай нейроком и свободен, боец.

Ленты кресла отпустили моё тело. Я бодро поднялся и зашагал к выходу. Вернее примерно туда, где он должен быть. Чтобы загрузиться нейрокому требуется какое-то время, поэтому ИнфоСфера меня не видит. Я для неё пустое место. В итоге невидимая дверь не открывается.

Благо Мариванна заметила моё затруднение и хмыкнула. Повинуясь её приказу створка проявилась и отползла в сторону. Я вышел в такой же серый и тёмный коридор, по стенам ползут тусклые линии на высоте колена.

Вышел и чуть не столкнулся со следующим посетителем. Он ниже положенного роста, но для офицеров это разрешается. Телосложение плотное, с руками кузнеца и грудной клеткой пивной бочки. Лицо простоватое и строгое. Можно смело утверждать, что посетитель смахивает на медведя. Взгляд соответствующий — звериный и полный превосходства. Не смотря на то, что мужик этот на пять сантиметров ниже любого бойца из ДГ, постоянно складывается впечатление, что он смотрит на тебя сверху вниз.

Это - старший лейтенант Белецкий Михаил Юрьевич. Куратор диверсантов. Он же «Медведь», он же «Батя», он же «Всегда прав» и «Царь зверей». Бессменный командир роты ДГ. Отец и мать в одном лице. Понятливый и мудрый. В отсутствие свидетелей разрешает обращаться к себе неформально, что среди офицерского состава большая редкость. Разрешает не всем, понятное дело, а узкому кругу. За время службы я всего пару раз слышал, чтобы Батя повышал голос на военнослужащих, да и то, на молодых придурковатых первогодок, что путают берега по неопытности. Обычно же хватает одного единственного «Медвежьего» недовольного взгляда чтобы окружающие выстроились по стойке смирно.

Поэтому я от Батиного грозного рыка слегка опешил:

– Очумел, боец?
– чудом разминувшись с моим локтем рявкнул старлей: - Смирно! Почему не в сети?

Отключать бионейроком без прямого приказа одно из самых страшных нарушений устава. А старлей один из немногих, кто не только замечает людей отключенных от ИнфоСферы, но ещё и умудряется различать по лицам. Для современного командного состава это прям высший пилотаж. Прямо космос.

И меня старлей знает как облупленного. Я же командир одной из его лучших ДГ.