ИнфоСфера
Шрифт:
«Внимание! У вас треснул зуб. Не волнуйтесь. Срочно обратитесь в клинику...»
И что-то в том же роде. Единственное, что ещё не полностью подчинилось цифровым анальгетикам — это некоторые виды мигрени. Спецы до сих пор спорят о причинах и механизмах головной боли.
Но вместе с программами анальгетиками появились и программы наркотики, их называют — противозаконные психоактивные подпрограммы, или «три пэ» для краткости. «Трипы» различаются по сериям и интенсивности воздействия. Некоторые проецируют эйфорию, другие психоделические галлюцинации, третьи блаженство, четвёртые расслабляют. Разных влияний множество, но все их объединяет одно — частое употребление вызывает зависимость, а затем психические отклонения и даже физиологические болезни. Кстати,
Кроме эксплойтов Мёд коллекционирует ещё и «трипы», ну и пробует потихоньку. Благо скрыть он может что угодно в отдельном районе своего суперсумасшедшего мозга. А вот остальным бойцам «трип» не попробовать. В армейский нейроком вшит запрет на такие вещи. А без нейрокома наркота больше вообще не работает, это кстати ещё один пример того, как какая-нибудь вещь перекочевала из реала в ИнфоСферу.
Теперь законопослушные люди, которые хотят расслабиться, ходят в бары и «употребляют» там разрешенные психоактивные подпрограммы (РПП). Мягкие и деликатные, не наносящие психике большого вреда. Хотя и их употребление строго регламентируется даже для гражданских, не то что для армейцев. Толку от таких подпрограмм, как от двух бутылок пива или слабой марихуаны. А опьянение отпускает, как только приближаешься к порогу заведения. Кстати, в клубы можно ходить только ножками, удалённо туда не пускают, иначе цифровые нарики даже с кровати бы не слезали.
– Может в следующий раз, приятель? Операция почти полностью на тебе, вдруг какие-нибудь побочные эффекты?
– я недовольно сморщил лицо.
– На ничё не случится, Чет. Мой фаерволл, как скала. Я же должен знать, что у меня в коллекции. К тому же я уже запустил в инфу «троян». Даже если меня вырубит, наша рельса автоматически выйдет из строя. Не жлобься, ещё почти двое суток ждать, по любому оклемаюсь.
– Блин... Меня окружают маньяки и наркоманы...
– Ты уже говорил, босс, - между делом выдал Дуос.
– А ждать ещё действительно долго, пусть братан развлечётся. Я могу последить...
– Не нужно, - качаю головой, - Я сам.
– Вот это дело, - хакер обрадованно улёгся на пол и тихо шепнул: - Пятнадцать минут.
Я сел рядом, вынул станер, отрегулировал на минимум, уткнул ствол в висок Мёда и приложил к его шее два пальца, чтобы чувствовать пульс. Если слишком замедлится, нажму гашетку и любые программы тотчас остановятся.
Мёд благодарно подмигнул мне. Затем его левый зрачок вспыхнул жёлтым и потух, глаза застекленели, лицо сделалось восковой маской, дыхание почти застыло, всё как у мертвеца. Только чуть заметные подёргивания конечностей выдают, что хакер жив. И ещё слабый пульс под моими пальцами.
Через четверть часа левый зрачок снова тускло засветился неприятным жёлтым светом. Но Мёд всё так же лежал на полу бездыханной куклой. Я уж хотел спустить курок, но заметил, что пульс постепенно крепнет и выравнивается. Ещё через пару минут жёлтый сменился оранжевым, хакер вздрогнул и шумно выдохнул.
– Хух! Вот это да. Какая убойная хреновина, - Мёд принялся тереть кожу лица, словно пытаясь снять налипшую шелуху.
– Такое чувство, что я там целый месяц пробыл. Пригляди, Чет. Подремлю.
С этими словами он отполз к стеночке, уткнулся в пол и тихо захрапел, застыв в неестественной позе. Потянулось монотонное ожидание. Мёд скоро очнулся, поблагодарил за понимание, и они с Триксом затянули какой-то нудный спор, прыгая с темы на тему. Дуос сменил эмпата на посту и, время от времени, прерывал спор поднятым указательным пальцем.
Мы сменялись у люка по очереди, перекусывали, каждый успел выспаться. Несколько раз срабатывали «подгузники» встроенные в костюмы. Не знаю как парни, они-то аборигены в будущем, а мне постоянно приходится делать над собой усилие чтобы сходить по нужде не снимая брони.
К середине вторых суток отчётливо стало ясно, что одна из наших групп всё-таки провалилась. Всё чаще в технических коридорах раздавался гул дронов, жужжание дроидов, а под
конец и топот человеческих ног.В итоге целый расчёт из пятнадцати бойцов ввалился в смежный отсек, где находится дополнительное управление рельсотроном. Расчёт занял положенные места и стал готовить орудие к работе. Я немного понаблюдал за врагами через сетку отверстий. Пятеро тщедушных лысиков, видимо техники, а остальные десять крепышей в стандартных брониках и с автоматическими импульсниками — группа поддержки.
– Ёкэлэмэнэ, - вздохнул я.
– Подняли всё-таки тревогу. Так всё хорошо начиналось, а теперь придётся обходить с фланга и завязывать бой.
– Это ещё не все плохие новости, - добавил Мёд снова «оседлав» кабель, торчащий из расковырянной панели.
– Они переформировали потоки. Добавили несколько скользящих соединений. Мне придётся остаться здесь, чтобы отключить их все сразу.
– Да ёлки-моталки, - я вопросительно кивнул Триксу.
– Справимся вдвоём?
– Легко, - ответил здоровяк.
– Идите втроём, - чуть подумав предложил Мёд.
– Ты же лучше меня знаешь, что не положено, - не согласился я. Инструкции не запрещают, но и «очень строго не рекомендуют» разделяться. Тем более оставлять «компа» без присмотра в момент взлома.
– Вдруг чего...
– Мне всё равно тут недолго. Только процики к скольжениям привязать, а это десять секунд. Потом они сами работать будут, а я сразу к вам побегу. Смысл снайпера по мелочи отвлекать? Вам он больше понадобится.
– Ну если действительно десять секунд...
– Да меньше, - отмахнулся Мёд.
– Десять секунд это с запасом. Никто за такое время не успеет люк отвинтить.
– Ну ладно, уговорил, чертяка.
Без прикрытия снайпера работать всегда более рискованно.
Глава 15
Глава 15
Ровно за десять минут до всеобщей атаки заняли позиции возле прохода к отсеку управления рельсотроном. Изначально, план предполагал к этому времени уже вывести орудие из строя. Но в плане не предусматривалась дежурная команда, что оккупирует управление. Если бы тревогу на станции не подняли, то подмена ответного сигнала от рельсотрона осталась бы незамеченной. Теперь же вражеские техники у прямого пульта, они мгновенно заметят взлом и подхватят управление. Остаётся только исключить лысых супостатов из уравнения. Но тогда к пульту обязательно явится подкрепление. И пусть это подкрепление будет из непрофессиональных армейцев, но при таком раскладе у нас каждый ствол и каждая секунда на счету.
В седые века, если правитель отчаянно нуждался в войсках, он собирал ополчение — толпу крестьян, вооружённых вилами и косами. Но с изобретением всё более убойного и высокоточного оружия ополченцы всё больше превращались в пушечное мясо. Впрочем, так они изначально и задумывались. Вряд ли в новейшей истории найдётся хоть одно опупитьельно важное сражение, где ополчение сыграло решающую роль. Скорее оно отвлекающий фактор, распыляющий внимание противника.
Но каким-то невероятным образом этот дикий анахронизм перекочевал в далёкое будущее. Хотя, если подумать, всё вполне логично — метрополия не желает давать колониям слишком много самостоятельности, вот и создала законы по которым войска у колонистов как бы есть, но условно. Среди граждан любой колонии отбирают «дежурных». Эти люди и считаются армейцами в случае чрезвычайной ситуации. Все они любители виртуальных стрелялок, что набрали помногу игровых очков. То-есть, в принципе, учитывая продвинутость VR-технологий, подготовка у бойцов ополчения есть, но чисто «игровая». Годится для разгона демонстрантов, если полиция не справилась. Или для отпора пиратам, если те вздумают устроить мелкий набег на один из грузовых складов. Но в сравнении с регулярной армией ополченцы остались крестьянами. В боевой ситуации дежурные всё ещё продолжают думать, что играют. Надеются на точку возрождения, и относятся к большинству обязанностей спустя рукава, как к лишней игровой условности.