Ингвар 2
Шрифт:
Пару дней у нас ушло на оборудование лагеря. Можно было бы справиться и быстрее, но полковник со своими людьми полностью самоустранился от этого дела, так что, все работы легли на наши плечи, это я об искателях, штурмовики же, во главе со своим начальством, делали вид, что осуществляют нашу охрану. Ага, охрану, уже к концу первого дня они даже оружие в руки не брали, да и от кого нас тут защищать, если кроме нас нет тут не единой живой души.
На третий день, с самого утра, мэтр организовал первую вылазку в развалины, ушли мы вдевятером, пара штурмовиков осталась в лагере. Как того и стоило ожидать, путь наш шел прямо к центральной башне. Ну, что я могу сказать, если тут когда и были разумные, то было это очень и очень давно. Почти абсолютно пустые помещения, когда совсем малюсенькие, в пару квадратных метров площадью, когда просто огромные, в десятки тысяч квадратов, но объединяло их одно, полная, можно сказать, стерильная чистота, по крайней мере в тех, что располагались выше уровня песков, высоченные, за пять метров потолки и какие-то странные металлические шары, от совсем маленьких, в пару-тройку миллиметров диаметром до здоровенных, намного превышающих мой рост и самое необъяснимое, стабильный, но очень низкий энергетический фон, в то время как вне башни, фон был очень высок. Если честно, то я бы и внимания на них не обратил, если бы не странная заинтересованность мэтра именно в них. Несколько раз мне попадались шары, словно бы покрытые мелкой сеткой трещин, но достаточно
Неделю мы обследовали центральную башню, как я и думал, большая ее часть оказалась погребена под толстым слоем песка, на некоторых уровнях, чтобы пройти дальше, нам даже приходилось задействовать дроидов, сначала боевых, которые сплавляли песок в монолит, а потом строительных, которые этот самый монолит резали на части и таким образом создавали нам проходы. Я так и не понял, какая была потребность в технике или инженере, потому как все мои обязанности сводились только к тому, чтобы контролировать работоспособность дроидов, да выполнять редкие просьбы искателей или штурмовиков по ремонту или обслуживанию их оборудования. И только на исходе этой самой недели я понял куда мы с таким упорством пробивались, куда вели нас искатели. Первая, да и единственная, стоящая находка нам попалась на шестом уровне башни. В огромном зале, прямо в его центре возвышалась невысокая, всего-то три метра высотой, усеченная, трехгранная пирамида, на против каждой грани расположились четырехметровые шары, единственные, закрепленные намертво, каждый шар был окружен невысоким, чуть меньше метра высотой и около полутора метров шириной, металлическим кольцом, которое, в свою очередь, было соединено с пирамидой несколькими штангами, с каждой стороны разным количеством, из прозрачного материала, заполненными мелким песком разного цвета. Каждая штанга имела свой цвет «наполнителя». На каждом их трех шаров была всего одна-единственная «руна», хотя, скорее не руна, а простенькая рунная печать. А на вершине пирамиды присутствовала еще одна печать, но настолько сложная, что я не рискнул бы ее повторить даже с помощью нейросети и ИскИна, при этом, она еще была и разноцветная, причем каждый из двух десятков цветов создавал свой рисунок, тесно переплетенный с соседним и в итоге, не знаю, что видели другие, но я видел трехмерную рунную печать. Вот только очень много «хвостов» осталось у этой печати, словно тут должно быть еще что-то, что придало бы ей законченный вид. К сожалению, даже самое пристальное изучение зала не принесло никаких результатов, ничего, что могло бы этим самым «нечто» превращающим незаконченную печать в завершенную не было, ну не считать же таковыми полдесятка уже знакомых шаров, раскиданных по всему помещению. Именно поэтому я и не разделял энтузиазма мэтра Кори, который чуть ли не облизывал всю эту конструкцию. Этот наш выход можно было считать разведывательным, или призванным обеспечить нам проход, поэтому ничего из той горы оборудования, что мы приволокли на планету, у нас с собой не было, о чем мэтр и сокрушался, хотя и не очень сильно и уже строил планы на завтрашний день. По-моему, дай ему волю, то он бы вообще не уходил из этого зала, но тут свое веское слово сказал полковник, который буквально силой оторвал Кори от находки. Ну так оно и понятно, без необходимого для исследований оборудования толку от всего этого энтузиазма мэтра практически никакого, да и времени уже прошло немало, так что, уже пора было возвращаться в лагерь. Хотя, я бы тоже не отказался тут немного задержаться, но без посторонних глаз, очень уж некоторые руны показались мне знакомыми, но полковник прав, нам еще предстоит долгий путь наверх, как не странно, но ни одного прямого перехода между уровнями башни мы так и не нашли, нам приходилось чуть ли не через весь уровень пройти, чтобы добраться или до вполне обычной лестницы, или до межуровневой шахты. И еще одно никак не давало мне покоя - мы так и не обнаружили ни одного помещения, которое, хотя бы отдаленно, напоминало жилое. Конечно, есть вероятность, и немаленькая, что центральная башня и те, четыре, что расположены по углам воображаемого квадрата были чисто производственными, или административными, или еще какими, в которых разумные не жили, а жилыми были те самые небольшие башни, что сейчас находятся под слоем песка, но все равно, хоть какие-то следы должны были остаться, а тут, кроме этой загадочной установки и нескольких сот разнокалиберных шаров, ничего. А такого просто не может быть, следы пребывания разумных всегда и везде остаются! Вот эти-то следы я и искал всю обратную дорогу. Со стороны это, наверное, выглядело глупо, если не сказать жёстче, ну еще бы, молодой парень ходит и как сумасшедший ощупывает стены, точнее орнаменты на них. Но я не просто так это делал, я вливал толику энергии в ту или иную руну и смотрел какой эффект это вызовет. Пока ничего не происходило, в истинном зрении руны начинали слегка светиться, но, буквально, секунду, а то и меньше, а на повторное вливание энергии вообще не реагировали. Мэтр, поглядывая на мое мельтешение, только посмеивался, а потом, видимо решил пожалеть и поучить несмышленыша, заявил.
– Ингвар, если ты пытаешься найти скрытые в стенах проходы, то зря стараешься. Сканеры показывают, что хотя стены и необычайно толстые, местами их толщина превышает четыре метра, но, это сплошной монолит. Или ты ищешь что-то другое?
– Следы, тут совершенно нет никаких следов присутствия разумных.
– Как это нет, а сам город, а эта чудо-установка на шестом уровне, а многочисленные шары?!
– Нет, это не то! Должны быть следы не разумной деятельности, а следы самих разумных! Какие-нибудь ничего не стоящие безделушки, мебель, да элементарный мусор, в конце концов!
– Все это могло разрушиться с течением времени. Ингвар, не ищи того, чего тут нет.
– Мэтр, как вы думаете, сколько может проваляться упаковка от обычного комбинезона, а картридж для медкапсулы, а одноразовая тарелка? Не знаете? Так я вам отвечу, практически вечно! Тысячи, а некоторые пластики и десятки тысяч лет могут сохраняться в самых неблагоприятных условиях. А тут условия практически идеальные! Вы разве не заметили, несмотря на то, что океан, буквально, в нескольких шагах, воздух тут очень сухой.
– Интересное замечание, а я на это и внимания не обратил. Ладно, завтра, мы займемся изучением установки, а ты сможешь побродить по башне, может быть и правда, что-то да найдешь.
В общем, совсем не удивительно, что в конце концов я оказался замыкающим и к выходу из башни добрался чуть позже всех остальных. Это-то меня и спасло. Я чуть задержался в небольшом помещении, в очередной раз пытаясь активировать смутно знакомую руну, в известном мне виде это одна из рун Изначального Алфавита, своего рода основа, один из кирпичиков руннистики, когда услышал злой и недовольный голос полковника.
– Какого черта, мы что, вышли с другой стороны?!
– Никак нет, лэр полковник,
именно здесь мы проникли в башню. – ответил ему голос одного из штурмовиков.– А где тогда наш чертов лагерь?! Где боты, где сержант?! – а вот это уже интересно и я поспешил к выходу. И не зря.
Не знаю, что почувствовали другие и почувствовали-ли хоть что-то вообще, но у меня было такое ощущение, словно бы я оказался на пути песчаной бури, словно миллионы и миллионы мельчайших песчинок кружатся вокруг меня в бесконечном хороводе… знакомое и страшное чувство, нечто подобное, но во много раз менее слабое я один раз испытал на Эльдаре, в одной из Пустошей, когда попал в энергетический шторм. Но и то, тогда было не так страшно, во-первых, шторм был, как я уже сказал, в разы слабее, а во-вторых, в тот раз он был какой-то хаотический, тут же, был не шторм, тут было какое-то цунами, целенаправленно накатывающееся на меня и на ничего не понимающих людей. И необычный, какой-то странный, привкус, что ли. На Эльдаре энергетический шторм был стихиальный, то есть свирепствовали стихийные энергии, а тут… я сразу и не понял, а когда все же разобрался… было уже поздно.
– Стойте! Назад! – закричал я. Мэтр Кори, возможно, тоже что-то почувствовал и даже остановился, развернулся и глянул на меня какими-то дикими, сумасшедшими глазами, словно сам не мог поверить в то, что ощутил, почувствовал... Я отстал от своих… не знаю как сказать… коллег, товарищей, знакомых… метров на сто, поэтому смог видеть что произошло своими собственными глазами. Все произошло, буквально, молниеносно. Сначала исчезла любая и всякая связь, даже моя, куда более совершенная и, казалось бы, защищенная от любых и всяческих атак, нейросеть, словно бы впала в кому, с чистым, хрустальным звоном рассыпался мой защитный амулет, отдачей от схлопнувшегося защитного поля меня отбросило на пару метров назад и надо сказать, что именно это меня и спасло, потому как я оказался не на, вмиг, покрасневшем песке, а под сводами башни. Дроиды моих спутников встали сразу, сами они еще сделали, кто шаг, кто два, но эти шаги уже сделали не живые разумные, а их мертвые тела – ментальный удар огромной, просто неописуемой мощности, буквально выжег их мозги, вместе с нейросетями. Тела еще только заваливались на покрасневший песок, а тот уже пришел в движение, заволновался, словно это был не простой кремний, а нечто живое и разумное, невысокая, но не оставляющая ни малейшего шанса на спасение волна мгновенно накрыла и тела людей, и дроидов. Несколько песчаных языков метнулись и в мою сторону, но словно бы напоролись на невидимую мне защиту и осыпались, безвредной песчаной взвесью. С трудом сохраняя сознание, я приподнялся, только для того, чтобы увидеть следующий акт этой трагедии. На самой границе песчаного пляжа и океана, начало образовываться нечто, похожее на огромный смерч, разве что вытянутый не по вертикали, а сплющенный, придавленный к поверхности планеты. Несколько секунд сумасшедшего вращения этого песчано-водяного смерча и из его вершины, прямо в зенит выстрелил, даже на таком расстоянии прекрасно видимый и ощущаемый мной столб энергии.
Это описывать выходит долго, в реальности же, все это действо заняло лишь несколько десятков секунд. Не прошло и минуты, как все успокоилось и вернулось в привычный вид, желто-белый песок, голубые воды океана и полная безжизненность вокруг. Вот только в паре десятков метров от башни, нет-нет, да мелькали бледно-розовые песчаные языки, но после того, как я отполз подальше в башню, и они исчезли, будто бы никогда их и не было. А может быть никуда эти хищные языки и не делись, а просто затаились, поджидая еще одну, неосторожную жертву, а может быть это игры моего сознания, которое отправилось немного отдохнуть после пережитого.
Глава 12-20
12 глава.
Глупо улыбаясь, размазывая по лицу слезы и кровь, я не знал, что мне делать, плакать или смеяться, но я был счастлив. Нет, я не радовался тому, что «все умрут – один останусь», да и как-то глупо переживать из-за того, что произошло почти пять месяцев назад. Да-да, с того не самого прекрасного дня, когда погиб весь наличный состав экспедиции прошло уже больше пяти месяцев и все это время я, реально, выживал на, вдруг оказавшейся, очень негостеприимной планете. Радовался я тому, что у меня все получилось, получилось задуманное, то, к чему я целенаправленно шел все эти месяцы – немного скособочившись, передо мной стояла полевая медицинская капсула – мой билет с этой планеты. И плевать, что я, похоже, опять пережог свои энергоканалы, капсула все поправит, плевать, что я выгляжу словно ожившая мумия – пришлось разменивать жизненную энергию на стихиальную, опять же, капсула все поправит, для нее это не проблема, зато теперь я смогу вырваться с этой планеты.
Тогда, пять месяцев назад, я чуть не сошел с ума, что меня удержало на самой грани сумасшествия я и сейчас не смогу сказать. В полной отключке я провалялся трое суток, а когда очнулся, то первой мыслью было, что все произошедшее это кошмар, дурной сон, но нет это был не сон, я на самом деле остался на планете в полном одиночестве. Первое, что я попытался сделать, это связаться с кораблем, который должен был дожидаться нас на орбите, благо, что нейросеть вполне это позволяла. И мне это удалось, ИскИн корабля ответил на мои вызовы, не сразу, но ответил и за это надо благодарить почившего мэтра Кори, это он настоял на том, чтобы мне был предоставлен доступ к ИскИну, пусть гостевой, но на мои запросы тот отвечал, когда я находился на борту, ответил и сейчас. Вот только новости были совсем нерадостные. Весь экипаж корабля погиб, девяносто процентов систем самого корабля вышли из строя или нарушены системы связи и на запросы ИскИна они не отвечают. Сам корабль неуправляем и сошел с расчетной орбиты и по данным ИскИна жить ему осталось от восьми, до девяти месяцев, более точные расчеты провести не представляется возможным. Вот тут-то до меня окончательно дошло, что я остался совершенно один и помощи ждать неоткуда. Второй новостью, подкосившей меня еще больше, стало то, что я оказался не просто заперт на планете, я оказался заперт в башне. Любая моя попытка выйти из-под защиты ее стен оканчивалась очередным ментальным ударом и «выстреливающимся» песчаным языком. К счастью, от первого меня защищала нейросеть, а от второго один из защитных амулетов, которых в моем хранилище было несколько десятков. Ну, а третьим ударом по моему разуму стало то, что примерно через неделю, после начала моей вынужденной робинзонады, я как-то ухитрился вскрыть одно из ранее необнаруженных нами помещений. В общем, я нашел жителей этого города, точнее экипаж этого огромного межзвездного, маго-технического корабля. Почти три сотни мумий разумных существ, лежащих ровными рядами вокруг пульсирующей рунной печати, в центре которой находился черный кристалл, внутри которого периодически вспыхивали бордовые всполохи. Признаюсь честно, когда я в первый раз увидел эту картину, меня накрыл такой ужас, что я в панике бросился бежать куда глаза глядят и огромное счастье, что я в тот момент не выскочил из башни, а наоборот, забрался на самый ее верх, где я и забился в угол, трясясь от страха.
Двое суток мне потребовалось для того, чтобы немного прийти в себя и все это время меня преследовали видения скалящихся мумий и пульсирующий багровый свет черного кристалла. Именно в эти два дня я был как никогда близок к потери разума. К третьему дню видения поблекли и уже перестали вызывать у меня чувство паники, ну а к концу того же дня я уже смог вполне нормально соображать, а потом и нормально выспаться. И что-то мне подсказывает, что в этом очень немаленькая заслуга нейросети, именно она и не дала мне скатиться в пучину безумия, потому как время от времени попросту отправляла меня в глубокий сон без сновидений и всяких там видений.