Инквизиtor

– За красавицу спасибо, но насчёт чудовища ты себе льстишь, - пошутил в ответ Мирон, проследовав к кухонному острову.
– Вино или шампанское?

– Шампанское, ты же запомнил, что я люблю пену, - Аня наблюдала за действиями мужчины, не отрывая взгляда.

– Расскажи мне о себе!
– попытался начать важный для себя диалог Мирон.

– Не думаю, что в моей судьбе будет что-то настолько интересное, чтобы говорить об этом. Я же тебя не спрашиваю о тебе. Хотя поводов достаточно. Мы, оказывается, живём совсем рядом, но встречаемся редко. Ты пропадаешь, появляешься, когда удобно тебе, а сегодня вообще позвонил с чужого номера!

– Анна попыталась продолжить.

– Стоп! Я не для этого спросил, чтобы услышать кучу упрёков. Давай не будем ругаться, - прервал, сглаживая обстановку.

– Могу не ругаться. Но мне обидно. Кто я для тебя?
– Анна с вызовом смотрела на мужчину.

– Ань, странные вопросы! Я захотел тебя увидеть: сделал максимум, чтобы устранить препятствия, нашёл возможность побыть сегодня вместе. Не стоит исключать того, что ты с Апостолом в отношениях.

– Давай сменим тему! Я просто скучала по тебе, и не знаю, как реагировать на твоё поведение по отношению ко мне.
– Аня пожала плечами.

– Мы же можем не ругаться, как в прошлую нашу встречу?

– Это когда мы занялись сексом с порога, а потом ты без объяснений опять улетел в ночь?

Мирон встал из кресла, подойдя к девушке сел рядом, подтянул её к себе в объятья.

– Не обижайся! Сейчас так надо, - сделал вывод: она уходит от прямых ответов. Это его злило.

– Ты тоже не обижайся, но я долго не смогу в таких отношениях, я начинаю привыкать к тебе. Только не понимаю, к чему. Это ненормально, что я для тебя как бездушная кукла, ты не интересуешься, что чувствую я. Как проходит мой день, как мои дела? Тебе безразлична моя судьба, словно ты просто реализуешь свои сексуальные потребности.

– Я могу тебя в этом переубедить и не заниматься с тобой сексом. Так спокойней?
– Мирон провёл рукой по линии бедра Анны, приподнимая платье.

– Если это единственный вывод, который ты сделал из моих слов, тогда можем пока остановиться на этом, чтобы ты не думал, что я с тобой только из-за секса.
– Аня убрала руку мужчины со своего бедра.

– Ань, у нас секс был всего один раз, откуда столько разговоров о нём?
– Мирон подтолкнул плечом девушку, пытаясь сменить настроение беседы.

– У меня он не так часто бывает, как тебе кажется! Для меня это, в отличие от тебя, не как зубы почистить.

– Это сейчас что? Ревность?
– Мирон недоумевающе посмотрел на девушку. Встал с дивана, направился к холодильнику за бутылкой виски.

Аня отошла с бокалом к окну. Созерцая вид на огни большого города, успокоилась. В отражении стекла наблюдала, как Мирон с шумом нервно поставил стакан на стол, открыл бутылку, налил себе. Её попытка объясниться мужчине в чувствах потерпела фиаско, с ограничением секса в результате. Почему она не может найти с ним общий язык? Каждый раз, когда пытается донести до него что-то значимое, во рту - каша из неправильных словосочетаний. Он цепляет её напоминаниями об Апостоле, она его - своими уколами приступов необузданных эмоций. Поставив бокал на письменный стол, обратила внимание на книгу в кожаном переплёте.

– Что ты читаешь? Можно посмотрю?
– робко спросила она.

– Смотри, конечно! Не думал, что ты умеешь читать, - Мирон запрокинулся в кресле, расставив широко ноги.

– Ха-ха, какой тонкий юмор!
– девушка взяла книгу и бокал, вернулась на диван. Аккуратно распахнула кожаный переплёт, удивлённо рассматривая название и год издания.

– Знакомая сказка?
– спросил Мирон, наблюдая за реакцией Анны.

– Из всех эпитетов относительно этой книги, больше всего мне понравилось выражение «памятник женоненавистничеству». Странно, почему ты увлечён подобным чтением?
– листая страницы, Аня старалась не смотреть на мужчину.

– Интересно было узнать о средневековье, решил начать с неё, - подводил диалог к интересующей его теме.

– Но издание - не из разряда книг, которые лежат на полках в магазинах. Оно антикварное, в хорошем состоянии. Такие бывают только у фанатов темы, - произнесла задумчиво.
– Ты веришь в потусторонние миры?

– Да, и считаю тебя марсианкой, ты нереально красива!
– Мирон попытался сыграть на ведении диалога с расширением эмоционального фона собеседника.

– Спасибо, что не ведьма. Если ты веришь во всю эту ерунду, тогда твоё поведение вполне объяснимо. Надеюсь, ты не гоняешь рептилоидов и домовых в своих фантазиях. Не хотелось, бы любить психа.

– А ты не веришь? У тебя не бывало странных снов или предчувствий?
– Мирон сделал глоток виски, глядя на Анну поверх граней стакана.

– Нет, не верю. Это всё - бред!
– Анна положила трактат на стол.

– А если бы ты была автором, о чём бы ты написала книгу?
– он был рад тому, что они могут спокойно говорить.

– Я бы написала роман о любви. В нём не было бы места для терзаний главных героев и преград.

– Такое скучно читать. Всего одна строка, которой обычно заканчиваются сказки. Жили они долго и счастливо, и умерли в один день. Романы не бывают такими маленькими по объёму.

– Ты считаешь, что счастливо жить скучно? И нельзя написать об этом больше, чем пару строк?
– Аня с интересом смотрела на Мирона.

– Они же не могут жить вдвоём в изоляции. В жизни неизбежно есть место для разных событий. Если это не отражается на отношениях, тогда кто-то из влюблённых просто врёт партнёру.

– А о чём бы была твоя книга?
– поинтересовалась Аня, в её глазах промелькнула искра любопытства.

– Наверно, о построении идеального мира справедливости, - Мирон мечтательно улыбнулся.

– Не ожидала от тебя любви к утопиям, как к жанру, - прервала полёт его фантазии.
– Твой роман куда короче моего, если не считать нюансов.

– Каких?

– Квантовый скачок, в процессе которого подобный мир может быть выстроен. На него нужна энергия и чаще всего - это энергия уничтожения несогласных с твоей концепцией. А потом куда ты планируешь деть тех, кто не выдержит зону перегрузки при трансформации?

– Я знаю точно одно: тебе рот иногда нужно затыкать членом. До того, как ты всякие глупости начинаешь нести, - мужчина был восхищен интеллектом Ани, но с этой точки зрения никогда не смотрел на свои идеалы.

– Мы договорились, что секса у нас нет, - кокетливо улыбнулась.

– Я - сапиосексуал, ты меня возбудила!
– почувствовал, как выражение его лица смягчается.
– Пошли в джакузи поплаваем: я тебя помою, помассирую.

– После книг, которые ты читаешь, к воде с тобой я подходить боюсь. Где гарантия, что твои водные процедуры не перейдут в ордалии?
– Аня встала, подошла к Мирону, сев на коленки. Погладила по голове.
– Инквизиторам запрещено совокупляться с особями женского пола.