Иномирец

Барельеф представлял собой эллипс, который во всю ширину грани был разделен горизонтальной чертой на две части и напоминал человеческий глаз, прикрытый верхним веком. Это тяжелое каменное веко беспорядочно пересекали трещины и борозды, и чем больше Илья вглядывался в их причудливое переплетение, тем больше рисунок напоминал...

– Карта!
– воскликнул он, разглядев знакомый рельеф северного полушария при очередном проблеске солнца.

– Занятно, - пробормотал Палех и несколько раз обошел стеллу.

– Илья, ты какое полушарие видишь?

– Северное, - уверенно сказал Лапин.

– Теперь иди сюда и встань на мое место, - позвал Дмитрий Петрович.

– Ну как?

Стоило Илье сделать шаг в сторону от удачно выбранной точки наблюдения, как каменный узор рассыпался, словно был нанесен не на гранит, а выполнен на песке. И недовольный работой мастер смахнул его ладонью, сметая свое творение, только что выполненное с удивительной точностью. Илья дошел до места, где стоял Палех, руководитель подвинулся.

– А на этой грани южное! И тоже корона сверху, - удивленно прошептал Лапин, вглядываясь в гранит. Ему казалось, что каменный зрачок, полуприкрытый веком-картой то сверху, то снизу, неотрывно следил за его перемещением.

– Если монумент так точно ориентирован по сторонам света, логично предположить, что на двух оставшихся гранях нанесены восточное и западное. Тогда эллипс должен располагаться вертикально, чтобы сохранить форму глаза...

– Нас встречают, - сказал Логинов.

Илья вздрогнул и обернулся, начисто забыв предупреждение майора Логинова не делать резких движений.

Посол Соединенного королевства миров господин Эллис-Ан-Тер собственной персоной шагал к ним по причесанной ветром траве. Развевался его длинный, богато расшитый золотом плащ, темно-русые с проседью волосы, казалось, сам посол развевался на ветру. Как будто был нарисован на переднем плане древнего штандарта - ровесника гранитного монумента, что возвышался у Ильи за спиной. На заднем плане полотнища художник изобразил свиту: шесть человек, закутанных в черное, почтительно сопровождали повелителя. За ними как за живой изгородью шагал еще кто-то. И как только Илья охватил взглядом всю неведомо откуда взявшуюся делегацию, картина дрогнула и перестала величественно развеваться. Словно местный инженер климат-контроля покрутил настройки атмосферы и свел на нет воздушные помехи, оставив лишь ветер Эланда.

– Я приветствую тебя на нашей территории, Дмитрий Палех, - сказал посол глубоким хорошо поставленным голосом, - и приветствую твоих спутников.

Сначала Илье показалось, что он не понял ни слова. Голос обтекал ушные раковины и отдалялся, постепенно затихая. Потом Илья судорожно искал на слух какой-нибудь непривычный акцент и не находил его. Лапин понимал чужую речь целиком: без деления на отдельные слова и звуки. А через две-три фразы, он уже был уверен, что посол свободно говорит по-русски.

– Здравствуйте, господин Эллис-Ан-Тер, - поклонился Палех, - мы прибыли с соблюдением всех требований. Как вы видите, наш корабль безоружен, безоружны и члены экипажа, за исключением моего помощника. На борту еще четверо моих товарищей ожидают встречи с вами. Мы рады этой встрече. И согласно всем достигнутым договоренностям готовы продемонстрировать наши мирные намерения и возможности нашего корабля.

Илья последовал примеру специалиста по контактам и тоже изобразил короткий поклон. Майор Логинов, стоявший справа от Палеха, не шелохнулся. Створки лифта «Тахиона» гостеприимно разъехались в стороны. Господин посол удовлетворенно кивнул.

– Мне надо переговорить с тобой с глазу на глаз, господин Дмитрий Палех, - вдруг сказал Эллис-Ан-Тер.

Илья знал заранее оговоренную программу пребывания. Он удивленно посмотрел на руководителя. Дмитрий Петрович едва заметно пожал плечами. Илья не ошибся. Доверительных бесед между иномирцами не планировалось. Сейчас Эллис-Ан-Тер должен был представить им человека из своего окружения, который вместе с чужеземцами поднимется на борт «Тахиона», совершит путешествие, углубляясь в отрицательную параллель, и вернется обратно. Если все пройдет благополучно, сам посол королевского дома осмотрит звездолет. А дальше - дело дипломатов и политиков. Что полезного они извлекут из этой поездки, как будут выстраивать отношения между мирами, откроют ли какие-то перспективы сотрудничества и торговли - все это в равной степени не зависело ни от Ильи, ни от руководителя рейда.

– Разумеется, господин Эллис-Ан-Тер, - сказал Палех, больше обращаясь к Владимиру Логинову.
– Но мои полномочия намного скромнее ваших. Я лишь представитель своего мира, а не полноправный посол. Ваше предложение - это большая честь для меня.

– Я вижу, тебя очень заинтересовал символ верности короне, изображенный на обелиске. Пойдем. Я немного расскажу о Провинциях, принадлежащих королевскому дому. Вы находитесь на Восьмой - самой крайней из них. Вы называете ее Форпост-минус.

Шесть черных фигур одновременно поклонились, развернулись и отошли от места исторической встречи на добрую сотню шагов, заключив в кольцо того, кто скрывался за их спинами. Ветер, время, облака - все застыло для Ильи на целых пять минут. Он остался один. Изваяние майора Логинова не в счет.

Палех вернулся целым и невредимым.

– Теперь он предлагает обмен, - сказал Дмитрий Петрович, обращаясь к Логинову, и с нажимом повторил, - сам предлагает!
– На лбу у него блестели мелкие капельки пота.
– Приглашает меня в столицу ко двору его величества на то время, которое продлится рейс, - Палех развернулся к Илье и быстро пояснил.
– Такой вариант нашей стороной изначально предлагался, но они уперлись. В соглашении этого пункта нет. И потому решать мне, и прямо сейчас.

– Тебя берут в заложники, Дмитрий Петрович, - тихо сказал Логинов.
– Это не приглашение.

– Возможно, это наша первая и единственная встреча с ними. И они, и мы сможем закрыть границы очень надежно, и очень надолго. Никто не знает, какие у них города, никто не видел их короля. О них никто ничего не знает и может не узнать никогда!

– Дмитрий Петрович, а если не вас, а кого-то другого?

– Нет, Илья. С вами пойдет ни больше ни меньше член королевской семьи. Эллис-Ан-Тер сказал, что обмен и так неравноценный. Но если и это условие мы не выполним - сделка отменяется. Я соглашаюсь...
– решительно подытожил Палех.
– Их человек тоже своего рода заложник.

– Мы только поздоровались, а они уже меняют условия и противоречат собственным первоначальным требованиям, - сказал Логинов.
– Если это не последнее изменение?

– Последнее, - сказал Илья.
– Они забирают единственного человека из экипажа, который уполномочен принимать решения. И мы всегда можем на это сослаться. Но Дмитрий Петрович! Дело же не в протоколе...

– Молодец, Илья, - перебил Палех.
– Ты останешься за научного руководителя. Но для тебя слово майора Логинова - закон. Они увидят наш способ путешествий, я - их. Ответственность за принятое решение я беру на себя, - сказал Палех.
– Это единственный способ не сорвать экспедицию.